Обри Тейлор – Испорченный мед (страница 37)
— Здесь, — сказал я без колебаний.
Я ни за что не позволил бы ей спать в семейных комнатах, вдруг моя семья решит появиться. К тому же я привык, что она спит в десяти шагах от меня. Целый этаж между нами, слишком большое расстояние.
— Страшно, знаю, — я провёл языком по нижней губе, — но у меня есть аргумент в пользу продажи, — я указал на кровати по обе стороны. — Ты сможешь наблюдать, как Кайл и Ван пытаются втиснуться в детские двухъярусные кровати.
— Вы все спите в одной комнате? — Она посмотрела на меня. Солнце из единственного окна в комнате омывало ее теплыми лучами и подчеркивало ее шрам.
— Ты не обязана это делать, если не хочешь, — я попытался скрыть свое разочарование. Она отвела взгляд, неуверенно окинув комнату глазами.
— Ван всё равно почти всё время ночует с Зои в семейных комнатах, а Дин храпит, но если хочешь — нижняя койка твоя, — кивнул я на свою. Я бы спал сверху. Моя грудь сжималась при мысли о ней, запутавшейся между моими простынями.
— Это твои? — спросила она наконец, заходя в комнату и направившись к стопке книг.
— Нет, — покачал я головой. — Это Дина.
— Дин читает? — Она рассмеялась, и весь остальной мир перестал существовать.
— Не слишком хорошо, — поддразнил я, просто чтобы сохранить улыбку на ее лице.
Несмотря на то, что до встречи с Эллой я никогда не брал в руки роман, за последние две недели я прочитал почти пять. Лежа в темноте, думая о ней в комнате напротив моей. Что она делала? О чем думает?
Я их ненавидел. Хотя, «ненавидел», сильное слово. Потому что я обожал её реакцию, когда я говорил, что закончил читать, особенно когда признавался, что мне понравилось. Хотя «Сумерки» были уже на грани. Я любил истории, в которых было меньше фантазий. Такие, что дают идеи.
Она взяла в руки один из поэтических сборников, перевернула его, потом аккуратно положила обратно и пошла вдоль стены разглядывать постеры.
— Ни слова о постерах «Спасателей Малибу», — сказал я, заметив, как её плечи подрагивают от сдержанного смеха. — Это реликвии.
Мы с Сайласом проводили здесь все летние каникулы. Большинство ребят получали удовольствие только от времени, проведенного с командой. А мы, с тех пор, как этот дом построили. Мне было четырнадцать, ему пятнадцать. Эти постеры, последнее, что осталось от нормального детства.
Несмотря на побои и ругань, у нас всегда было это место.
Миссис Шор забирала нас с Ником на выходные, пока шли выездные игры, просто чтобы мы могли быть детьми. Это было убежище.
— А этот жуткий азиатский хоррор — Кайла. Может, ты сможешь убедить снять его, — я кивнул на черно-серый плакат женщины с размытым кричащим лицом.
— Миленько, — сказала она без тени насмешки. — Честно. Я вообще не была уверена, что у тебя есть интересы вне бейсбола.
— Есть, конечно, — хмыкнул я, напрягшись всем телом, пока она продолжала осматривать комнату.
— Ну, да, — снова рассмеялась она. — Бейсбол и Спасатели Малибу.
— Что я тебе говорил! — я улыбнулся ей, и когда она оглянулась на меня через плечо, я почувствовал, как все запертые двери в моем сердце распахнулись.
— Ты сказал не смеяться над постерами, — подняла она руки. — А я, очевидно, смеюсь над тобой.
— Я, должно быть, упустил это различие, пока ты издевался над моим детством. Как глупо с моей стороны, — я покачал головой.
— А пластинки? — она провела рукой по проигрывателю у подоконника, присев на корточки перед ящиком, который мы использовали как стол. — О, эти Вана Митчелла. Никогда не видела человека, настолько одержимого
Уютная тишина повисла между нами, когда она провела рукой по каркасу двухъярусной кровати. Я отвел взгляд, когда она взглянула на меня, делая вид, что меня заинтересовал постер с Келли из «
— Это твоя мама?
Я снова посмотрел на неё, она разглядывала маленькое, потёртое фото, приколотое к стене у нижней кровати. Обычно оно было спрятано под подушкой, но она убрала её и провела по снимку пальцем.
— Да, — выдавил я, борясь с волной печали, которая внезапно всецело накрыла меня.
— Ты на неё похож, — прошептала она. — У тебя её глаза.
