Оксана Гринберга – Хозяйка пиццерии (страница 33)

– Будешь суп? – негромко спросила у меня Стейси. – Кстати, ты не знаешь, какая муха укусила Регину?

– Еще как буду, – улыбнувшись, сказала ей. – А муха, похоже, была не ядовитая, а очень даже полезная.

После обеда Регина и Беата, взяв с собой Пусториуса, отправились заказывать нам кровати и покупать постельное белье, а я, сжимая в руке ключ от ячейки, сопровождаемая верным Румо, решила во второй раз заглянуть в тот банковский дом.

По дороге попросила охотника убедиться, нет ли за нами слежки. Но все было тихо, и Румо никого подозрительного не заметил.

Это означало, что Раэль все же поговорил с Кессаром, и следователю удалось того приструнить.

По крайней мере, Кессар прекратил видимую против нас агрессию. Вместо этого сменил тактику – стал действовать через своих людей.

Как, например, через Бошена, отказавшего нам в регистрации и разрешении на коммерческую деятельность.

Вполне возможно, таких «Бошенов» у Кессара имелось множество, поэтому мне стало интересно… Уж не найдется ли в документах Иго Таррина управы еще и на подпольного криминала Энсгарда?

Вскоре я снова достала сейф из банковской ячейки. Аккуратно вложила расписку Бошена в папку с документами на остальных должников ломбардщика, после чего принялась рассматривать собранный Иго Таррином компромат.

Ну что же, я нашла именно то, что искала! Просмотрев документы, решила: этого должно быть достаточно, чтобы упрятать Брольо Кессара за решетку. Причем надолго.

Сложив все бумаги обратно в сейф, на пару секунд я закрыла глаза, решая, как мне лучше поступить.

Подумала, что завтра вечером отдам компромат на Кессара Раэлю, но уже после того, как закончится «встреча выпускников». Пока же вернула сейф на место, после чего покинула банковский дом и отправилась вместе с Румо к зданию Регистра.

Ровно в пять вечера я вошла в кабинет Бошена.

Без стука – тот все еще не заслужил моей вежливости.

На краю стола чиновника лежал документ – то самое разрешение на ведение коммерческой деятельности, без которого в Энсгарде работать невозможно. Чернила на подписи еще не до конца высохли, словно ее поставили в самый последний момент.

Сам Бошен выглядел неважно – лицо его было бледным, на лбу выступили капли пота, а полные губы тряслись. Похоже, мое письмо с угрозами сделало свое дело, и запугала я его знатно!

– Верните мне расписку, мисс Данн! – приказал он. – Я выполнил свою часть уговора, и ваше разрешение готово. Как видите, оно бессрочное, как вы и просили.

Я спокойно уселась на стул для посетителей, затем расправила складки на платье. Внимательно прочитала документ, кивнула, после чего посмотрела чиновнику прямо в глаза.

– Ваша долговая расписка в полной сохранности, господин Бошен! И если вы забудете о нашем существовании и не станете чинить нам препятствия – ни сами, ни по указке ваших влиятельных друзей, – то о ней вы тоже можете преспокойно забыть. Больше вы ее никогда не увидите, обещаю!

После чего, не прощаясь и спиной чувствуя давящий взгляд Бошена, я вышла из кабинета и покинула здание Регистра.

…Город уже начинал утопать в красках заходящего солнца. Улицы были залиты теплым светом, в воздухе стояли пряные запахи, доносившиеся из лавок и таверн по соседству, а где-то рядом жарили каштаны в сахаре.

Я спустилась с крыльца и на мгновение зажмурилась, подставляя лицо лучам вечернего солнца.

Подошел Румо, коснулся меня боком. Затем сел рядом и тоже стал смотреть на закат. И я внезапно и совершенно отчетливо поняла, что именно сейчас чувствую себя по-настоящему счастливой.

Глава 10

На следующее утро я проснулась даже позже обычного.

В комнату сквозь новые шторы проникали солнечные лучи, и один из них щекотал кожу на лице и лез в глаза. А еще было слышно, как на первом этаже мужчины передвигали мебель, негромко напоминая друг другу, что нельзя шуметь, потому что наверху все спят.

Потянувшись, я поднялась с расстеленной постели, подумав, что это моя последняя ночь на полу. Еще вчера Регина заказала нам всем кровати в лавке у мебельщиков, и те пообещали доставить их сегодня ближе к вечеру.

Когда я спустилась на первый этаж, с кухни по всему дому разносились чудесные запахи свежеиспеченного хлеба и кофе. Но туда я не пошла, хотя кофе хотелось до ужаса.

И все потому, что рядом с входной дверью спорили Регина и Кирк.

– Если мы откроем новое заведение, то и посуда должна быть новой, – с недовольным видом говорила Регина. – И еще столовые приборы – их тоже нужно заменить. Причем все! Нельзя оставлять то убожество, которое вы привезли из Сирьи. Оно все старое, поцарапанное и вразнобой.

Завидев меня, Регина тотчас же поспешила навстречу.

