Оксана Головина – Хроники Тёмных. Мой любимый демон (СИ) (страница 24)

Марсель вспыхнул, и засунул руки в карманы куртки.

— Вот-вот, держи руки в карманах. Так мне будет спокойнее…

— Я не собираюсь спрашивать твоего разрешения!

Виктор в мгновение ока оказался рядом с сыном, теперь его глаза глядели чёрной бездной. Но через секунду, черты его смуглого лица смягчились.

— Я не иду на бал, — заявил Марсель, — это твой праздник!

— Странные слова для именинника, — хмыкнул хозяин дома.

— Я не просил тебя отмечать его! — огрызнулся сын.

— Я всё же твой отец. Не забывайся, мальчик, — нахмурил чёрные брови Виктор, — к тому же, сам подумай, каким образом ты намерен находиться рядом, если Маргариту будет сопровождать другой молодой человек? Или ты действительно уверен, что эта прелестная девушка не найдёт себе достойную компанию?

Марсель фыркнул. Отец был прав, опять прав, и доволен этим! Но сейчас были вещи важнее его демонского совершеннолетия. Все эти праздники, как кость в горле.

— Кто такой лэйгин? Почему он так запросто разгуливает по академии? Ты скармливаешь ему своих человеческих детёнышей?! Он едва не отправил на тот свет эту глупышку! — Марсель сверкнул глазами, кивая в сторону Маргариты.

Виктор задумался, некоторое время, просто изучая картину на стене. Край резной рамы был отколот, но он так и не велел её заменить. Это было как раз в тот день, когда его сын впервые открыл для себя всю свою силу. Вещи летали по комнате, разрывались в клочья. Именно тогда, медный подсвечник и врезался в угол рамы, отсекая кусок. Пришлось хорошенько попотеть, в попытках угомонить несносного мальчишку… Неожиданные воспоминания на несколько мгновений выдернули Виктора из реальности. Мужчина потёр переносицу, и в этот момент он выглядел как обычный уставший человек:

— Лэйгин? Они не принадлежат миру Майтреи. С чего ты взял, что это существо в городе? — хозяин дома поднялся, и прошёлся к окну, — Тамара, верно? Она смогла почуять?

Марсель угрюмо кивнул.

— Но, насколько я знаю, эти создания убивают, питаясь жизненной энергией. Ни одной смерти в стенах академии, да и вообще среди воспитанников не было, — пояснил Виктор.

— Она была бы вчера! — возмутился Лефевр, — твоя ведьма заявила, что этой твари помешали. Я не знаю, как они выглядят! Как определить их? Я подозреваю двоих…

— Дамиан, мы не можем определить их суть, пока они сами не откроют её. Эти существа в какой-то мере равны нам по положению, — проговорил отец, — но они не оборачиваются зверем, и не используют визуальную магию.

— Так что мне делать?!

Сын спрашивал его совета? Мальчишка волновался, и Виктор постарался не выдать своей радости.

— Тамара поможет тебе.

— Эта ведьма?! — фыркнул Марсель.

— Позаботься о ней, — велел отец, — она хороший человек.

— Человек?!

— Дамиан… — в кабинете внезапно потемнело.

Солнце так быстро село? Марсель кинул взгляд на отца. Чёрный туман окутал мужчину, заслоняя свет, лившийся из большого окна. Деревянный подоконник, дымясь, обуглился в тех местах, где Виктор сжимал его руками. Молодой человек тихо зарычал, глаза его потемнели, как и воздух вокруг.

— Не смей говорить недостойно о роде человеческом! — повелел хозяин дома, — твоя мать была одной из них. Ты — один из них!!

— Я чёртов полукровка!! — выкрикнул Марсель.

Мебель в кабинете затряслась, бумаги посыпались с письменного стола на пол.

— Не смей!! — голос Виктора изменился и звучал диким рыком, — не смей!!

Мужчина ударил кулаком по стене, и с горечью увидел, как бесценная картина стала падать, грозя разбиться о деревянный пол. В последнюю секунду, Марсель схватил её одной рукой, затем разворачивая к себе, и молча поглядел на разбитую раму.

— Мама так и не дорисовала её… — молодой человек провёл второй рукой по давно высохшим краскам.

Летний пейзаж смотрелся как живой, казалось ещё немного, и деревья в старом парке начнут колыхаться под дуновением ветра. Низ картины был не окончен, краски там лежали неровными мазками, часть дороги так и осталась не прорисованной. Марсель судорожно выдохнул и бережно вернул картину на стену. Он так и не повернулся к отцу, просто постоял немного и заявил, распихивая носком ботинка упавшие книги:

— Я пойду! Мы пойдём… и…

— Ну? — голос Виктора звучал тихо и уже мягче.

— Извини… — быстрым шагом, Марсель покинул кабинет.

По дороге, не останавливаясь, он схватил за руку Маргариту, намереваясь как можно быстрее оказаться на улице.

— Марсель! Марсель… — Маргарита запыхалась и освободилась, пытаясь перевести дыхание, — почему мы бежим? Я даже не попрощалась с твоим папой.

— Я попрощался за двоих, — Марсель вдохнул свежий, вечерний воздух, понемногу успокаиваясь.