Никто никогда не говорил мне этого, и, услышав это впервые, внутри меня будто что-то сломалось. Я прижал язык к нёбу, чтобы не расплакаться. Чувство, что меня действительно увидели ошеломляло. Я потёр кулаком грудь, успокаивая боль, которая внезапно ожила. Когда она встала и побрела обратно к окну, чтобы посмотреть на озеро, я был благодарен, что она не обернулась. Не хотел, чтобы она увидела меня таким. Разбитым из-за смерти, которая случилась так давно. Я больше не такой, но иногда грусть проскальзывала.
— Одно условие, — наконец обернулась она, закручивая косы. — Кайл и Дин должны всегда держаться на расстоянии одной Библии друг от друга.
Смех вырвался из меня, поглощая горе.
— Я бы не беспокоился об этом. Родители Дина понятия не имеют, что он бисексуал. — Я пожал плечами: — Профессор Такер...
— Старой закалки?
— Немного гомофоб, — покачал я головой.
— А тренер знает о Кайле? — спросила она, подходя ко мне.
Мы вернулись на кухню, и я схватил бутылку воды из холодильника. Ее глаза расширились, когда я открутил крышку. Я подбросил ей бутылку, когда она облокотилась на стойку.
— Знает. Кайл никогда не скрывал, кто он от кого бы то ни было, даже от своего отца. Этот парень пережил столько горя за эти годы, и иногда я думаю, что он, возможно, лучше всех из нас знает кто он такой. И остаётся собой, без извинений, без сомнений, без страха. Он просто он. Громкий и честный. Трезвый или нет.
— Это многое говорит о нём, — улыбнулась она, — и о тебе.
Я смотрел на неё, пытаясь что-то ответить, когда входная дверь распахнулась.
— Мы знаем, что вы здесь! — разнёсся по пустой хижине голос Кайла.
— Приготовься, — я сглотнул, услышав топот по лестнице. Они приближались к нам.
— К чему? — удивилась она, глядя на меня.
— У тебя примерно тридцать секунд.
— Арло! — её брови нахмурились от беспокойства.
— Я бы снял свитер, — сказал я, с трудом сдерживая смех от её замешательства, в то время как шум игроков уже заполнял первый этаж.
— На мне под ним только... — она не успела договорить, как Кайл и Дин влетели на кухню, плечом к плечу, толкаясь, как два быка, рвущихся в бой.
— Персик! — заорал Кайл прямо мне в ухо, обогнув стойку.
— Я предупреждал, — простонал я, скинув кепку на столешницу и скинув кроссовки, когда почувствовал, что Ван маячит позади меня. — Я вас, черт возьми, ненавижу, — было последнее, что я сказал, когда они подняли меня с пола.
Кайл закинул Эллу себе на плечо. Она пиналась и кричала, пока ее босые ноги молотили по воздуху, а кулаки колотили по спине, но это не мешало им нести нас к озеру. Каждый год, без исключения, начинался с того, что вся команда прыгала в воду. Капитан всегда был первым. Это было единственное время, когда я позволял им обращаться со мной как с мешком картошки. Парни несли меня, и Ван захрипел под тяжестью, когда Дин поскользнулся на луже грязи.
— Твою ж мать, Такер, держи свою сторону! — взвизгнул он.
Элла уперлась руками в спину Кайла, изогнув шею, чтобы посмотреть на меня.
— Я тебя ненавижу! — кричала она.
Тепло наполнило мою грудь при виде ее, пытавшейся не смеяться, когда Кайл перехватил ее поудобнее. Её губы дрожали от сдерживаемой улыбки, пока Кайл смеялся и уверенно продолжал свой путь к озеру.
— Что это вообще за предупреждение было?! — издевалась она надо мной. — «Я бы снял свитер». Серьёзно?!
— Кайл, клянусь богом! — продолжала она кричать, пытаясь вырваться из его хватки. — Отпусти меня немедленно!
Они остановились на пирсе, а остальная команда начала скидывать обувь и футболки.
— Прости, Персик, — ухмыльнулся Кайл, — но правила есть правила.
Ее протесты были заглушены звуком плеска воды.
Вода была чертовски холодной, все мое тело словно вспыхнуло изнутри, когда я вынырнул рядом с ней и остальной командой. Она отчитывала Кайла, а ее голова мотала вверх и вниз, пока она боролась с тяжестью своего мокрого свитера.
— О боже! — рассмеялся Кайл, быстро поняв, что она не сможет коснуться дна там, куда он ее бросил. — Давай, — он повернулся, чтобы она могла забраться к нему на спину. Рукав её мокрого свитера хлестал его по груди, пока он нёс её обратно к причалу.
Зои стояла на причале в джинсовых шортах и майке, с улыбкой глядя на озеро, полное Шершней.
— Ты знала об этом идиотском занятии?! — взвизгнула Элла.