Оанаро Эррэдт – Полоса тёмная. Полоса светлая. Жизнь (страница 3)
В отличие от вчерашнего, этот сверкал зеркальной панелью во всю стену и хромированными поручнями, как и следовало лифту элитного дома.
Пашка с удовлетворением разглядывал себя в зеркале, пока цифры на табло неспешно мигали, сменяя друг друга. Стильный, пользующийся неизменным успехом у женщин, сын богатых родителей, ни в чем не знавший отказа, Пашка был весьма доволен жизнью.
Делами дочерней фирмы, подаренной любимому сыну на совершеннолетие, занимался отец, и Пашка прожигал жизнь как мог. Тусовки, ночные клубы, дорогие и не очень шлюхи…
Но недавно им с Саньком захотелось чего-то особенного. Остренького. Эта «мукла» подвернулась очень кстати. Будь она действительно гламурной кисо, всё прошло бы как обычно: клуб, машина, довести кисо до дому. Только идиот будет избивать и жестоко насиловать дочь богатых родителей. За это Пашку самого в асфальт закатают, и папик не поможет.
А вот таких «мукл»… Они с Саньком уже обработали трёх таких дурочек, и не собирались останавливаться.
Цифра на табло мигнула, и лифт замер. Пашка собрался выходить, но двери не открывались.
– Что за… – он недоумённо посмотрел на табло. Горела цифра «восемь».
– Вот, мля, застрял!
Пашка повернулся к щитку, чтобы вызвать диспетчера.
«Па-а-аша-аа…»
– Что?! – Пашка вздрогнул и нервно оглянулся, хотя понимал, что в лифте он один. Но голос вчерашней муклы прозвучал, как живой. – Что за…
«Ты та-акоой смешной…»
– Что за ху…ня?!
Пашка разразился потоком мата, заняв позицию посреди лифта и нервно оглядываясь по сторонам. Но в зеркалах отражалась только его злое и испуганное лицо.
«Фу, Паш, как негламурно…» – в голосе явно прозвучали капризные нотки. Пашка трясущейся рукой стянул с головы кепку и вытер мокрый лоб.
– О… О-оля..?
«Ой, ты помнишь, как меня зовут?» – обрадовался голос, а затем по лифту прокатился отголосок девичьего смеха. – «С тобой так весело, Паш!»
Пашка почувствовал, что волосы на голове начинают шевелиться. Он не верил во всякую мистику, и смеялся над всеми этими экстрасенсами, но сейчас происходила явная чертовщина. Пашка яро перекрестился и поплевал через оба плеча. Что ещё положено делать в таких случаях, он не помнил.
Лифт вздрогнул, и табло мигнуло. Семь… шесть… пять… четыре… три… Пашка облегчённо вздохнул, вытирая лоб и надевая кепку.
Глюк… Но жуткий… Нет, в следующий раз надо что-то другое придумать…
Лифт замер.
«Поднимемся, Паш?»
Обмерший от ужаса Пашка не успел даже сглотнуть, как лифт с неожиданной скоростью рванул вверх. Цифры на табло мелькали как сумасшедшие; вцепившегося в поручень Пашку ощутимо придавило вниз, а в голове билась только одна мысль: остановить этот чёртов лифт и вызвать диспетчера!
Но дотянутсья до заветной кнопки на другой стене лифта он не мог: пальцы судорожно вцепились в поручень, и он боялся отпустить единственную надёжную опору.
Лифт резко замер.
Съёжившийся на полу Пашка затылком врезался в поручень, сердце бешено колотилось, в глазах потемнело от перепада давления. Кнопка. Он должен нажать кнопку. Трясущейся рукой парень потянулся к заветному щитку.
«А теперь – вниз!» – радостно объявил голос.
Пашка заорал. Следующие пару минут он орал не преставая, матерясь, зовя на помощь и просто вопя от страха. Лифт мчался вниз с такой скоростью, что перепуганного Пашку отрывало от пола. Что будет, если лифт не остановится, парень боялся даже представить.
