Офелия Роланд – Геном (страница 5)

Волки выскочили на крышу. Они огляделись, их ноздри жадно ловили воздух. Они посмотрели прямо в их тень. И… пробежали мимо. С рыком бросились к противоположному краю крыши, решив, что добыча ушла там. Рой не двигался, пока звуки их шагов не затихли вдали. Только тогда он выдохнул, и странная, ледяная пелена, окутавшая его, рассеялась.

– Как ты…? – начала Кортни, её глаза были круглыми от изумления.

– Не знаю! – честно выдохнул Рой, сам потрясённый. Он чувствовал чудовищную усталость, будто пробежал марафон. – Просто… пошли скорее!

И они побежали. Через лабиринт крыш спустились по ржавой водосточной трубе в узкий, заваленный хламом проулок. Завод остался позади, но его удушающее присутствие, смешанное с горечью потери, витало в воздухе.

Они были уже почти у кромки леса, когда сбоку, из-за угла разбитой стены, вынырнул ещё один волк. Он был ранен – из плеча торчал обломок арматуры, – но от этого казался только злее. Увидев их, он рыкнул и, не раздумывая, выстрелил из компактного арбалета. Стальной болт, предназначенный, видимо, для усмирения, с глухим стуком вонзился Рою в плечо.

Боль была ослепительной. Рой вскрикнул, споткнулся и рухнул на колени. Тёплая кровь тут же пропитала рукав. Волк, хрипя от победы, бросился к ним.

Кортни встала между ними. У неё не было оружия. Не было силы. Был только дикий, всепоглощающий ужас за друга и яростное, кристальное «нет!». Она не думала. Она инстинктивно припала к Рою, её руки налету схватились за торчащий болт. Она не собиралась его выдёргивать. Она просто закрыла рану ладонями, сжала её, как будто могла удержать жизнь, вытекающую сквозь пальцы. И из неё, из самой глубины паники и отчаяния, хлынула волна… не энергии, а воли. Жгучего, безотчётного желания, чтобы боль прекратилась, чтобы рана закрылась, чтобы он был жив.

Под её ладонями что-то дрогнуло. Кровотечение не просто остановилось – оно будто схлопнулось. Разорванные ткани под кожей болезненно зашевелились, стягиваясь. Это не было полным исцелением – рана осталась глубокой и страшной. Но она перестала быть смертельной. Угроза шока от кровопотери отступила.

Волк, увидев это, замер на миг в суеверном ужасе. Этого мига хватило. Рой, сквозь туман боли, увидел перед собой лицо Кортни, искажённое нечеловеческим усилием, и почувствовал странное тепло в ране. Он вскочил на одну ногу и, обрушив на волка всю свою массу, ударил того здоровым плечом в грудь, отшвырнув в груду металлолома. Потом, не разбирая дороги и схватив Кортни за руку, он рванул в спасительную чащу леса.

Они бежали, спотыкаясь о корни, пока силы окончательно не оставили Роя. Он рухнул у подножия старой сосны, хватая ртом воздух. Рукава кофты не хватило, чтобы промокнуть со лба пот, смешанный с пылью и кровью. Кортни, дрожа всем телом, смотрела на свои ладони. Они были в липкой, тёмной крови, но под кровью… кожа была целой. Ни ожога, ни следа того странного тепла. Только смутная, тошнотворная пустота внутри, будто она что-то отдала, чего не могла вернуть.

– Что… что это было? – прошептал Рой, сжимая зубы от боли, но уже ясно понимая, что должен жить. Должен донести весть.

– Я не знаю, – ответила Кортни, и в её глазах, полных не столько страха, сколько шока от собственных действий, читалось зарождающееся понимание. – Я просто… не хотела, чтобы ты умер.

Они сидели под сосной, двое испуганных детей, только что столкнувшихся с бездной не только внешней, но и внутренней. Где-то там, на территории завода, была Амайя. В плену. Им нужно было добраться до Академии. Поднять тревогу. Рассказать директору… Но что рассказать? О волках? О похищении? О том, как Амайя превратилась в существо из легенд? Или о том, как они сами… стали чем-то иным?

Ветер донёс с заводской территории далёкий, торжествующий вой. Это был не охотничий клич. Это был салют победителям, доставившим ценный трофей.

Рой поднял голову, прислушиваясь. Вой стих. Лес поглотил звук, как поглотил их самих.

– Пошли, – хрипло сказал он, поднимаясь. Он посмотрел на Кортни, на её бледное, решительное лицо. – Мы дойдём. И мы её найдём. Обещаю.

Это было не просто утешение. Это была клятва, скреплённая болью, страхом и странным теплом, которое всё ещё пульсировало под его кожей в месте раны. Они оставили позади завод, пленённую подругу и часть своей старой жизни. Впереди был долгий путь назад, полный вопросов, на которые им только предстояло найти ответы. Но они шли вместе.

Глава 4: В логове волка

Сознание возвращалось медленно, волнами, каждая из которых приносила новую порцию боли. Сначала – тупая, пульсирующая боль в затылке. Затем – ноющая ломота во всём теле, будто меня переехал гружёный грузовик. И наконец – острое, унизительное чувство пустоты. Не физической, а внутренней. Как будто у меня вырвали часть души и оставили лишь холодный, чёрный вакуум.

