О Хартия – Божественное Орудие. Том 1 (страница 4)
Она направила лошадь вперед и, пройдя несколько домов, заметила вдалеке четырехэтажное здание. Выдвинулась в его сторону.
Большой дом старосты стоял на берегу реки.
Перед каменным зданием у входа, Марта засмотрелась на две деревянные таблички. На левой был вырезан олень с разукрашенными белой краской узорами на теле и зелеными камнями вместо глаз, а на правой – сокол, ничем не украшенный. На двери красовалось дерево с широкой кроной, выполненное руками того же мастера. Марта оставила лошадь в стойле, на секунду задержала взгляд на соколе, ощутив странное желание прикоснуться, и постучалась.
Спустя некоторое время дверь отворилась. Перед ней стоял тот же юноша, что утром принес ей травы и лучезарно улыбался, обнажая белые – неестественно белые – зубы.
– Покровительница, прошу, входите, – он жестом пригласил её и продолжил, – староста ждёт в своем кабинете на втором этаже. – Юноша переменился в лице и заискивающе спросил: – всё ли в порядке у моей покровительницы?
Марта тотчас же почувствовала смущение. Юноша вызывал у нее отвращение, что само по себе казалось странным.
– Все нормально, – отрезала она, – я пойду.
Она отмахнулась от него и, не смея глядеть на это лукавое лицо, отправилась к лестнице на второй этаж. Ей сегодня точно улыбнулась фортуна – первая же дверь на втором этаже, которую она открыла, оказалась кабинетом старосты. За широким столом сидел мужчина лет сорока. У него было чистое, уверенное лицо и твердый взгляд. Такие люди всегда вызывают доверие у собеседника.
Не отрываясь от бумаг на столе, староста сказал:
– Старейшина, прошу, входите.
Марта села по другую сторону стола от мужчины и ненароком заглянула в бумаги. На одном листе таблица с товарами и сумма, заработанная продажей этих товаров, на втором – купленные товары и сумма, потраченная на их покупку. Староста заметил, что Марта вглядывается и, не поднимая глаз, сказал:
– В этом месяце расходов вышло больше, чем доходов. К тому же, в деревне Мааны в этом году произвели меньше мёда, чем в прошлом. Боюсь, придется урезать поставку хлопковой одежды и приправ. Я ещё подумаю над этим. К Равноденствию предоставлю вам отчет.
Прислушавшись, Марта поняла две вещи: первая – кажется, она тут работает, вторая – работа эта похожа на работу бухгалтера или логиста.
Стоит ли ей остаться и помочь, если она не знает, что нужно делать? Или сообщить старосте правду и попросить, чтобы он отправил её в больницу или домой?
Она приняла бесстрастное выражение лица и спросила:
– Староста, какая помощь от меня требуется?
Он резко поднял голову и Марта заметила в его глазах едкое любопытство. Неужели она себя выдала? Она почувствовала, как от волнения вспотели ладошки и разорвала зрительный контакт.
– Такая же, как всегда, разумеется, – ответил он ей добродушно. – Старейшина Куйун, отобедаете со мной?
Прошло много времени с момента пробуждения, но есть ей до сих пор не хотелось. Тем не менее, она вежливо согласилась. Староста позвал кудрявого юношу – своего сына – которого, как выяснилось, зовут Родион, и попросил его принести обед в кабинет.
Пока они ждали еду, староста продолжил работать с бумагами, периодически останавливаясь и задумчиво стуча перьевой ручкой по чернильнице. Через некоторое время он поднял на Марту зоркий взгляд, за которым читалась проницательность, и вдруг спросил:
– Покровительница, у вас всё в порядке?
– Да, конечно всё… в порядке, – неуверенно ответила она и закусила губу. Она подумала, что ей нечего скрывать от этого человека, и решила довериться ощущениям. Подняла глаза и с натянутой улыбкой сказала: – на самом деле нет. Я ничего не помню.
Взгляд умных глаз напротив сделался чрезвычайно напуганным. Староста опустил перо и спросил:
– Совсем ничего? Старейшина, как много вы не помните?
– Ха-ха… Откуда же мне знать? – она положила руку на лоб и тревожно посмотрела на собеседника. – Я помню, как жила в квартире, смотрела фильм, и вот, проснулась тут… Все называют меня Старейшиной, и всё такое старинное!
