Оксана Головина – Хроники Тёмных. Мой любимый демон (СИ) (страница 26)

Лефевр не мог взять в толк, почему снова обратился. Ведь если Маргарита сейчас повернётся, то приличную отговорку он уже не придумает. Отговорки, впрочем, уже давно исчерпались…

Но силы, будто не слушались его. Оставалось только ожидать, пока девушка забралась под одеяло. Наконец, даже не удосуживаясь проверить, заперто ли окно, Маргарита погасила прикроватную лампу. Она ещё долго ворочалась, видно металась в своих мыслях, вздыхала, то скидывала одеяло, то пряталась под ним с головой, пока, наконец, сон не сморил её.

Щедрая луна мягко освещала спящую девушку. Марсель подставил под бледный свет руку, наблюдая, как ночное светило серебрит её. Невесомая пыль в его ладони всё сгущалась. Он закусил губу и подкинул её, теперь с замиранием сердцем наблюдая, как лёгкая серебристая бабочка взмыла вверх. Она расправила сверкающие крылья и, описывая круг над кроватью, рассыпалась осколками лунного света.

— Спи… я… посторожу… — Марсель сел на подоконник, упёрся ботинками в один край, спиной о другой, и прикрыл глаза, прислушиваясь к малейшему шуму.

Глава 20

Воскресенье выдалось тёплым. Маргарита наконец выспалась, блаженно потянулась на постели, и почувствовала, что появилось непреодолимое желание заурчать от удовольствия. Настроение и в самом деле было необычайно хорошим. Что тому виной, Воронцова не могла взять в толк, но кто разбирается в причинах, когда душа поёт?

Манящий запах утреннего кофе заставил девушку соскочить на пол, натянуть тёплые вязаные носки и поторопиться на кухню. Оттуда раздавался полный печали голос Веры, и на секунду девушка притормозила, испугавшись, что в доме гости, а она так и не скинула удобную пижаму. Но второго голоса не последовало, и Маргарита осторожно заглянула в светлую кухню.

Вера расстроено пила кофе с фигурным печеньем. Напротив неё на столе сидел кот и лакал кофе из второй чашки. Хвостатый негодяй зажмуривался то ли от удовольствия, то ли от поднимавшегося от чашки пара, и время от времени поглядывал на Веру умным взглядом. Хозяйка дома продолжала жевать и рассуждать, обращаясь к коту:

— А я ему говорю — я женщина, а не кошелёк!.. — Вера вздохнула, при этом её пышная грудь, обёрнутая прекрасным шёлковым халатом, печально колыхнулась, — этот мужчина, мой дорогой, этот мужчина казался совсем другим, ты понимаешь?

Маргарита поглядела на родственницу, с подозрением.

— Теперь она с ним беседы ведёт… и что дальше? — вздохнула Воронцова, — завещание на него оформишь?

Вера встрепенулась, замечая племянницу, стоящую в дверях. Она поманила девушку рукой, приглашая присесть.

— Ритуль, ах Ритуль…

Маргарита заглянула в холодильник, отыскивая бутылочку с йогуртом, и присела рядом с тётей на стул. Синие глаза кота немедленно принялись изучать её лицо, и только когда Воронцова протянула руку и погладила мягкую шёрстку, кот довольно заурчал, наклоняя набок голову.

— Снова охотник, тёть Вер? — девушка отпила из бутылочки, поглядывая одним глазком на тётю.

Вера попыталась спрятать вспыхнувшее лицо за дымившейся чашкой.

— С меня хватит, дорогая. Я всё решила, сил моих больше нет! И счастья для меня в этом мире нет, только ты, моё сокровище… — одинокая слезинка прокатилась по её щеке, и Вера тихо шмыгнула носом.

— Ну-ну! Тёть Вер, это просто очередной идиот! Не бери в голову, — попыталась утешить её Маргарита.

— Как я могу этого не делать, Ритуль? Сколько ещё раз мне нужно обжечься? Я решила, и точка!

— Что же ты решила? — глухо поинтересовалась девушка.

— Моё разбитое сердце может исцелить только чудо! Это был последний раз, когда я позволила чувствам взять верх над разумом. Довольно! Больше никаких мужчин,

— Вера звонко опустила чашку на стол.

— Тёть Вер, — Маргарита вздохнула, сочувственно касаясь ладонью её руки.

Вере уже давно было нужно сменить обстановку и развеяться. Последние годы выдались не самыми весёлыми. Маргарита чувствовала, как сердце сжалось, но попыталась придать своему голосу убедительности:

— Тебе стоит съездить в Марсель…

— И бросить тебя здесь? У тебя выступление через день, что я буду за тётя?! К тому ж мне совсем не нравится твоя новая симпатия… — Вера гордо поднялась, расправляя складки халата.

Маргарита снова вздохнула, допивая свой напиток. Кого это Вера назвала «симпатией»? Неужели Марселя? Улыбаясь, девушка поглядела на взъерошенного котёнка:

— Ты слышал, кот? Ты не нравишься моей тёте… — Воронцова снова ласково потрепала его по чёрной спине.

Котёнок ткнулся мордочкой ей в ладонь, провоцируя продолжать ласку.

— Со мной всё будет в порядке, не переживай, — заверила родственницу Маргарита,

— мне не доставит никакой радости глядеть на твоё несчастное лицо, тёть Вер. Только этот город способен успокоить тебя. Остановишься в своём маленьком доме, там на берегу, и будешь любоваться закатом.

