Оксана Гринберга – Хозяйка пиццерии (страница 16)

Спустя пару минут по ступеням, напевая, сбежала Стейси. Замерла, округлив глаза:

– И что же это такое? – поинтересовалась у меня подозрительно. – Чем ты здесь занималась?

– Мне бы кофе, – попросила у нее. – А потом я тебе обо всем расскажу.

И рассказывать мне было много о чем.

Кивнув, подруга отправилась на кухню, и я услышала… Клянусь, Эрик ее поцеловал, а Стейси ответила ему тем же. И я заулыбалась – еще одна отличная новость!

Тут раздался стук в дверь – вежливый, но довольно настойчивый. Продолжая улыбаться и ожидая очередную хорошую весть, я пошла открывать. Почему-то решила, что это утро может принести только приятное.

Ну что же, на пороге стояли двое мужчин.

Один – высокий, со смуглым и узким лицом, в длинном пальто и черном котелке. Второй – приземистый, с бегающими глазами и массивной нижней челюстью, чем-то похожий на боксера. На нем был мятый темно-коричневый костюм.

Увидев их, я подумала, что все хорошее на этом закончилось и быть беде. Словно в ответ на мои мысли бесшумно возник Румо. Прижался к моей ноге и зарычал – и вышло у него вполне убедительно.

Но незнакомцы даже не взглянули в его сторону

– Доброго утреца, мисс! – начал первый, и голос у него оказался довольно противным. – Мы пришли к вам по делу. Слышали, вы недавно сюда переехали.

– Так и есть, переехали, – согласилась я. – И что из этого?

– То, что мы представляем интересы господина Брольо Кессара, – с важным видом произнес он.

Взял паузу, будто бы ожидал, что это имя произведет на меня впечатление. Но оно не произвело.

– Впервые о таком слышу, – сказала я. – Что ему от нас нужно?

– Господин Кессар желает купить ваш дом, – вступил в разговор второй, – и готов вам щедро заплатить. Он предлагает десять тысяч дукаров. Причем наличными и сразу.

Если честно, я немного растерялась.

– Десять тысяч дукаров? – переспросила у него. – За дом в центре Энсгарда?

– Именно так, мисс! – с видом благодетеля согласился первый.

– Да вы, наверное, шутите, – сказала им. – Даже хибара в Сирье, где-то на юге Андалора, стоит в пять раз дороже, чем предлагает этот ваш господин Кессар! О чем вообще может идти речь?!

Мужчины переглянулись, но мои слова, кажется, их не удивили. Подозреваю, они были готовы к такому повороту.

– Мы все понимаем, – вкрадчиво произнес первый. – Но и вы нас поймите, мисс! Мы пришли к вам с разумным предложением, которое искренне советуем принять. В противном случае у вас могут возникнуть определенные трудности.

– Какие еще трудности? – нахмурилась я. – Вы что, мне угрожаете?

Румо зарычал еще громче.

– Ни в коем случае! – попытался изобразить улыбку первый. – Мы просто вас предупреждаем. Без сделки вам не удастся ни открыть свое дело, ни устроиться в столице по-настоящему.

Тут и второй попытался улыбнуться, но вышло у него довольно зловеще.

– У нашего господина большие связи, – добавил он. – Так что подумайте хорошенько, мисс! Конечно, мы дадим вам два дня на размышления, но деньги лучше взять. Иначе потом может быть слишком поздно.

– Кто вы вообще такие? – выдохнула я. – Откуда вы все про нас знаете?

Тут меня осенило.

Про наш приезд, дом и про попытку начать дело мы говорили немногим. И один из них – поверенный Иго Таррина, Малдрик Хесс.

Думаю, именно он передал информацию некоему Брольо Кессару, не забыв упомянуть, что у нас нет лишних денег, чтобы выплатить долг банку!

А тот сразу же подослал своих уголовников, решив нас припугнуть. Собирался воспользоваться ситуацией, посчитав, что мы в безвыходном положении.

– Знаете что, – спокойно сказала я, – можете передать вашему господину, что ему не придется ждать целых два дня, потому что ответ я дам прямо сейчас. Мы не собираемся продавать наш дом ни за десять тысяч дукаров, ни за двадцать. Ни за сколько не собираемся, так что пусть он засунет свое предложение… В смысле, делает с ним все что пожелает, потому что мы его не примем. И баста!

