Оксана Абрамкина – Гнилоуст (страница 1)
Оксана Абрамкина
Гнилоуст
Часть первая
Точка невозврата
Светодиодное кольцо отражалось в зрачках Макса двумя идеальными белыми полукружиями. В его полутемной комнате пахло остывшей пиццей, дешевым энергетиком и перегретым пластиком двух системных блоков. Направленный микрофон-пушка на пантографе ловил каждое его дыхание, превращая обычный выдох в бархатистый, доверительный шепот профессионального ведущего.
— Ну что, народ, всем привет, кто только что подключился! С вами Макс, и это канал «Грань». Располагайтесь поудобнее, потому что сегодня у нас не просто дежурный созвон. Сегодня мы объявляем старт самого масштабного, самого опасного и, черт возьми, самого дорогого проекта за всю историю нашего канала.
Макс выдержал паузу, откинувшись на спинку геймерского кресла. На его лице играла отрепетированная полуулыбка — смесь азарта и легкого пренебрежения к опасности. На самом деле под рубашкой его спина была влажной от пота. Счётчик зрителей в углу экрана стремительно полз вверх: 4200... 4800... 5500 человек в онлайне. Чат справа летел с такой скоростью, что разобрать отдельные сообщения было почти невозможно — сплошная стена из смайликов, восклицательных знаков и никнеймов.
В углу комнаты, в тени, куда не доставал холодный свет кольцевой лампы, сидел Дэн. На его коленях лежал профессиональный стабилизатор для камеры, который он методично протирал микрофиброй. Дэн не любил светиться в кадре, предпочитая оставаться «голосом за кадром» и техническим мозгом их команды. Рядом с ним на диване, поджав под себя ноги, сидела Кира.
Она быстро, почти лихорадочно чиркала что-то простым карандашом в своем блокноте на пружине. Грифель с тихим шуршанием касался бумаги, и этот звук почему-то казался Максу более громким, чем гул кулеров.
— Вы часто писали в комментариях, что наши выпуски про заброшенные бункеры Подмосковья — это детские игрушки, — продолжил Макс, подавшись вперед, к камере. — Что всё это постановка, декорации и нагнетание на пустом месте. Ладно. Вы хотели настоящей жести? Вы её получите. Через три дня наша команда отправляется на север. Республика Карелия. Город Медвежьегорск.
Чат на секунду замер, а затем взорвался новой волной сообщений.
«О, Карелия! Там круто, комары только сожрут» «Медвежка? Чего там ловить, обычный карельский совок» «Макс, не суйся туда, там глухомань дикая» «Аномальщину искать будете? На Воттоваару валите!»
Макс усмехнулся, заметив упоминание знаменитой горы.
— Нет, ребята. Никакой Воттоваары. Это попса для туристов. Мы идем глубже. В тайгу, которая начинается сразу за чертой Медвежьегорска. Туда, куда местные охотники не заходят даже днем. Туда, где, если верить архивам и старым карельским легендам, живет то, что они называют «Гнилоуст».
Макс произнес это имя с особой, зловещей интонацией. Дэн на секунду перестал протирать стабилизатор и поднял глаза на Макса. Кира замерла, её карандаш застыл над бумагой, оставив жирную черную точку.
— Легенда старая, как сам этот лес, — Макс понизил голос, заставляя зрителей прибавить громкость в наушниках. — Говорят, это древний дух или существо, которое заманивает людей в чащу. Но самое странное — те, кто пропадают там, исчезают бесследно. Поисковые отряды, собаки, вертолеты — ничего не находят. Кроме одной детали. Обувь. Лесники периодически находят на болотах и в буреломах аккуратно стоящие ботинки пропавших. И все они доверху набиты сырым зеленым мхом. Словно люди просто... растворились прямо в своей одежде. Мы собираемся проверить это. Мы снимем трехсерийный документальный фильм прямо из эпицентра. Мы докажем, что это либо глупые сказки для привлечения туристов, либо...
Макс не закончил фразу. В этот момент на экране монитора, прямо поверх бегущего чата, выскочило окно крупного доната. Звуковой сигнал — глухой, вибрирующий удар колокола, который Дэн настроил для особых пожертвований, — заставил Макса вздрогнуть.
Сумма доната была незначительной — всего сто рублей. Но внимание Макса привлек ник отправителя и сообщение, написанное капслоком.
Пользователь Moss_Man отправил 100 рублей. Сообщение: «ОБУВЬ СНИМИТЕ СРАЗУ, ТАК ЛЕГЧЕ ИДТИ».
Макс на секунду потерял нить разговора. Текст сообщения выглядел странно на фоне привычных «Удачи!» или «Макс, ты топ!». В чате тоже наступило странное затишье. Бешеная скорость прокрутки спала, словно алгоритмы YouTube внезапно споткнулись.
— Э-э... спасибо за донат, Moss_Man, — Макс попытался вернуть на лицо свою фирменную уверенную улыбку, но она вышла натянутой. — Оригинальный совет. Но, думаю, в карельской тайге без берцев мы долго не протянем. Там болота, знаешь ли, змеи...
