Обри Тейлор – Испорченный мед (страница 23)
— Теперь все понятно. Мне жаль, что Люк и Сойер слились, — я открыл холодильник, но не нашел ничего, кроме испорченной еды на вынос и пива, шкафы были столь же пустые и отвратительные. — Ты ел?
Он ответил тем, что открыл ещё одно пиво и выпил половину, прежде чем опустил бутылку. Я долго смотрел на него, гадая, задумывался ли он, что с каждой бутылкой он все больше и больше становится похож на отца. Я завидовал, что Ник унаследовал глаза нашей матери, мягкие и теплые, приветливые во всех отношениях, какими и должны быть глаза матери. Резкий контраст с моими, которые были темными, бесконечными и пустыми, как у нашего отца, и это бесило меня.
Вместо того, чтобы начать еще одну бессмысленную драку, которая закончилась бы синяками и подбитыми глазами, я достал телефон из кармана и заказал две пиццы. Надежда была лишь на то, что этого хоть немного хватит, чтобы нейтрализовать алкоголь в их крови. К тому моменту, как пиццу привезли, Ник уже влил в себя шесть бутылок пива, а отец вскрыл новую бутылку виски. Мы втроём сидели в гостиной, смотрели очередную игру, которую видели уже тысячу раз, пока отец гнобил нас за то, что мы «не такие великие, как легенды». Он был абсолютно оторван от реальности, ведь те «легенды» давно бы не справились с тем уровнем игры, который сейчас показывает НАСС.
Я увидел, как у Ника зазвонил телефон, он лежал между нами на диване, и на экране высветилось имя Эллы. Я тяжело вздохнул, когда он проигнорировал звонок, моё раздражение не осталось незамечанным.
— Она действительно красивая, — сказал он, от него пахло пивом. Какую бы грусть он не испытывал в течение дня, он отодвинул её в сторону, чтобы помучить меня. — А ещё издает приятные звуки, — добавил Ник, когда я не ответил. Это был его единственный приём, повторять отвратительные вещи про неё, чтобы вывести меня из себя. Он хотел, чтобы я сорвался прямо перед отцом. Всё ради того, чтобы показать, кто из нас главный.
— Уверен, что да, — бросил я. — Наверное, такие же, как Джилл, Джейн и Джози. Как ты вообще их различаешь?
Я изо всех сил старался не терять самообладания, но с каждым замечанием, касающимся репутации Эллы или вещей, которые Ник должен был сохранить между ними, оно ускользало из моей власти.
— Поверь мне, однажды услышав звуки, которые издает Элла, ты их уже не забудешь. — Ник отхлебнул пива, а моя рука сжала подлокотник потрепанного дивана.
— Пожалуйста, ты можешь хоть раз заткнуться? — рявкнул я, не в силах сдержаться.
— Какое тебе дело? Она просто сучка, — рассмеялся Ник, наклоняясь поближе к дивану. — Ты можешь завести себе свою, любую какую захочешь.
Я боролся с каждым порывом, которое проносилось по моему телу, с каждым из них, кричащим мне ударить Ника. Начать драку и закончить ее. Чтобы он больше никогда так не говорил об Элле. Но это было глупо. Элла даже не смотрела на меня, и зачем мне драться с братом из-за какой-то девчонки? Я знал ответы на свои вопросы, но эта упрямая, неумолимо злая часть отказывалась их признавать.
— Я должен был привезти ее к папе, чтобы познакомить, — продолжал настаивать Ник.
— Да, покажи ей, как на самом деле живут Кинги, ей это понравится, — прорычал я. — А потом ты сможешь ее оплодотворить. Детскую можешь разместить между папиной коллекцией паутины и маминым шкафом, кишащим молью. Я уверен, что любая девушка мечтает завести семью на этом гребаном кладбище.
Что-то надломилось в решимости Ника, когда он перелез через диван, а его кулак врезался мне в лицо. Мы оба рухнули на пол в беспорядке кулаков и кряхтения. Мое колено столкнулось с животом Ника, выбив из него дух. Я сильнее его, но я никогда не был хорош в борьбе. У меня были слишком длинные руки, что только мешало. Его локоть врезался мне в лицо, подарив преимущество. Оседлав меня, он ударил меня по челюсти открытой ладонью, вдавливая лицо в вонючий ковёр.
— Когда ты уже поймёшь, — прохрипел Ник, пытаясь перевести дыхание, — что ты — ничто. — Он плюнул мне в лицо. — Скажи это, Арло, — потребовал он. — Скажи, какой ты никчёмный.
— Пошёл ты, Ник.
Ковер обжигал порез на моей щеке, когда он глубже вдавливал мое лицо. Я устремил взгляд вдаль на ноги отца, изо всех сил стараясь отстраниться от царапающего ощущения, которое разрывало тонкие слои моей защиты.
