Ог Мандино – Университет успеха (страница 11)

Далее, среди внешне неприметных неудачников-«интровертов» сле-" этметить тех, кто вроде бы бодрствует, но фактически спит на ходу, рди, которые позволяют любому сколько-нибудь важному делу за-■ , ,ся прежде, чем они смогут в нем поучаствовать, или же занима-I хакой-либо сомнительной деятельностью,, в которой они играют ргько гамую незначительную и неконструктивную роль. Среди них — ли раскладывать пасьянс, патологические книжные «черви», ре' ^.бесконечных кроссвордов, поклонники всяческих головоломок и ’шарад. Разделительную линию между отдыхом и навязчивой идеей не-I ЙКгДно обнаружить, как только мы начинаем понимать, что она есть. _и .Легче всего распознать в качестве любителей неудач тех, кто сильно г.-гг. О них можно было бы написать объемистый том, но только не L овшпсом много в этом толку. Если употребление спиртного носит посго-жняыи характер и заставляет человека почти полностью отключаться и i >ывать в состоянии, промежуточном между сном и бодрствованием,

или, еще хуже — впадать в своего рода прижизненную смерть, присяг ствие в нем Воли к Неудаче очевидно для любого беспристрастного н| блюдателя. Но есть тысячи и тысячи людей, у которых эти симптиг проявляются в такой слабой форме, что проходят почти незамеченные Это те, кто заглядывает в рюмку, зная, что на следующий день будет, г минимум, плохое утро и, пока последствия попойки не пройдут, тума ный и маловразумительный подход к каждой проблеме; те, для кого л» бая выпивка означает физический дискомфорт, будь то значительна' или пустяковый. И любого, кто знает об этих последствиях, но все равн продолжает сознательно подвергать им себя и свой организм, еле осудить и обвинить в стремлении помешать себе в реализации собств ных возможностей. И для этого совсем не обязательно пить спиртное. Hi самом деле разница весьма невелика, каким бы «невинным» ни казал напиток. Если кофе тревожит вас и нарушает жизнедеятельность, ее вы не в состоянии нормально переносить молоко, но все-таки продолж^! ете его пить, то вы, пожалуй, сможете избежать того общественного но, одобрения, которое вызывают любители потягивать из высокого бокал* какое-нибудь виски с содовой и льдом, но в действительности г принадлежите к этому классу. Да и неблагоразумная, неразборчивая е попадает, по сути, в ту же цель.

Возвращаясь к активному типу личности, можно сказать, что экстра верты, которые буквально гоняются за жизненной неудачей и видят ней главную цель своей карьеры, находят так много способов делать: что попытка обобщить их поведение и составить некую сводную табли была бы безнадежной. Но назовем в качестве примера не знающих устали киноманов и театралов, завсегдатаев ночных клубов и танцплощадо ⁹ равно как и всех тех, кто считает потерянным тот день, когда они не посетили какого-нибудь обеда, вечернего чаепития, товарищеского ужин или светского приема, а лучше все это вместе взятое... Нет, я, конечно не имею ничего против стремления расслабиться и сделать передыш _ когда это действительно нужно, то есть после напряженной деятельно ти. Но те, кто бросается в этот омут слишком рано и слишком резво, д еще и кричит, что ему обязательно нужен отдых и что он имеет на негз законное право, выдают себя с головой как людей, ориентированных в конечном итоге на ценности, весьма далекие от истинных.

Затем следует обратить внимание на разного рода «половинчатых неудачников, которых трудно отнести к определенному классу. Это, ска-* жем, всякие любители вышивания и вязания, хотя ради справедливости

надо отметить, что иногда вполне можно заниматься каким-нибудь несложным делом, требующим только ловкости рук, в то время как .голова занята решением некой реальной проблемы. Полная честность с самим собой — вот все, что необходимо, дабы обнаружить, а какой целью ис-Нзпьзуется такого рода машинальная деятельность. Если вы начинаете :адать в унылое оцепенение или, с другой стороны, если выполняемая '^бота довольно сложна и требует от вас достаточно много внимания, так никакое автоматическое поддержание ритма невозможно, то либо • Это действительно редкий случай, когда занятие может быть отнесено к 'категории настоящей творческой деятельности, либо оно слишком сильно занимает мысли и потому не может служить фоном для творческих г ^мышлений.

Что же касается любителей бесцельных разговоров, то намного легче - нетить принадлежность к этой группе каких-то других людей, нежели ообразить, что мы и сами к ней относимся. Иногда мы бываем сражены наповал, когда понимаем, что минуту⁷ назад повторили тот же самый «некдот тому же самому другу, и потом в течение нескольких дней следим за собой и действуем поосмотрительнее. Но потом мы начинаем счй-Нпъ этот неприятный эпизод всего лишь мелким промахом. Никакие вя-«ые попытки напомнить нам, что этот текст мы уже произносили, ника-лая натянутая улыбка на губах нашего слушателя не остановят нас, когда мы привычно тянем время с помощью пустых слов, когда в нашем распоряжении имеется тот же самый, неизменный круг тем, те же мнения, которые каждый раз механически повторяются, те же наполовину бесцельные наблюдения по поводу тех же ситуаций и т. д.

