Оксана Головина – Хроники Тёмных. Мой любимый демон (СИ) (страница 23)

Конечно же! На бал не доберёшься в машине. Воронцова вздохнула. Не в таких платьях… был престранный, но очаровательный обычай, являться на весенний бал в конных экипажах. Но, с чего это директор сам побеспокоился?! Маргарита совсем расстерялась. Не слишком ли много внимания, для простой первокурсницы? Марсель скривился, глядя на её волнение, и принялся усердно жевать, со словами:

— Не беспокойся, пап. Эта дурёха пешком пойдёт, пока карета и лошадь будут у дома дежурить… — ухмыльнувшись, Лефевр отпил из своего бокала.

— А я и не беспокоюсь. Дорогая Маргарита, чтобы такой досадности больше с вами не случилось, мой сын встретит вас, и сопроводит на бал лично, — очаровательная хитрая улыбка тронула губы директора, когда он с удовольствием наблюдал, как едва не подавился водой Марсель.

Хрупкий бокал хрустнул в руке сына, рассыпаясь на десятки осколков и брызг холодной воды.

— Ты не посмеешь! — молодой человек возмущённо стряхнул влагу и стекло с руки.

Маргарита восторженно любовалась его гневным лицом, с удивлением замечая, как воздух вокруг её обожаемого Марселя стал темнеть, и сгущаться, клубясь туманом. Ещё чуть-чуть, и сверкнёт молния… он так зол, что над ним в прямом смысле гроза готова была разразиться? Да какая разница-то? Он ведь так мил… Воронцова вздохнула и протянула Лефевру салфетку, желая помочь обсушить рукав и руку. Марсель зло скомкал её, продолжая сверлить отца, своим синим взглядом.

— Мой сын в городе совсем недавно, и ещё не освоился, как следует, — Виктор печально покачал чёрной головой, — друзей у него тоже пока не много. Вы меня очень обяжете и просто выручите, если составите ему компанию.

— Папа! — Марсель поднялся, не имея больше сил сидеть на месте.

Молнии и в самом деле засверкали, только прибавляя ему большего очарования, с налётом волшебства, или этой самой — магии… ни дать ни взять — Тёмный принц, решила девушка.

— Он смущается, Маргарита, — продолжал сокрушаться Виктор, — всё приходится делать самому…

— В последний раз прошу. Отец, перестань! — глаза Марселя вспыхнули, воздух вокруг него так накалился, что стал плавиться, ещё миг, и он просто вспыхнет как свеча.

Лефевр набрал воздуха, чтобы снова продолжить гневную тираду, как почувствовал прохладное прикосновение к своей пылавшей щеке. Затем ещё, и ещё, что-то холодное, почти невесомое легло на ресницы, стекая уже тёплой дорожкой, будто слезой. Марсель нервно поднял голову, и увидел, как белоснежные снежинки, кружась, медленно опускались на его голову и плечи.

— Что за дела?! — он сердито поглядел на девушку.

Маргарита, с раздражавшей улыбкой, подпёрла обеими руками голову, и послала ему воздушный поцелуй, усиливая снегопад.

— Не горячись, дорогой, — вздохнула девушка, — даже в гневе ты чудесен, но я не хочу, чтобы ты так волновался…

— Слышал? Маргарита права. Садись, и закончи свой ужин, — Виктор невозмутимо вернулся к своей тарелке, словно ничего и не происходило.

Меж тем сугроб у ног Марселя продолжал расти. Молодой человек выругался, и отряхнул ноги, раскидывая ботинками волшебный снег.

— Не ожидала увидеть тебя сегодня, — Соледат потянулась к большой тонкой коробке со спичками, достала одну из них, и подожгла.

Несколько свечей вспыхнули одновременно, едва стоило Верховной ведьме коснуться огоньком лишь одной из них. На губах женщины появилась довольная улыбка. Тамара прошлась вдоль большого зала, разглядывая замысловатые вещички, которыми были уставлены и завешены все стены.

— Ты звала меня столько раз, а теперь не рада? — гостья сосредоточилась на одном из сосудов, стоявшим на старинном столике.

Ей никак не хотелось показать свою тревогу, и тем самым порадовать Верховную. Лица ведьмы уже коснулись морщинки, но никто даже предположить не смел, сколько лет было Соледат. Её неизменные чёрные одеяния походили на туалеты дамы конца девятнадцатого века, и Тамара про себя решила, что Верховная наверняка сохранила их с тех самых времён. Но, не затем она сюда явилась.

— Скоро бал, Тамара. Ты получила приглашение? Ах да! — хозяйка щёлкнула пальцами, медленно прохаживаясь вдоль занавешенных окон, — твоё положение не предполагает посещения подобных мероприятий.

Алые губы ведьмы изогнулись в усмешке. Тамара собрала в кулак всю свою волю, внешне никак не реагируя на укол Верховной. Пусть играет в свои игры, у неё свои…

— Могу я заглянуть в твои записи, Соледат? Мне не хватает той мудрости, которая содержится в них, — гостья приподняла краешек тяжёлой бархатной шторы, выглядывая на улицу.