— Скажи это, или я сломаю твою чертову руку. — Он был зол.
Где-то в глубине души я знал, что если он это сделает, то пожалеет, но это не значит, что он не сломает мне руку, просто чтобы доказать свою правоту.
— Я никчемный, — проворчал я, пытаясь не верить в то, что эти слова слетали с моих губ. Мы были в таком положении тысячу раз с тех пор, как умерла мама. — Я ничто.
— Хороший мальчик, — прошипел он мне в ухо, отпуская меня и вытирая кровь с костяшек. — Проваливай обратно в Гнездо. И держись подальше от моей девушки, — рявкнул он. — Долбанная пустая трата места.
Я слизал кровь с рассечённой губы, поправил кепку и поднял телефон с пола, не удостоив отца прощанием, он ни разу не пошевелился в кресле за всё время драки. Я захлопнул заднюю дверь с такой силой, что она едва не слетела с петель, и, не оборачиваясь, пошёл к машине. В зеркале увидел длинный порез на скуле, он уже кровоточил и опухал. Прижав к нему рукав, вытер как смог и уехал прочь от этого чёртового района обратно, где я чувствовал, что могу дышать.
Припарковал машину в гараже и направился прямиком на кухню. Лицо пульсировало с каждым шагом по пустому дому.
Я остановился, увидев, как Элла свернулась калачиком на кухонной стойке. Ее пальцы лениво копались в пакете с горошком, сосредоточившись на книге в ее руке. Я почувствовал, что улыбаюсь, когда ее брови нахмурились, а нос пошевелился в знак протеста против чего-то в сюжете. Я попытался пройти мимо тихо, выпрямив плечи и ступая на цыпочках к морозилке за льдом, но её глаза выглянули из-за книги, и я увидел, как изменилась её поза.
Она снова опустила взгляд, но неожиданно прозвучал её голос:
— Что с твоим лицом?
— Ничего. Я не хотел мешать, — пробормотал я. — Разве ты не должна была отвезти Кайла на встречу?
— Отвезла, — кивнула она на часы, было почти девять. — Он сейчас в душе.
— Он поел? — спросил я, держа ручку морозилки. Он ведь должен был увидеться с Тренером.
— Я ждала, пока он вернётся, чтобы вместе приготовить что-то, — объяснила она.
— Ты не ела? — я звучал обеспокоенно, хотя и не хотел этого. — Все парни ушли. Никто не будет готовить для тебя, — проворчал я, пытаясь казаться резким, скрывая мимолетную обеспокоенность за нее.
Ее бровь поднялась, и она потрясла пакетом с горошком, устремив взгляд на мою щеку.
— Я знаю расписание, крутой парень, и я умею готовить; я просто решила этого не делать.
— Это не ужин, — закатил я глаза.
— А это не
— А ты властная, Блондиночка, — простонал я, опершись на стойку и используя отражение в окне вместо зеркала. Элла молча прошла мимо меня и взяла лёд из морозилки. Когда я закончил, она сунула мне в руку пакет. Я скользнул взглядом вверх по её рук, к обнажённым плечам, и остановился на шраме, что разрезал её кожу и уходил под майку.
— А ты — придурок. Считай, мы квиты, Капитан, — сказала она резко, прижимая пакет со льдом к моей ладони. Она стояла так близко, что я чувствовал её дыхание у себя на шее.
— Спасибо, — прошептал я сквозь зубы, когда лёд коснулся разбитой кожи.
— Это всего лишь лёд, — ответила она, поднимая книгу со стойки и одарив меня взглядом, который говорил ясно:
— За заботу о Кайле, — добавил я, схватив ее за руку, когда она собиралась уйти. Я вдохнул запах её шампуня, стараясь вытеснить из памяти запах виски и старости, что всё ещё стоял у меня в носу. Мои пальцы коснулись её кожи, и она посмотрела вниз, туда, где я держал её. — Спасибо.
— Это было не для тебя, — ответила она, но ее взгляд смягчился, когда она повернулась и посмотрела на меня.
— Позволь мне приготовить вам ужин, — сказал я, кивнув в сторону лестницы. — Для Кайла. А ты возвращайся к своей книге. Я больше не буду тебе мешать.
Я подумал, что она сейчас уйдёт в свою комнату, но вместо этого она остановилась, повернулась и снова забралась на стойку, на то же место, где я её нашёл. Я кивнул, восприняв это как «да», и стянул с себя худи. Совсем забыл, что под ним была старая, растянутая майка, оголявшая рёбра и грудь. Я тихо выругался, размышляя, не надеть ли обратно свитер.