— Ритуль! — поджала губы Вера.

— Ты заслужила это право, я уже не ребёнок, собирай вещи, — настояла Воронцова.

— Ты уверена, дорогая? — женщина заглянула ей в лицо, пригибаясь для большего удобства.

Вера выглядела уже не такой расстроенной от перспективы предстоящей поездки, и этот факт заставил Маргариту улыбнуться. Родственница пыталась скрыть радость, и не показаться эгоисткой. Дорогая тётя…

— Ты ведь, ой, как не любишь оставаться одна… — пробормотала Вера.

Маргарита опустила на стол бутылочку. Остаться одной? В большом пустом доме? Да ещё и на неопределённое время? В ладонях отвратительно закололо. Девушка поникла, теперь титаническими усилиями вынуждая себя улыбаться.

— Это уже в прошлом. Езжай, отдохни, как следует. Когда ты едешь?

— Сегодня же. Мой чемодан всегда готов! Он просто ожидает, чтобы я набросала в него самое необходимое.

Вера поглядела на кота, сидящего на столе. Глаза его сверкали холодными сапфирами.

— О Марселе не волнуйся, я заберу малыша с собой, и тебе не придётся за ним ухаживать, — женщина протянула к маленькому хищнику руки, но он тихо заурчал, выказывая своё неудовольствие.

Маргарита и вовсе испугалась, уже привыкая к хвостатому гостю, и немедленно отобрала котёнка, прижимая его к себе:

— Я не отдам!

— Ритуль! — возмутилась Вера.

— Не отдам! Этот кот останется здесь, тёть Вер! Если он тебе так дорог, то это будет поводом вернуться скорее… — девушка быстренько побежала к себе в комнату, захлопывая двери, и прижимаясь к ним спиной.

— Кот… кот… — Маргарита тяжело задышала, и ещё крепче прижала к груди мягкого друга.

Она крепко ухватилась за холодные края большого кубка, и склонилась над ним.

— Простите меня, мой повелитель, — Тамара зашептала заклинания, водя двумя пальцами над чашей.

Она ощущала дрожь во всём теле, понимая, что может не дожить и до конца ритуала, но твёрдо уверила себя в необходимости его проведения. Удовлетворённо глядя на то, как алые разводы на стенках кубка вновь стекают живыми каплями, собираясь на дне, ведьма возблагодарила небеса, за удачу. Этого должно было хватить…

Великолепное сокровище — кровь самого повелителя, она собиралась истратить на такую малость, как поиск пути. Верховная разорвала бы её в клочья, узнай об этом… как в прочем и отец Дамиана. Тамара до сих пор недоумевала, почему всё ещё жива, ведь Виктор, несомненно знал о визите своего единственного сына.

Ощущая предательский холодок, пробежавший по спине, женщина склонилась над огромным старым каменным столом. На покрытой пылью поверхности была высечена карта. Ведьма тихо подула, и тонкое облачко пыли на мгновение окутало потемневшую каменную плиту, тут же тая. Карта города была нанесена ещё сотни лет назад, такой, какой её видели майтрейцы.

Ведьмы принадлежали миру людей, но веками служили высшим демонам, пользуясь их силой и защитой. Эта реликвия, бережно хранимая Тамарой, была самым великим сокровищем, оставленным в её убежище уже много лет назад повелителем. Виктору не нужно было говорить, что ждало хранительницу в случае утери этой карты. Сейчас же ведьма собиралась использовать реликвию, чтобы отыскать путь к его наследнику…

Тамара снова зашептала, осторожно опрокидывая кубок над картой. Драгоценные капли падали на камень и стекались тонким ручейком, устремляясь змейкой по высеченным бороздкам. Женщина, не моргая следила за остававшимся следом. Алой ниткой он рисовался на шершавой поверхности. Ещё немного и деяние закончилось, замирая.

— Вот ваш приют, мой повелитель… — ведьма удовлетворённо выдохнула, упираясь дрожащими руками о каменный стол.

Затем бросила кубок в горящий камин, уничтожая последнее, что осталось на его стенках. Средь бела дня она не могла заявиться туда, придётся рискнуть и отправиться вечером. Тамара ещё раз окинула карту взглядом. Дом, хоть и был новым, но находился на территории древней части города. Здесь её силы были достаточно велики, чтобы выстоять в случае непредвиденных обстоятельств…. Или же она себе бессовестно льстила? Женщина слабой рукой убрала прядь волос, выбившуюся из безукоризненной причёски.

— Удивительный мальчик… — Тамара перевела взгляд на огонь, полыхавший в камине.

Он заиграл золотистыми отблесками, отражаясь в глазах ведьмы. Отец Дамиана, по её мнению, был не менее удивительным, если учесть его истинную суть.

— Каково вам смотреть, как он взрослеет, и как короток его путь?

Маргарита поёжилась, хоть вокруг было удивительно тепло. Она поглядела на носки высоких ботинок и принялась отстукивать ими, ударяя друг о друга. Руки девушки вцепились в длинную лямку замшевой сумочки, которую она перекинула через шею, чтобы та не сползала с гладкой ткани на плече. Воронцова уже несколько раз порывалась застегнуть лёгкое, бледно-голубое пальто, но руки снова возвращались к лямке, словно она была спасением. Теперь Маргарита большими глазами наблюдала за тем, как услужливый шофёр укладывает вещи в багажник машины.