Иногда мы, впадая в вербальную манерность, настолько заговариваемся, что слушатель начинает раздраженно возражать. Вероятно, надо " епггать своей большой удачей, если удается разбудить и взволновать собеседника до такой степени. А теперь — парочка слов о еще одном варианте пустой словесной эквилибристики. Если вы с возмутительной вне-■апностью вдруг обнаруживаете, что из ваших уст вечно выскакивают всякие словечки вроде «я хочу сказать», «ну, разумеется», «могу себе ггредставить», «вот видите?», «сами понимаете», «как факт» и прочие, то, вероятно, вы начинаете в течение какого-то времени вслушиваться в Ьственный голос и открываете следующую печальную истину: мало того* что в ваших речах снова и снова попадаются эти необязательные обороты, но и в тех мыслях, для выражения которых они вроде бы должны нть, нет ничего особенно свежего или ценного. Здесь, как и в отно-

шении других рассмотренных нами категории людей, можно легко опр делить, что когда тебе встречаются особенно наглядные примеры так проявлений, то тут далеко не все в порядке, и есть над чем задуматьс этот истеричный говорун явно психически нездоров. Но попадаются и более тонкие формы того же самого недомогания, зачастую пре* текающего на протяжении многих лет в скрытой форме и далеко н всегда осознаваемого нами, потому что мы выступаем со своими повторами перед постоянно меняющейся аудиторией.

Существуют еще более туманные и с трудом поддающиеся распозн" ванию способы пасть жертвой Воли к Неудаче, причем такие, к которы и интроверты, и экстраверты одинаково восприимчивы. Вспомним, на пример, несметное множество людей, которые преднамеренно выбира себе работу, использующую только малую часть их способностей и подго^г товки, или же тех, кто неуклонно толкает себя по совершенно чуждол ему пути, изнуряясь бесполезными мелочами. Другой пример — вечный слушатели курсов усовершенствования и последипломного обучения] год за годом возвращающиеся в университетские городки наподобие многочисленных ныне Летучих Голландцев из сферы образования³⁶. А «преданные» дочери и сыновья, матери и жены (отцы по некоторым причинам встречаются здесь редко, хотя мужья иногда попадаются) словом, все те, кто жертвует своей жизнью для других взрослых людей; однако поскольку они никогда по-настоящему не развили в себе то, что было в них наиболее ценного, подобное «подношение» не добавило ни малейшего богатства объектам их «самопожертвования». Есть и люди, которые берутся за задачу, выходящую за рамки их возможностей — и они это знают, или которые вовлекаются в «исследование» благовидной,¹1 но абсолютно бесполезной проблемы. К примеру, в Нью-Йорке живет человек, со второго курса колледжа собирающий подробнейшие сведения oil жизнеописании одного никому не известного итальянского государ-1 ственного деятеля. Этому псевдобиографу теперь уже под пятьдесят, и он пока еще не удосужился написать ни одного слова из окончательной ! версии этого жития.

Возможно, самую обширную группу среди всех тех, чья цель — неудача, составляют «универсальные очаровыватели».

Когда вы оказываетесь перед лицом избыточного обаяния, интенсивность которого явно превышает требования данной ситуации, то можете смело и без риска ошибиться воскликнуть: «А, это неудачник!» Моя предыдущая фраза — отнюдь не краткая диатриба³⁷, направленная про-

;гко опре-J зры таки* лиаться вдаются itfl гую про* I ;алеко не > своими ]

эаспозна- _ которым fl шим, на-: ыбираю-,

: и подго-'| чуждому

- вечные | бучения, шодобие I ания³⁶. A j которым ; ются) — I < людей; I е то, что I вило ни I и люди, I тей — и I видной, I цвет че- I дения о I тзсудар- I ят, и он I гельной I

- неуда- I

генсив-можете I !» Моя ! ая про-

оедлимной сердечности и отзывчивости, против дружелюбия или • ''“ХШ^ЙрШ-гпгра Мы говорим теперь о Гарольде Скимполе современно мира^3, о вкрадчиво-льстивом, притворно-ласковом человеке, будь NF «чина или женщина, который настоятельно стремится к тому, что-(м совре -знники воспринимали его исключительно как большого вос-ьного ребенка — безответственного, возможно, не очень рассуди->го, но зато такого невыразимо милого и приятного для всех, даже [акомцев! Для таких людей свойственны прихотливые поддраз-ч юмористические стенания, и, если они хорошо смотрятся, ■юдемонстрировать находчивое остроумие или просто забавны, jocdpee .всего, они вызовут у слушателей хотя бы кратковременную :г. ■ тьность и отзывчивую терпимость. И только позднее каждый «*', j здателей подобного поведения понимает, что не было никакой )й ггоичины для такой сиюминутной эмоции. Здоровый взрослый тчуть не нуждается в отзывчивости или снисходительности со | ы кого бы то ни было, а тем более первого встречного. Если бы не жесть, не чувство вины, никто бы и не подумал пускать в ход Гчары ради достижения такого рода реакции. Описанные только что я оили к Неудаче находятся под прессом жесткой необходимости со своим обаянием, как преступники-каторжане вынуждены ра-'каменоломне с очередным валуном. Они должны демонстрировав оольше и больше обаяния с целью как-то возместить свою убы-[) Притягательность или же боясь взглянуть правде в глаза и при-Яйони справляются со своими обязанностями отнюдь не адекват-««бразом. Пока их неадекватность никак не проявляется, а лишь гея в снисходительных глазах собеседника, они могут проткать упорствовать, не признавая того факта, что потерпели и продол-IЯСШГтерпеть неудачу. Так вот они и шагают по жизни, смягчая свой путь ябиан&м.. пока по счастливой случайности не придут к пониманию того, - ь действительности больше всего страдает от их упражнений в