Староста схватился за голову и уставился на нее. Несколько долгих минут он продолжал смотреть на неё, изредка моргая. Наконец, почти шепотом он спросил:
– Но как это возможно?
Марта лишь горько рассмеялась:
– Вы задаете вопросы, на которые у меня нет ответов.
Староста посидел еще некоторое время, рассматривая лицо Марты, затем, тяжело выдохнув, встал и направился к книжным полкам за его спиной.
– Мой предшественник оставил мне… Думаю, это как раз тот случай, когда оно пригодится. – Он достал несколько книг, перевернул каждую и потряс, но из них ничего не выпало, и он перешел к следующей книжной полке. – Да где же…
Из книги выпало большое серое перо, от вида которого у Марты защемило сердце. Она вдруг совершенно потерялась в ощущениях и сморозила полную чушь:
– Что это?
«А так и не скажешь, что это! Да что с тобой?» – попыталась она привести себя в чувство.
Староста сначала удивленно посмотрел на неё, но осознав, что его собеседница потеряла память, начал ей объяснять:
– Старейшина Куйун, это перо для связи с вашим Божественным Орудием. Вы оставили его моему предшественнику, на случай если с вами что-то случится. Вроде бы его нужно поджечь…
– О, так вы совсем недавно тут работаете? А что за Божественное Орудие? Что-то вроде моих клинков? – Марта вежливо улыбнулась.
Мужчина уставился на нее ничего не выражающим взглядом.
– Покровительница, я являюсь старостой деревни Куйун больше десяти лет.
«Я передала перо его предшественнику, когда мне было четырнадцать лет?». Логика старосты могла быть правильной только если Марте было гораздо больше ее двадцати четырех лет. Но она не постарела. Она припомнила себя в зеркале и поняла, что не заметила ни единого возрастного изменения. Но в четырнадцать лет она не то, что не передавала никакого пера, она и на Алтае-то не бывала.
– Старейшина Куйун…
Марта обратила внимание на название деревни. Почему здесь ее зовут также?
– …Вам примерно триста лет.
Земля мигом ушла из-под ног Марты. Она перестала слышать, уши накрыл нестерпимый звон. Если бы она стояла, то после этих слов тут же упала бы от невозможности управлять конечностями.
– Но как… как такое может быть?
– С тех пор как вы сегодня проснулись, не заметили совсем ничего странного?
Тут она вспомнила, что у неё в запястьях хранятся два клинка, а когда она захочет, перед ней возникает сигарета, и зажигалка ей вовсе не нужна: она сама может сделать огонь с помощью странного квадрата…
Насколько Марта помнила, магии в мире не существовало, но вокруг неё с самого утра творилось волшебство.
– Заметила…
Дверь открылась, вошёл кучерявый юноша, а за ним ещё две женщины. Они несли еду и напитки. Староста убрал бумаги со стола и освободил место для блюд.
Марта взглянула на стол. Тут было две тарелки щей, пироги, жилистое варенное мясо, тарелка с нарезанным хлебом и баночка земляничного варенья. Также одна из женщин принесла хрустальный кувшин с красным напитком, глиняный чайник, две рюмки и две чайных кружки.
Как только все вышли, Марта растерянно потянулась к кувшину.
– Что это?
– Настойка на рябине. Я налью.
Как только он передал ей рюмку, она одним глотком выпила её содержимое и почувствовала, как обжигающаяся жидкость потекла по горлу.
– Ещё.
Староста понимающе посмотрел на неё и подвинул кувшин.
– Вы ведь не голодны, так?
– Не голодна, – сказала она, выпив вторую рюмку и набравшись немного смелости.
– Насколько я понимаю, вам не нужно принимать пищу, но вы всё равно иногда едите.
Марта уже устала удивляться. Она с кислым лицом подвинула тарелку с супом ближе к себе, взяла ложку и начала есть. От горячей пищи её начало отпускать ощущение безысходности.
Она повторила вопрос, который волновал её больше остальных:
– Так что это за Божественное Орудие?
– Я даже не знаю, как это объяснить… Дело в том, что я и мой предшественник никогда его не видели. Слышали только сказки и легенды. Думаю, это ваш помощник.