Он перевел взгляд на Дэна, ища поддержки, но оператор смотрел не на него. Дэн хмурился, глядя в экран своего телефона, на котором была запущена админка стрима.
— Макс, — тихо позвал Дэн, стараясь, чтобы его голос не попал в микрофон. — Что-то с чатом.
— А? — Макс быстро глянул на правый монитор.
Чат действительно вел себя неестественно. Сообщения от других пользователей перестали появляться. Вместо этого вся лента начала заполняться сообщениями от одного и того же аккаунта. Moss_Man. Строчка за строчкой, с интервалом в доли секунды, они заполняли экран, смывая предыдущие реплики зрителей.
Moss_Man: Обувь снимите сразу, так легче идти. Moss_Man: Обувь снимите сразу, так легче идти. Moss_Man: Обувь снимите сразу, так легче идти. Moss_Man: Она мешает корням. Moss_Man: Обувь снимите сразу, так легче идти.
— Дэн, забань его, — быстро шепнул Макс, чувствуя, как внутри зарождается неприятный, липкий холодок. — Модераторы, ау! Что за спам-атака?
— Я пытаюсь, — Дэн быстро застучал по клавишам своего ноутбука. — Он не банится. Кнопка «заблокировать» не активна. Пишет «ошибка доступа». Черт, у меня вообще консоль зависла.
На экране стрима тем временем происходило что-то совсем странное. Веб-камера Макса начала искажать изображение. Его лицо на видео шло горизонтальными полосами, вытягивалось, а зеленый хромакей за его спиной вдруг пошел рябью, окрашиваясь в грязно-бурый, болотный цвет.
Кира медленно поднялась с дивана. Её лицо было бледным. Она подошла к столу Макса и посмотрела на свой скетчбук, который держала в руках. На листе бумаги карандашом был набросан силуэт человека, стоящего спиной к зрителю. Вместо ног у него были длинные, переплетенные корни, уходящие глубоко в землю. А у ног стояли пустые ботинки.
— Макс... — тихо произнесла Кира. — Выключи это. Пожалуйста.
— Ребята, технические неполадки! — крикнул Макс в микрофон, стараясь сохранить бодрый тон, хотя его голос заметно дрогнул. — Похоже, нас кто-то жестко дудосит. Мы прерываем эфир, увидимся уже из Медвежьегорска! Следите за телегой!
Он резко потянулся к мышке и нажал кнопку «Завершить трансляцию».
Экран погас. В комнате сразу стало темно — горели только системные блоки и тусклая настольная лампа. Шум кулеров показался оглушительным.
Макс откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул, проводя ладонью по лицу.
- Ну и чертовщина. Дэн, что это было? Бот-атака?
Дэн не ответил. Он сидел, уставившись в монитор своего ноутбука. На черном экране командной строки, которая должна была быть пустой после закрытия стрима, сама собой продолжала печататься одна и та же строка:
C:\Users\Admin> Обувь снимите сразу, так легче идти...
В комнате внезапно стало очень холодно. Кира плотнее завернулась в кофту, а Макс отчетливо почувствовал, как от окна, которое было плотно закрыто, потянуло сырым, тяжелым запахом прелой хвои и мокрой земли.
***
Монотонный гул шин по влажному асфальту трассы Р-21 «Кола» действовал на нервы сильнее, чем откровенный шум. Этот звук въедался в подсознание, превращаясь в бесконечную, серую полосу, которая тянулась уже шестой час. За лобовым стеклом старого внедорожника Дэна разворачивался унылый карельский пейзаж: бесконечная стена хвойного леса, изредка прерываемая серыми глыбами гранита и зеркалами свинцово-холодных болот.
В салоне пахло дешевым кофе из придорожного кафе и химозным ароматизатором «Новая машина», который должен был перебивать запах сырости, но вместо этого лишь смешивался с ним, создавая удушливую, тошнотворную смесь.
Дэн уверенно держал руль обеими руками. Его бледное лицо в полумраке кабины казалось высеченным из того же карельского гранита. Время от времени он глухо, натужно кашлял в кулак, стараясь делать это как можно тише, чтобы не привлекать внимания.
Макс на пассажирском сиденье жил в своем собственном мире. Он то и дело поднимал телефон, пытаясь поймать слабеющую сеть, проверял просмотры под вчерашним анонсом и раздраженно цокал языком.
— Сеть сдохла окончательно, — проворчал Макс, откидывая телефон на приборную панель. — Даже «Ешка» не горит. Как тут люди живут? Дэн, мы точно правильно едем? Навигатор застыл полчаса назад.
— Дорога одна, не заблудишься, — хрипло ответил Дэн, не переводя взгляда с асфальта. — Скоро будет поворот на Медвежьегорск. Главное — успеть до темноты. На этих трассах ночью лоси выходят, мало не покажется.
На заднем сиденье Кира прижала лоб к холодному боковому стеклу. Её мутило. Желудок сжимался в тугой, болезненный узел при каждом легком покачивании машины на дорожных стыках. Она закрывала глаза, пытаясь уснуть, но перед мысленным взором тут же вставали бесконечные ряды сосен, бегущие назад, и странные сообщения из вчерашнего чата.