Оксана Гринберга – Хозяйка пиццерии (страница 14)
Уже скоро мы с Румо повернули назад, потому что я решила, что пора возвращаться домой.
Шла, старательно размышляя об услышанном.
Значит, лепешки с сыром в некоем Вартберге, и очередь туда с самого утра… Эта мысль мне очень нравилась!
Заодно я вспомнила, что говорил мне Саргет, когда мы с ним расставались на въезде в Энсгард.
В этом городе есть много всяких заведений, заявил командир наемников, но он не отказался бы отведать чего-нибудь необычного. Для него это была дентрийская кухня, о которой я не имела никакого понятия.
Зато у меня был вариант получше.
– А что, если это будет не пекарня, а пиццерия? – спросила я у Румо. – Недорого, но очень вкусно, и заодно что-то новенькое для Энсгарда.
Тот, конечно же, ничего не знал о пиццериях.
Я тотчас перешла на мысленный разговор, принявшись с воодушевлением ему рассказывать:
«Представь: тонкая круглая лепешка с хрустящей корочкой… Томатный соус, немного соли, базилик, сыр, а сверху все, что душе угодно! Это и есть горячая и ароматная пицца…»
Румо облизнулся и шумно вздохнул. Я продолжала, не скрывая улыбки:
«Но подавать мы станем не только пиццы! Будем готовить еще и всевозможные пасты… Это тонкая и длинная лапша со всевозможными приправами. А заодно и равиолли с сыром, мясом или шпинатом».
На это Румо сказал, что ему уже хочется в мою пиццерию. А можно открыть ее завтра?
– Завтра не получится, – сообщила ему. – Но мы постараемся поскорее.
Затем снова перешла на мысленную речь:
«Еще мы будем печь лепешки с розмарином, чесночные палочки, и у нас обязательно будет острейший соус, который мы назовем… Да, «Дыхание дракона»! А почему бы и нет?»
Румо снова согласился, но сказал, что дракону неплохо бы «дышать» подальше от него. К острой еде этого мира он так и не приспособился.
«А ещё у нас будут мягкие белые булочки, – продолжала я. – И, конечно же, сладкое! Пирожки с ягодами, медовые вафли и запеченные яблоки с корицей…»
Шла, мечтая о новом деле – то вслух, то мысленно, – до тех пор, пока внезапно не заметила вывеску в форме дракона над одной из лавок.
Здание стояло на углу перекрестка, за ним начинался переулок, в самом конце которого обнаружился дом с темно-зеленой крышей, освещенный полудюжиной магических светлячков.
Подозреваю, их оставили следователи, потому что это было то самое место, о котором говорили Айрин с Салли.
У входа в переулок стоял молодой жандарм – очень худой, в мундире явно на пару размеров больше нужного. Он разговаривал с пожилой и на вид сварливой женщиной, выглядывавшей из раскрытого окна на первом этаже:
– Мы ждем повозку коронера, – сообщил он ей. – Я все прекрасно понимаю, миссис Скроусли!.. Но труп не оживет и не причинит вам вреда, так что ложитесь уже спать! Обещаю, я никуда не уйду, пока покойную не увезут с вашей улицы.
Тогда-то я увидела белую простыню с темными пятнами, под которой угадывались очертания человеческого тела.
Я сделала шаг вперед. Потом еще один.
Румо негромко зарычал у меня за спиной, а я внезапно почувствовала…
Нет же! – сказала я самой себе. Такого попросту не может быть.
Убийца – это демон в человеческом обличии. Вернее, человек с поехавшей крышей, так что все это мне только чудится.
Но меня влекло, буквально тащило к телу несчастной Долли, и это было вовсе не праздное любопытство.
Чем ближе я подходила к распластанному на земле телу, тем все сильнее что-то менялось в ночном воздухе, в котором продолжал моросить мелкий и похожий на липкий туман дождь.
И я пыталась понять… Разобраться, что это такое.