– Элиз, ну скажи ты ему!

И я сказала.

Заявила Кирку, что Регина во всем права, и я рада, что она подметила этот момент, который совершенно вылетел у меня из головы. Конечно же, нам надо позаботиться о новой посуде для нового заведения.

– Делайте что хотите! – буркнул Кирк. – Берите хоть тарелки из хрусталя с золотой каймой…

– Никакой хрусталь покупать я не собираюсь, – вскинулась Регина. – Но в нашей пиццерии будет нормальная посуда по приемлемой цене. Уж я-то об этом позабочусь!

Я улыбнулась на ее «нашу пиццерию», подумав, что такое из уст бывшей буки Регины звучит особенно приятно. Значит, вчерашний разговор пошел на пользу, и старшая Таррин взялась за ум.

После завтрака началась привычная суета. Явились печники – Эрик повел их на кухню, где те стали осматривать печь, проверяя тягу и кладку.

Стейси с Линетт отправились на рынок, а Регина с Беатой ушли за постельным бельем и присматривать кухонную утварь. Кирк с Пусториусом составили список того, что надо докупить из мебели и где из уже доставленного нужны будут мелкие переделки, после чего вместе с близнецами решили навестить мастерскую.

Я же осталась с Румо и целой кипой своих записей. Пришла пора решать, как будет выглядеть наша вывеска, а еще не мешало придумать макет меню, чтобы вовремя отдать его в типографию.

Заодно я ждала письма от Раэля, прикидывая, что мне надеть на «вечер выпускников» Академии Магии, на котором мог появиться возможный убийца.

Ну что же, послание от Валкреста принесли ближе к полудню, и свиток с магической печатью привычно раскрылся у меня в руках. Заодно от Раэля прибыла очередная коробка, перевязанная подарочной лентой.

В своем письме он сообщал, что заедет за мной сегодня ровно в пять часов вечера, а внутри коробки лежал аккуратно сложенный наряд на вечер.

Это была тончайшая туника бледно-бежевого цвета, с длинными рукавами и вышитым воротом. К ней шел плотный темно-синий корсаж со шнуровкой на спине и мягкие шаровары из струящейся ткани, расшитые понизу серебряной нитью.

Все выглядело нарядно, но при этом нисколько не вычурно.

К тому же я подумала, что этот подарок мог быть отсылкой к моей фальшивой родине – некоему королевству Дентрии на востоке от Андалора.

Я уже собиралась заскучать, представив, как Раэль будет рассказывать о своей спутнице – Элиз Данн из Дентрии, которая не знала ни единого слова из того языка и не могла назвать даже крупнейшие города.

Но решила, что в таком случае мне придется разыгрывать потерю памяти.

До вечера оставалось как раз достаточно времени, чтобы я успела сбегать в мастерскую к художникам и обсудить с ними варианты вывески. Поэтому я позвала Румо, и мы вышли из дома.

На нашем перекрестке было непривычно оживленно. Пожилой мужчина в мешковатой рясе и с неопрятной седой бородой размахивал руками, что-то вещая о божьем гневе, и голос у него оказался на редкость пронзительным.

Прохожие его сторонились, но некоторые останавливались послушать.

– Так повернитесь же к свету, пока не поздно! – выкрикивал уличный проповедник. – Покайтесь, и, быть может, Боги еще смилостивятся над вами, грешники!

Я попыталась его обойти. Улыбнувшись, сделала вид, что спешу по делам, да и покаялась я как раз недавно…

Внезапно он шагнул ко мне. Румо зарычал, но я мысленно предупредила охотника, что мне ничего не грозит. Если только проповедь против моей воли…

– А те, кто встанут на пути у Кессара – они все сгорят в огне! – прошипел проповедник, и я в изумлении уставилась в его рябое, покрытое следами оспы лицо. – Как они сами, так и те, кого они любят!

Я отшатнулась, но уже в следующую секунду проповедник потерял ко мне интерес. Отвернувшись, продолжил кричать что-то про конец времен и неминуемое наказание для грешников.

Я же пошла себе дальше, размышляя, что это могло быть.

Впрочем, сомнений не оставалось: это было уже не предупреждение. Вместо него Кессар перешел к прямым угрозам.

Карета с гербом Валкрестов прибыла к нашему дому ровно в пять часов вечера, как и было обещано в письме. Собранная, я уже дожидалась на крыльце, и Раэль тотчас вышел мне навстречу.

На нем была темно-синяя мантия с серебристой вышивкой и необычным гербом: нахохлившийся ворон с короной на голове, сидя на щите, держал в клюве свиток.

Похоже, свиток символизировал знания, потому что наряд Раэля тоже оказался говорящим.

– Мантия выпускника Академии Магии Энсгарда, – пояснил он. – Сегодня вечером многие будут именно в таком.

Затем заверил меня, что в подаренной им одежде я выгляжу великолепно – и все мужские взгляды на приеме будут прикованы исключительно ко мне, а мужские сердца забьются значительно быстрее.