Где-то вдали, за стенами, слышался шум – не городской гул, а мощный, неумолчный рокот водопада, смешанный с шелестом огромных деревьев и криками хищных птиц. Воздух пах влажным мхом, хвойной смолой и чужим, волчьим духом – терпким, древним, въевшимся в самое камни этого места.

Я лежала на чём-то мягком, но чужом. Шкуры. Открыв глаза, я увидела не камеру, а комнату. Небольшую, но не лишённую странной эстетики. Стены были сложены из тёплого, золотистого дерева, а не холодного камня. Сквозь раздвижные бумажные ширмы – сёдзи – лился рассеянный свет, окрашивая всё в мягкие, природные тона. В углу стояла ваза с простой, но изящной веткой, а низкий столик был сделан из причудливо изогнутого корня. Это была келья воина-аскета или комната в дорогом рёкане, но не тюрьма. Лишь металлический ошейник на моей шее, напоминал о реальности. Он жужжал тихо, словно злобный шмель, высасывая из меня всякую искру силы.

Я зажмурилась, пытаясь собрать воспоминания. Схватка. Ярость. Вспышка силы. Испуганные лица Роя и Кортни. Боль. Тень на крыше… И голос Сэиджи: «Современные технологии».

Значит, это Гримор. Логово клана Клык.

Паника, холодная и липкая, попыталась подняться по горлу. Я загнала её обратно, глубоко в живот, и превратила в твёрдый, ледяной ком. Паниковать нельзя. Нельзя показывать страх.

Прежде чем я смогла осмотреться дальше, ширмы с шуршанием раздвинулись. Вошли две женщины. Зрелые, степенные волчицы в простых, но дорогих кимоно приглушённых цветов. Их лица были бесстрастны, движения отточены. Они не сказали ни слова. Одна поставила на столик лаковый поднос с едой – прозрачным супом, рыбой, рисом. Другая принесла медный таз с тёплой водой, полотенца и сложенное одеяние из шёлка глубокого синего цвета, украшенное вышитыми серебряными волками.

– Вас ожидает вожак, – произнесла она тоном, не терпящим возражений. —Вам надлежит выглядеть подобающе. Вы – почётная гостья клана Клык.

«Почётная гостья» на цепи. Ирония была горькой, как полынь. Я хотела отказаться, сопротивляться, но холодный расчёт взял верх. Чтобы разгадать врага, найти его слабость, нужно увидеть его в логове, среди сородичей. Я молча позволила им совершить ритуал. Они омыли мне лицо и руки, расчесали волосы, облачили в тяжёлое, холодное шелковое кимоно. Ошейник, уродливый и технологичный, контрастировал с древней красотой одеяния, как шрам на лице. Они не сняли его. Они просто аккуратно распустили мой ворот так, чтобы он был хорошо виден.

Затем меня повели. Мы вышли из комнаты на открытую деревянную галерею, и я замерла, несмотря на себя. Лагерь клана Клык не был крепостью в привычном смысле. Он был вписан в саму природу, как часть пейзажа. Мы находились высоко в горах. Деревянные и каменные строения с изогнутыми крышами, похожие на пагоды и храмы, цеплялись за скалистые уступы, соединяясь изящными арочными мостиками, перекинутыми над бурными потоками и глубокими оврагами, где внизу бились в белой пене водопады. Везде была вода: в спокойных прудах с лилиями, в узких каналах вдоль троп, в крошечных водопадиках, стекающих по замшелым камням. Воздух дрожал от влаги и гула падающей воды. И везде – символы волка: на резных панелях, на знамёнах, развевающихся на ветру. Эта умиротворённая, почти медитативная красота была обманчива. Здесь, среди садов камней и цветущих сакур, жила самая агрессивная и амбициозная стая.

Меня провели по главному мосту к самому большому строению – длинному, низкому залу с огромными открытыми проёмами вместо стен. Внутри, на возвышении, на троне из тёмного полированного дерева, сидел он.

Вожак клана Клык.

Он не был гигантом, но его присутствие заполняло всё пространство. Седая, коротко стриженная борода, лицо с сетью жёстких морщин, но пронзительные, жёлтые, как у старого волка, глаза. В них светился холодный, неоспоримый ум и абсолютная власть. Он был одет в простые, но безупречные одежды тёмно-зелёного цвета. Рядом с троном, чуть впереди, стоял Сэиджи. Его чёрные волосы были зализаны назад, на лице играла торжествующая, хищная улыбка. Он смотрел на меня, как на свой самый ценный трофей.

И чуть поодаль, в тени массивной деревянной колонны, стоял другой. Высокий, с осанкой благородного оленя, в элегантном дзяньсю из тёмно-серого шёлка, подчёркивавшего его широкие плечи и худощавость. Длинные волосы цвета воронова крыла были собраны в строгий узел. Его лицо со спокойными, тонкими чертами и глазами цвета зимнего тумана было непроницаемо. Старший сын – Акихиро. Он не смотрел на меня. Он смотрел куда-то в пространство перед троном, будто наблюдал за пьесой, которая ему давно наскучила.