О Хартия – Божественное Орудие. Том 1 (страница 3)
Медленно перебирая длинными ногами, лошадь поднималась по серпантину, запинаясь о катящиеся камушки, перешагивала большие корни деревьев и обходила крупные папоротники. Наконец, они забрались на вершину, и душа Марты ушла в пятки.
Она знала это место.
Перед её взором открылся невообразимой красоты пейзаж: темно-зеленые, словно мхом покрытые деревьями горы, заслоняя друг друга теснились к широкой, бирюзового цвета, горной реке.
Однажды увидев, эту реку никогда не спутаешь с другой. Река, что необузданным и яростным порывом бурлила по весне, река, что спокойной гладью усиливала цвет небосвода к осени. Однотонная, бирюзовая, захватывающая дух.
Марта поражённо вглядывалась в когда-то самое любимое место на всей планете. Ей казалось, что все звуки окружающего мира померкли, и слышно было только биение сердца.
Она уже хотела задаться вопросом, как же такое могло случиться, но вовремя осознала, что Алтай всегда был единственным местом, в которое ей хотелось возвращаться. Хоть она и не родилась в нем, именно здесь она чувствовала себя как дома.
Понимание это пришло вместе с тянущей, необъяснимой тоской.
Отделавшись от первоначального удивления, Марта спустилась с лошади, села в траву и оперлась на растущее у обрыва широкое дерево, под которым в высокой траве лежали кедровые шишки.
Так захотелось курить. Казалось, сигарета сейчас будет тем единственным, что способно угомонить разливающееся по телу безумие от происходящего. Но где же в этой глуши ее достать?
Едва ей стоило об этом подумать, как в ее правой ладони возникла самокрутка.
«О, значит, так это работает? Нужно придумать, что бы ещё такого попросить…» – попыталась развеселить себя Марта.
Если есть сигареты, значит должна быть и зажигалка, правильно? Она зажмурилась и попыталась мысленно представить, что в её руке возникает зажигалка, ну или спички на худой конец. Разумеется, когда она открыла глаза, в руке ничего нового не появилось.
– И что теперь делать?
Сумасбродная лошадь подошла к дереву, у которого сидела Марта и начала раздвигать головой высокую траву. Что-то с этой кобылой явно было не так. Марта посмотрела и увидела, что в траве лежит странный холщовый мешочек. Удивиться пониманию речи со стороны животного она не успела: все её мысли занял мешок. Она взяла его, развязала шнурок и осмотрела содержимое.
В нем лежала квадратная пластина из белого металла, идеально помещающаяся в ладонь. Она осмотрела ее со всех сторон, но ничего не случилось. В ней не было ни отверстий, ни пазов. Что это такое и как им пользоваться – определить с ходу не получалось.
Терпение начинало подходить к концу. От навязчивого желания курить, когда манящая сигарета уже лежала в руке, нервы, и так израненные происходящим, натянулись до предела.
Она тихо прорычала от охватившей её обиды, и в этот же момент из квадратика появилась искра, вслед за которой последовал крохотный огонёк.
Марта поднесла его к самокрутке во рту и затянулась. Удивляться происходящему ей было некогда: пусть напряжение испарилось вместе с первой затяжкой, на смену ему пришла всепоглощающая тоска, которую она отталкивала глубоко подальше в своем сознании с момента пробуждения.
На вершине горы она позволила себе остро ощутить бесконечное одиночество.
Ищет ли её кто-то?
Вряд ли её вообще потеряли. С родным братом она давно не общается, а отца не желает знать. В этом мире она одна и никому не нужна. Среди калейдоскопа сменяющихся один за другим людей в её жизни, подруг и парней, у неё был всего один постоянный человек – друг детства.
Но и их общение нельзя было назвать близким: они обсуждали всё, что происходило в их жизнях, очень много смеялись и шутили, но она никогда не могла рассказать ему, что у неё творится на сердце. Не потому, что ей не хотелось, а потому что она не желала вешать на него свои проблемы, в которых он обязательно начал бы ей помогать, пропуская важные события жизни.
Под напускной маской веселья в Марте всегда таился целый ворох внутренних бесов, о которых она не делилась ни с кем, даже с самым близким другом. Пусть он знал её самую сокровенную тайну, он не знал, какая она бывает в одиночестве. Не знал он и то, как на самом деле ей дорог.
Будет ли он её искать?
Наверняка нет. Как бы ей не хотелось, чтобы он за неё волновался, это было невозможно. Она в очередной раз пропала из его жизни, ничего нового. Тем более, у него появилась семья, и их дружба естественным образом пошла на убыль.
Марта затянулась, и с сигаретным дымом в ее легкие проникли острые иголки тревоги и боли. Её сковал невероятной силы страх, она начала задыхаться от осознания, что осталась совершенно одна, далеко от дома и знакомых людей.