Улица совсем опустела. Выходные, но человечество больше привлекало тратить время, просиживая его за телевизором, а не наслаждаться весной. Сумерки были великолепной порой, это время Лефевр любил особенно. Ещё немного, и его глаза насладятся долгожданным отдыхом.

— У тебя чудесный папа! — Маргарита внезапно захватила Марселя за руку.

Марсель хотел было возразить что-нибудь едкое, когда почувствовал, как голова девушки прижалась к его плечу. Так просто и бесхитростно, так доверчиво. Он нахмурил чёрные брови, пытаясь изобразить негодование, но затем позволил Маргарите удерживать себя.

— Ты плохо знаешь его, — проворчал молодой человек, — Виктор всегда себе на уме, ничего толком не говорит! Всё время темнит и строит планы!

— На то он и отец, правда? — Воронцоваа потёрлась щекой о его плечо.

— Ты вообще меня слышишь?!

— Я могу слушать тебя вечность, — прошептала девушка.

Марсель свободной рукой прикрыл глаза, и мысленно сосчитал до десяти. Первым делом он убьёт вредную ведьму!

— Сегодня такой красивый вечер! Посмотри! — Маргарита отпустила его руку, что немного расстроило Марселя.

Она расставила руки и принялась кружить по пустынной площади. За спиной девушки сверкали хрустальными брызгами струи большого фонтана. Лефевру припомнилось недавнее купание его пленительницы, и захотелось немедленно остановить её. Но было что-то волшебное в этом ребячестве, что-то, что заставило Марселя сжать руки в кулаки в карманах куртки, и больно прикусывать бедную губу, любуясь на танцующую Маргариту.

— Вот глупая… — он неожиданно усмехнулся, и в самом деле отпуская все сторонние мысли и тревоги, и не сводил синий взгляд со своей чудной пленительницы.

Маргарита подбежала к Марселю, её волосы сейчас казались совсем золотыми в лучах садящегося солнца. Девушка протянула к нему руки, убирая со лба упавшие чёрные пряди. Шнурок совсем не удерживал волосы, да она ещё и неожиданно дёрнула за один из концов, окончательно развязывая узел.

— Ты необыкновенный… — Маргарита очаровательно улыбнулась, не сводя со своего спутника восхищённого взгляда.

Марсель хотел отшатнуться, но девушка обладала какой-то необычайной привлекательностью, именно в этот вечер, именно сейчас. Снова чары? Лефевра будто парализовало. Тёплые карие глаза смотрели на него, пальцы девушки застыли у него на шее, перебирая длинные пряди. Казалось, будто от Маргариты исходили огненные искры, которые безжалостно, стихийно проникали в его тело, заставляя бедное сердце колотиться.

— Ты просто невозможна, — прошептал Лефевр и припал к её губам.

Руки девушки покорно обняли его шею. В голове шумело, и дыхание сбивалось, будто это происходило с Марселем в первый раз. Он всегда контролировал ситуацию, но сейчас всё было с точностью до наоборот. «Каково это принадлежать, а не обладать?..» Чёрт возьми, это могло оказаться куда приятнее, чем он предполагал.

Доказательством тому были мягкие тёплые губы Маргариты, которые отвечали ему с не меньшим чувством. Это недолгое мгновение было так восхитительно, что окружающий мир просто перестал существовать. Что же, он не нарушил обещания, данного отцу. Руки Марселя по-прежнему оставались в карманах, сжимаясь в кулаки…

Глава 19

Её сознание очистилось так внезапно, что ноги едва не подкосились. Благо сильные руки схватили и прижали к тёплой груди. Маргарита замерла, боясь пошевелиться, и теперь лихорадочно соображала, почему стоит посреди площади в темноте. И почему её руки так собственнически обнимали чью-то шею? ЕГО шею! Снова Марсель… Девушка часто задышала, подбирая слова, чтобы оправдать своё поведение и заставить эти синие глаза перестать глядеть ей прямо в душу.

— Почему мы здесь?! Почему ты везде, где бы я ни оказалась? — возмущённо проговорила Воронцова.

Губы Лефевра тронула холодная усмешка. Что же, волшебство кончилось. Он так молил об этом, и получил то, чего жаждал. Он ведь этого жаждал?

— Наверное, это моё проклятье, — руки Марселя до сих пор удерживали Маргариту, и он был этим чертовски доволен, хоть и никогда не признался бы в этом, ни единой живой душе.

— Мы были у твоего отца… — в голове Воронцовой всё спуталось и картинки отказывались собираться воедино.

Марсель кивнул, и продолжил разглядывать её смущённое лицо. Маргарита принялась вспоминать, внезапно понимая, что пересказывая последние события, всё время перебирала шёлковые пряди его чёрных, как ночь волос.

Она вспыхнула, и её руки остановились. Лефевр сощурился, и девушка заметила, как он сдерживает очередную улыбку. Маргарита хотела было дёрнуть директорского сына со всей силы за эти самые волосы, но вдруг поняла — впервые он смотрел на неё не как на ничтожное существо. Это было едва скрываемое восхищение, и даже теплота, которую негодяй, всеми силами пытался не показать.