Нет, это был не запах и не звук, а, пожалуй, вибрация. Тонкая, едва уловимая, но при этом вполне различимо касавшаяся моей кожи.
Я уже догадалась, что это могло быть, но до сих пор не понимала, как такое возможно.
Потому что чувствовала Темные вибрации – но не мелких сошек, таких как гикки, летающие полотенца или же монструозные кузнечики. Здесь, рядом с местом жуткого преступления, мне чудилось присутствие самого Улья.
Едва заметный фон, который за последние месяцы, сама того не желая, я научилась распознавать.
Потому что я его запомнила.
– Куда это вы, мисс? – раздался недовольный голос позади меня, и я вздрогнула. – Дальше вам нельзя. А с собакой и подавно!
– Сейчас, – сказала я жандарму, поразившись тому, насколько неестественно прозвучал мой голос. – Я скоро уйду. Немного постою и уйду… У меня сильно закружилась голова.
– Тогда постойте вот там, около стеночки, – встревоженно произнес жандарм. – Главное, в обморок здесь не падайте. Не хватало мне целых два тела!
Я слабо улыбнулась в ответ на его неуклюжую шутку, затем подошла к стене и прислонилась к холодному, чуть влажному камню. Рядом топтался встревоженный Румо, спрашивая, что со мной приключилось.
Ведь все еще недавно было хорошо!
«Сейчас тоже все хорошо, – соврала ему. – Я просто немного устала. Но уже скоро мы пойдем домой».
Вместо этого я прикоснулась к стене ладонью, снова ощутив ту самую Темную вибрацию, которая оставила свой след даже на каменной поверхности дома.
И если закрыть глаза, то я могла бы почувствовать…
Дернулась, внезапно осознав, что Улей тоже меня ощутил. Почувствовал меня в этом самом переулке, рядом с домом с зеленой крышей, а потом признал за свою. За маленького ядовитого паука, непонятно какими ветрами занесенного в Энсгард.
Но Улей своих не бросал, поэтому… Он меня принял. Учел, так сказать.
После этого я наконец-таки смогла различить его вполне отчетливо.
По своей сути довольно похожий, он все-таки отличался от того, который был в Сирье, или же того, с которым мы столкнулись на Ничейных землях.
Этот оказался более сложным и продвинутым. Намного больше, мощнее и умнее.
Впрочем, это не помешало ему ошибиться, сочтя меня за обычного паука.
Еще один посыл – он приветствовал меня в своих рядах.
– Нет! – вырвалось у меня. – Не нужно!
Жандарм обернулся.
– И правда, мисс, хватит вам здесь стоять, – заявил мне. – Идите-ка вы домой! Я бы вас проводил, но мне надо дождаться коронера.
– Вы правы, – сказала ему. – Пойду-ка я домой.
После чего отлипла от стены и решительно выкинула Улей из головы. Еще через несколько минут мы с Румо вернулись в дом, и Стейси встретила меня в обеденном зале на первом этаже.
Уставилась встревоженно.
– Все в порядке, – соврала я еще и ей. – Мы просто немного прогулялись с Румо. Но давай пойдем спать, а то я очень устала. Да и ты, погляжу, тоже!
Уже скоро я поднялась в свою комнату, в которой из мебели был только саквояж с моей одеждой, лежащая на нем книга Иго Таррина и раскинутые на полу два одеяла с подушкой.
С трудом стащив с себя платье, я осталась в одной сорочке, после чего упала в импровизированную постель, показавшуюся мне лучше любого номера в дорогом отеле.
Я моментально повалилась в сон и спала будто убитая до момента, пока не услышала Зов.
Улей собирался в очередной раз.
Чужое сознание накрыло меня холодной волной. Захлестнуло, утаскивая за собой, присоединяя, превращая в очередной винтик в своем коллективном разуме.
Я вновь стала частью Улья – безымянной и безличной. Нитью в тугом сплетении чужого сознания, которое думало иначе, чем люди или драконы.
Мы знаем. Мы чувствуем, неслось по этим нитям. Но у нас возникла проблема.