У неё никого нет.
Нет даже памяти.
И почему так больно в груди?
Ощущение, будто все выскальзывает из рук, невозможность контролировать ситуацию, беспокойство за жизнь, вылившееся через край, ужас, захватывающий легкие так, что невозможно вздохнуть – всё смешалось в слезах, беззвучно капающих с подбородка. Сердце оплакивало потери, о которых не было известно рассудку.
Её лицо исказилось от плохо сдерживаемых рыданий, а руки тряслись.
Очнувшись через некоторое время, Марта увидела справа от себя маленькие белые цветы и протянула к ним руку. Пригладив их тоненькие лепестки, она начала глубоко дышать и приходить в себя, вспоминая о том, что у неё есть маленькая цель – добраться до старосты деревни.
По крайней мере, кто-то ждёт её помощи – значит, сейчас не время унывать.
Марта тыльной стороной ладони растерла слезы по лицу и поднялась с земли. Избавившись от прилипшей травы, она ловким движением запрыгнула на лошадь.
– Пойдем в деревню искать старосту.
В ее сердце продолжал играть холодный огонек одиночества, но она решила не обращать на него внимания, и двинулась в путь.
Глава 2. Старейшина Куйун
Деревня оказалась огромной. Наверное, её даже можно назвать маленьким городом или поселком. Дома в ней были небольшие – в основном одноэтажные, но встречались и выше. Некоторые из них были деревянными, другие сделаны из того же серого камня, что и её жилище в ущелье горы. Почти у каждого дома был маленький сад или огород. По закоулкам бродили непривязанные лошади и коровы. В общем, жизнь здесь кипела.
Стоило Марте выйти на главную улицу поселения, как её заметили дети и начали радостно кричать и тянуть к ней руки.
– Покровительница!
– Старейшина Куйун!
– Доброго дня, Старейшина!
Марта кивнула с улыбкой детям и, пытаясь не вызвать никаких подозрений, вкрадчиво завела с ними разговор:
– Сегодня такая чудесная погода, правда?
– Правда! Надеюсь, вся осень будет такая же теплая! – ответил ей мальчишка в грязной холщовой рубахе.
Недалеко от мальчиков стояла более взрослая девочка и переминалась с ноги на ногу. Она неуклюже подошла к Марте и смущенно спросила:
– Покровительница, а вы придёте на праздник?
Конечно же она не знала, ни что за праздник, ни тем более, когда он состоится, но, надев на себя непроницаемую маску, уверенно ответила:
– Разумеется приду. Ребята, вы лучше подскажите мне, где сейчас староста?
– У себя дома, где же ещё!
Марта не нашлась, что на это ответить. Она тупо уставилась на ребенка, который это сказал. Слишком ли подозрительно она будет выглядеть если спросит, где этот дом? Да и какая, по сути, разница как она будет выглядеть. Это же дети!
Пока она думала, один из мальчишек сказал, разведя руки:
– У старосты такой большой дом, самый большой в деревне! Я когда вырасту тоже стану старостой и буду жить в большом доме! Еще, говорят, он постоянно ест орехи в меду – и на завтрак, и на обед! А мне мама разрешает только раз в день и то всего лишь ложку!..
Марта улыбнулась и мысленно поблагодарила этого бесхитростного ребенка. Она попрощалась с детьми и отправилась на поиски самого большого дома.
Пока её лошадь шла, со всех сторон на неё смотрели дружелюбные и любопытные глаза. Некоторые из местных махали ей рукой, другие просто здоровались, называя ее «Старейшина Куйун» или «Покровительница». Она увидела много маленьких лавок, в одних продавались изделия из дерева, в других дублённая кожа, разнообразная шерсть, где-то были и продовольственные продукты, такие как мёд, варенье, мясо, молочные продукты, и несколько лавочек с разными травами. Периодически ей на глаза попадались запряжённые повозки.
Марта неожиданно поняла, что ей не давало покоя всё это время: ни у кого не было телефонов или машин. На домах отсутствовали кондиционеры и спутниковые антенны. Вокруг нет ни одной линии электропередач или даже водопроводной трубы. От непонимания происходящего разболелась голова. Больше всего пугал тот факт, что по началу она ничего даже не заметила.
Она остановила лошадь и озадаченно оглянулась по сторонам. Голова кружилась от нахлынувшего негодования, и Марта, стиснув зубы, попыталась себя успокоить.
Постояв на месте некоторое время, она пришла в себя и решила просто делать, что от неё потребуется. Она никогда не жаловалась на судьбу и не пыталась её изменить, так зачем сейчас переживать? Она собралась идти туда, куда ей скажут и просто плыть по течению. В конце концов, что в этом плохого?
Марта почти физически ощутила, что рано или поздно она всё вспомнит. Ну и что ужасного, если это будет «поздно», а не «рано»? Мир же не рухнет?