Оксана Головина – Хроники Тёмных. Мой любимый демон (СИ) (страница 25)

— Марсель… — взгляд Маргариты опустился на его губы, и девушка моментом вспомнила недавний поцелуй.

Воронцова ошеломленно прикрыла припухшие губы ладонью, и отпрыгнула от Марселя, как от чёрта. Она сошла с ума? Как могла позволить себе такое? Но это ощущение было таким ярким, таким всепоглощающим, что Маргарита не поняла, как просто развернулась и побежала прочь по дороге, освещённой тёплым светом фонарей.

Щёки пылали, и она всё сильней прижимала к ним ладони, пытаясь остудить. Марсель вернул руки в карманы куртки, останавливаясь посреди площади и глядя девушке вслед. Бледно-синие бабочки, оставляя мерцающий след от своих призрачных крыльев, кружили вокруг него, предательски выдавая все смятение и истинные чувства беглянки. Сейчас Лефевр не стал её догонять. Да и не нужно было. Он уже едва различал силуэт Маргариты, но даже намёка на боль не было. Первая преграда к его свободе пала…

Что-то тихо насвистывая, Виктор подставил очередную тарелку под горячую струю воды. Чистая блестящая посуда уже красовалась рядом, расставленная вдоль длинной столешницы. Улыбаясь сам себе, мужчина стряхнул последнюю чашку и выключил воду. Небольшое кухонное полотенце немедленно метнулось к нему в руки, стоило Виктору поманить его пальцем. Он принялся вытирать посуду, намереваясь вернуть её обратно в один из кухонных шкафов. Дом снова опустел и затих…

Хозяин дома прошёлся вдоль кухни, подпоясанный белоснежным хлопковым передником, и потянулся к верхней полке, намереваясь поставить чашку. Глаза Виктора тепло заискрились, когда он глянул на небольшую фотографию в простой деревянной рамке, которая стояла рядышком с ним. Светловолосая женщина на ней так же улыбалась, как и её семья — маленький сын и муж.

— Что ты думаешь, дорогая? — спросил Виктор, продолжая любоваться снимком, — он совсем повзрослел. Сегодня впервые привёл домой девушку. И какую девушку! Очаровательная особа…

Остальная посуда постепенно возвращалась на свои места. Хозяин дома, конечно же, мог воспользоваться своей силой и, несомненно, мог позволить себе горничных, но получал истинное удовольствие от работы собственными руками. Это позволяло Виктору чувствовать себя особенно живым, особенно близким к той, которая по-прежнему улыбаясь, глядела на него со старого снимка.

— Моя дорогая… я скучаю… — мужчина поглядел на большую банку с солью, потом мягко взмахнул рукой.

Лёгкая белая пыль медленно поднялась из банки, закружилась в воздухе, и постепенно обретала форму. Невесомый женский силуэт становился всё чётче, собираясь из кристалликов соли, сверкавших при свете ламп. Вот призрак склонил голову, и солёная пыль мягко повторила движение длинных волос и знакомой руки, которую протянули к нему.

— Я скучаю… — прошептал Виктор.

Сверкая, призрак рассыпался, собираясь обратно в простой стеклянной банке, не позволяя ни единой крупинке упасть на чистый пол.

Длинный шарф совсем перетянулся, и едва не волочился по асфальту. Маргарита пробежала ещё немного, пытаясь остудить лицо свежим вечерним воздухом. Лёгкое облачко пара срывалось с её губ, каждый раз, когда девушка вздыхала, переводя дыхание. Неожиданно Воронцова схватилась за грудь. Весенний ветер уже не был так приятен, и дышать отчего-то стало трудно, будто что-то сдавливало всю её грудь, не давая вдохнуть. Маргарита стала идти медленнее, сбавляя шаг, пока совсем не остановилась. Перед глазами всё пульсировало, темнело, не давая толкового обзора, и девушка попыталась успокоиться, обвиняя во всем усталость и недавний жар.

— Вот дела… — прошептала она.

Воронцова почти отчаялась, но уже через минуту поняла, что боль отпустила её, даря блаженный покой. Маргарита обернулась и увидела Марселя, который чёрной тенью вновь стоял у неё за спиной. Синие глаза сверкали звёздами, так ярко, несмотря на сумерки, и сейчас девушка снова засомневалась, был ли этот человек реальным, или она, по какой-то причине выдумала его…

— Я провожу! — Лефевр не стал слушать невнятные отговорки Маргариты.

Обматывая тёплым шарфом шею девушки, он просто потянул её за собой, хватая за руку. Марсель сжимал ладонь сильно, и в то же время бережно, стараясь подстроиться под небольшой шаг своей спутницы. При этом он даже не глядел в сторону Маргариты. Воронцова наблюдала за молодым человеком, пользуясь моментом. Марсель был сосредоточен на каких-то своих мыслях, и она не могла заставить себя и слова сказать. Затем нервно усмехнулась.

— В чём дело? — он потянул руку сильнее и нахмурился.