Солнце садилось, золотя крыши старинных домов. Тамара вздохнула. Ей нужно было торопиться. Польщённая короткой похвалой, Соледат провела бывшую ученицу в свой кабинет. Высокие деревянные стеллажи, потемневшие от лет, были заставлены книгами.

Одни из них были малы, и запросто могли уместиться в ладони ребёнка, другие же, как и та, что интересовала гостью, едва удалось поднять им обеим. Края книги были потёрты, хоть и оправлена она была твёрдой кожей. Соледат встала за столом, на который они поместили реликвию, и положила обе ладони поверх книги.

— Что ты желаешь узнать сегодня Тамара?

— Я желаю знать о существе, которое, как и мы происходит из мира людей, — проговорила ведьма.

— Кто же? — уточнила Верховная.

— Лэйгин.

Бровь Соледат удивлённо изогнулась.

— Почему тебя заинтересовало это презрительное существо?

Тамара не стала медлить, свою ложь она подготовила заранее:

— Я разбирала записи матери, и обнаружила лишь несколько фраз об этом создании. Это не смогло прояснить практически ничего, но встревожило меня. Я надеюсь, что ты поможешь мне.

Соледат сощурилась, но смолчала. Её руки поднялись над книгой, и та немедленно распахнулась, сама перелистывая старые пожелтевшие страницы. Прошло некоторое время, и листки покорно опустились, открывая нужное им знание.

— Первые записи о лэйгине были найдены моей предшественницей. Этим страницам сотни лет, Тамара, — Соледат подтянула кружевные чёрные перчатки, обходя свой стол кругом.

Она приподняла руку, заставляя маленькие свечи, стоявшие на полках вспыхнуть, добавляя тёплого мерцающего света. Окон в кабинете не предполагалось. Всё освещалось магическим огнём, который, несомненно, не мог причинить вреда бесценным гримуарам и старинным фолиантам Верховной.

— Как и существам, описанным в них, — Соледат остановилась у одного из стеллажей, теперь повернулась и поглядела на свою гостью.

Отблески пламени свечей, плясали в глазах Верховной. Тамара подошла к книге, и тот час же свечи вспыхнули сильнее, щедро освещая страницы. Соледат улыбнулась краешком тонких губ. Ученица решилась показать ей, что способна управлять её собственной магией? Так было, сколько Верховная её помнила, когда подобрала ещё маленькой девочкой.

— Они почти не выходят на свет, но это им и не надо, — пояснила старая ведьма.

— В наше время это несколько неудобно, — Тамара подняла голову, глядя на хозяйку дома.

— Убивают не они, — продолжила пояснять Соледат, — для этого, собственно и нужен проводник. Он и есть непосредственный убийца. У него горький выбор — умереть самому, или позволить кому-то умереть вместо себя.

— Ты хочешь рассказать всё сама? — приподняла бровь гостья.

— Читай, Тамара. Ведь за этим ты сюда пришла? Нужное знание у тебя перед глазами, — придерживая длинный подол, ведьма удалилась, доверяя бывшей ученице свою сокровищницу.

В другой раз, Тамара оказалась бы польщённой, но сейчас, лишь ухватилась за края стола, жадно впитывая каждую строчку, читая древние ведьминские письмена. Витиеватые иероглифы постороннему человеку показались бы полной бессмыслицей, для неё же складывались в древнее откровение.

Глава 18

— Когда это пройдёт?! — Марсель схватил было большую бутылку вина, намереваясь отпить прямо с горлышка.

Виктор ловко отнял её и громко поставил перед сыном графин с водой.

— Тамара всегда была сентиментальной, — отец присел в мягкое кожаное кресло, теперь находясь с сыном в своём кабинете.

Из-за приоткрытой двери, ему отчётливо был виден профиль девушки, ожидавшей их в гостиной. Маргарита склонилась над одной из фотографий, которую прихватила со столика, и что-то приговаривая, пальцем поглаживала изображение. Виктор снова улыбнулся в кулак. Похоже, нашёлся тот, кто сотрёт пыль с их семейной фотографии. Ещё немного, и гостья отполирует стекло до блеска, шепча слова любви его взъерошенному сыну.

— Добрая ведьма! — Марсель снова потянулся к бутылке, но одним движением руки, Виктор заставил вино кипеть, грозя взорвать бутылку.

Марсель сощурился и, используя свою силу, остудил вино. Виктор хмыкнул, оставил бутылку в покое, только краешком глаз наблюдая за сыном. Тот, с самодовольным видом поднял её, прикладываясь губами к горлышку. Ещё мгновение, и молодой человек зашёлся кашлем, а по его подбородку потекло свежее молоко.

— Что за дела?! — Марсель зло зашвырнул бутылку в урну.

— Этому меня научила Тамара, — Виктор не удержался от смеха, вытирая выступившие слёзы. Лефевр оттёр рукавом лицо, яростно соображая, как отомстить отцу.

— Действие чар скоро кончится. Она не занимается чёрной магией. Но до тех пор, — Виктор поднялся, серьёзно глядя на сына, — надеюсь, мне не нужно напоминать тебе, чтоб не смел, пользоваться подобным положением?