После чего захлопнула перед их носами дверь и прислонилась к ней спиной.

Стояла, пытаясь отдышаться, а заодно чувствовала, что последнее слово буквально засело у меня в голове. Вертелось там, тянуло за собой другие, складываясь в рифму, пока…

– «Баста-Паста», – сказала я стоявшей в паре шагов от двери Стейси.

Подруга выглядела бледной, но решительной.

– Что это? – растерялась она. – Что такое баста-паста?

– Название нашей будущей пиццерии. О, Стейси! Мне есть о чем тебе рассказать!

А заодно мне не помешает предупредить ее и остальных, потому что я была уверена: господин Брольо Кессар так просто не оставит нас в покое.

Но я так и не успела ни обо всем рассказать, ни отведать кофе без молока – запас зерен мы привезли из Сирьи, а молоком в столице разжиться еще не успели. Потому что раздался стук в дверь.

– На этот раз я пойду, – подскочила Стейси. – И если опять заявились эти типы, то я выскажу им все, что о них думаю! Ты, Элиз, была с ними слишком мягкой!

– Стейси…

– Нет, ну правда! Предложить десять тысяч за такой дом? Да они берегов не видят! Вот сейчас я им…

Эрик уже спешил за ней, да и Румо поднялся на ноги. Наверное, понял, что поспать ему больше не дадут.

Тут Стейси резко распахнула дверь, а затем… почему-то посторонилась.

– Проходите, – произнесла растерянно.

Оказалось, на пороге нашего дома стояла Линетт, прижимая к себе одного из близнецов. Второй с мрачным видом держался позади них, сжимая в руке ржавый железный прут.

За их спинами, под моросящим дождем, виднелась повозка – и выглядела она довольно жалко. Как, впрочем, и наши неожиданные гости, которые, поблагодарив Стейси за приглашение, прошли в дом.

– Простите, что мы без предупреждения, – негромко произнесла Линетт, – но нам больше некуда идти. Они нас выгнали!..

– Кто именно? – нахмурилась я.

– Наши родственники. Оказывается, они получили мое письмо, но ответили нам отказом. Я, конечно же, его не застала, потому что мы были уже в дороге. Но когда приехали… Нам сказали, чтобы мы убирались, добавив, что у них не приют для нищих и оборванцев.

На это близнецы дружно и обиженно засопели.

– И мы убрались, – продолжала Линетт. – Затем пытались найти место, где смогли бы переночевать. Но все было либо занято, либо слишком дорого. Поэтому мы остались в повозке, и нас всю ночь гоняли жандармы. Заодно нас несколько раз пытались обокрасть. И вот мы здесь, – Линетт посмотрела на меня. – Нам больше некуда идти, но если вы нас впустите – хотя бы ненадолго… Хотя бы до того момента, как я найду работу…

– Все в порядке, Линетт! – перебила я. – Конечно же, оставайтесь! Мы обязательно что-нибудь придумаем, но сперва вам нужно переодеться и позавтракать. Эрик, мы же их накормим?

– Конечно, – кивнул повар. – Сейчас я принесу кофе. Думаю, тебе не помешает, – заявил он Линетт. Затем посмотрел на заулыбавшихся близнецов, понявших, что никто не выгоняет их на улицу в дождь. – Заодно я посмотрю, может, у нас осталось печенье…

– А потом будет горячий завтрак, – добавила Стейси.

Линетт всхлипнула и… меня обняла. Я осторожно погладила ее по спине, сказав, что, кажется, у нас наверху имеется свободная комната, и им будет где расположиться.

Тут Стейси вернулась с печеньем и это подтвердила.

– Так что разместимся, – добавила я, прикидывая, как стану объяснять появление Линетт с беспокойными близнецами остальным из нашей компании.

Кирку и сестрам Таррин, потому что со второго этажа как раз спустился Пусториус. Застыл, обведя взглядом обеденный зал, и на лице его было написано недоумение.

Он явно что-то собирался сказать, но тут в очередной раз в дверь постучали.

– Да что же за день такой?! – воскликнула Стейси.

– Пойду-ка открою, – сказала я ей, а Пусториус фыркнул мне в спину:

– Если придет кто-нибудь еще, кого мы должны накормить и приютить, то скажи им, что все комнаты уже закончились!