Маргарита притихла. Просто ей в голову неожиданно пришла мысль, что она почти привыкла, каждый раз оборачиваясь, видеть директорского сына у себя за спиной. Ещё немножко, и это превратится в некоторую необходимость. Вот дела…

Она ведь совершенно не нравилась этому человеку, и он твердил об этом беспрестанно, но почему поцеловал её? Маргарита вздохнула. Ещё совсем недавно она мечтала прикоснуться совсем к другим губам, рисуя этот момент всеми возможными яркими красками. Но не существовало таких красок, которыми Воронцова могла бы запечатлеть те чувства, которые подарил ей Марсель. Молодой человек уже давно подвёл свою взъерошенную спутницу к родному подъезду и остановился, но бедняжка этого не заметила, глядя на него большими глазами.

— Что?.. — Лефевр хотел придать голосу небрежности, но вышло как-то не очень убедительно.

Нежный румянец снова расцветал на лице Маргариты, и она безотчётно прижала к щекам замёрзшие ладони.

— Ты! Иди домой! Твоя тётка скоро весь город на ноги поднимет… — Марсель резко развернул девушку, подталкивая к ступенькам, — иди!

Он видел, как Маргарита склонила голову, и волосы осыпали её блестящим покрывалом. Молодой человек не мог разглядеть лица девушки, но даже отсюда слышал, как быстро стучало её сердце, когда она открывала дверь. Или это было его сердце? Немедленно обращаясь, Лефевр чёрной молнией метнулся в подъезд, опережая хозяйку, и не давая различить себя в темноте.

Ступеньки никак не кончались, Маргарита устало волочила ноги, и в первый раз её не радовало возвращение домой. Жизнь так скучна… пожалуй, сын директора был тем самым ураганом, который заставлял почувствовать, что она ещё жива, ощутить присутствие некоторого волшебства и тайны.

— «Мой личный сорт героина…» — Воронцова нервно хихикнула и спрятала лицо в складках шерстяного шарфа.

— Уже совсем ночь! Где тебя носит? Твой дружок уже телефон оборвал! — Тётя Вера возмущённо вздохнула, но при этом её тирада истощилась.

Маргарита увидела покрасневшие глаза женщины и поняла, что поездка тёти прошла совсем не так, как бедняжка рассчитывала. Но, поскольку сама Вера ещё не созрела, чтобы откровенничать, оставалось только подождать, а затем уже обняться, вдоволь поплакать, и утешить друг дружку. Так бывало у них не раз, когда та, или иная неприятность врывалась в уютный маленький мирок. Вера пригладила волосы племянницы и коротко поцеловала в лоб.

— Иди, отдыхай, Ритуль. И не забудь Мише позвонить. Спать ведь не даст. И телефон с собой всегда бери, что бегаешь дикарём? — теперь Вера расстроенно поплыла в свою комнату и даже дверь за ней закрылась сегодня особенно печально.

— Очередной охотник, — Маргарита сердито сдула прядь волос с глаз, — и когда этой женщине станет везти на мужчин?..

Телефон в комнате и в самом деле не умолкал. Миша решил разрядить его и усердно занимался этим, уже Бог знает сколько времени. Воронцова почувствовала лёгкое прикосновение к своей руке. Она обернулась и теперь заметила пушистого проказника, который сидел на тумбочке в коридоре, мотая своим хвостом. Связка ключей при этом звенела и всё больше сдвигалась к краю, угрожая свалиться на пол. Девушка пододвинула её на другой край, и котёнок осторожно ткнулся мордочкой в пустую ладонь хозяйки.

— Хороший Марсель, — Маргарита ласково погладила мягкую шёрстку, и почесала котёнка за ушком, слушая довольное мурлыканье.

Девушка разулась, и аккуратно сложила длинный шарф, затем укладывая его на полку шкафа.

— Я иду к себе. Ты со мной, кот? — она легонько коснулась пальцем его маленького носа, при этом котёнок смешно чихнул, и помотал головой.

Как только добралась до комнаты, Маргарита устало упала на постель и наконец, взяла телефон. Сердитый голос Миши зазвучал под ухом, и девушке пришлось не меньше получаса выслушивать всё, что друг думает по поводу её безответственного поведения.

— Со мной всё в порядке, я просто немножко прогулялась, — попыталась оправдаться Воронцова.

— Могла бы и с собой позвать! — раздался обиженный голос в комнате, когда девушка переключила на громкую связь, — что замолкла?

— Миш… — Маргарита склонила голову набок, и задумчиво принялась накручивать прядь волос на палец.

Совсем как Сунан, подумалось ей.

— Что? — отозвался Сазонов.

— Ничего… я хочу спать, поговорим завтра? — девушка умоляюще поглядела на маленький телефон, словно он мог увидеть её сейчас.

Телефон вздохнул, и расстроенно проворчал:

— Вредная ты, Воронцова! Спи, давай!.. — экран погас, отсоединяя её друга.

Маргарита улыбнулась. В академии ей достанется… Марсель отвернулся, когда она принялась переодеваться в пижаму. На лямке тонкой майки красовалась маленькая синяя бабочка, блестя пластиковыми крыльями. Украшение сверкнуло, отражаясь в окне, и глаза Марселя сузились. Его пленительница так любит эти маленькие существа? Они повсюду…