Лифт резко замер. Пашка вновь ударился лицом о поручень, до крови прикусил язык, разбил нос и упал на пол. Лифт стоял.
– О…О-оль… – Пашка приподнялся на трясущихся руках, неловко вытер сочащуюся с разбитого носа кровь и сплюнул кровью же на пол кабины. Не до чистоты уже.
– Ннне наддооо бббольше, а?
«Не бойся, Паша»,– ласково ответил голос. – «Покатаю и отпущу».
Пашка вздрогнул и затравленно огляделся. На табло горела цифра «два». ДА! Это ШАНС! Парень метнулся к щитку и кулаком ударил сразу по двум кнопкам: «аварийная» и «вызов диспетчера».
– Диспетчер слушает, – прошелестел голос в динамике.
– Помогите! – Пашка врезал ладонями по зеркальной стене вокруг щитка, оставляя кровавые полосы. – Выпустите меня отсюда!
– Говорите! – в голосе появились недовольные нотки. – Диспетчер слушает!
– Спасите меня! – Пашка орал в динамик так, что звенело в ушах. – Она меня убьёт!!
–Алло! Говорите! Опять эти уроды богатые с жи… – конец фразы заглушило негромкое потрескивание, и динамик замолчал. Пашка в отчаянии откинулся на стену, сполз вниз и взвыл.
«Ты чего, Паш?»
Пашка вздрогнул, и дёрнувшаяся рука наткнулась на что-то твёрдое в кармане брюк.
Мобильник! Ну конечно, идиот! Как он мог забыть?!
Пашка воровато огляделся и торопливо достал чудо современной техники. Засветившийся экран показал полную антенну. Пашка не выдержал и захохотал от счастья.
Вот оно, спасенье! Так, где же номер аварийки…
– Неа.
Голос прозвучал сбоку настолько явственно, что Пашка невольно повернул голову. Повернул, чтобы в очередной раз испытать ужас.
Из зеркала на него смотрела Оля. Опухшее от побоев лицо, растрёпанные волосы, залитая кровью одежда, на бледной синюшной коже живота – чёрные провалы от ударов ножа.
– Ггг…гос… ппо… ди… – Пашка выронил из онемевших пальцев мобильник.
Покойница в зеркале посмотрела себе под ноги и наступила на упавший телефон окровавленным сапожком. Раздался треск. Пашка боялся повернуть голову, но сумел покоситься в сторону телефона.
На полу лежали обломки.
Сидеть стало тепло и мокро.
– Не бойся, Паш, – покойница в зеркале растянула распухшие губы в подобие улыбки. Выглядело это настолько жутко, что Пашку затрясло окончательно.
– Прокатимся ещё разок – и отпущу.
Пашка не успел ответить, да и не смог бы. Лифт дёрнулся и с обычной скоростью поехал наверх. Покойница в зеркале смотрела на табло, а Пашка боялся даже пошевелиться.
Лифт плавно остановился. Пашка с трудом оторвал взгляд от зеркала и опасливо посмотрел на табло.
Пятнадцатый этаж. Его. Неужели…
Пашка проглотил кровавую слюну.
– Пппрости, О-о-оль, – слова выталкивались из горла с трудом. Распухший язык болел, усложняя и без того трудоёмкий процесс. – Я бббольше не бббуу…
– Угу, – задумчиво протянула покойница, не сводя взгляда с табло. – Иди.
Двери лифта начали открываться.
Пашка не верил своим глазам. Обошлось! Эта сука его отпускает!!!
Он торопливо пытался подняться, оскальзываясь в собственной луже, но что такое кровь и моча по сравнению с жизнью! Ему только выбраться, а там…
Двери лифта замерли, оставив щель ровно настолько, чтобы с трудом протиснутся. Вместе с ними замер и Пашка.
– Упс, – голос за спиной был виноватым. – Паш, так выходи. И поторопись.
Пашка сглотнул, а наверху что-то угрожающе заскрипело – и лифт вздрогнул.
Пашка метнулся к щели, зацепился мокрыми пальцами за края двери. Наверху снова заскрежетало, лифт под ногами ощутимо дёрнулся и качнулся.