О Годман – Локдаун (страница 26)

– Не факт. Моя информация может быть неточной или неверной. А может, я пойму, что проще дождаться смерти, – жёстко проговаривая каждое слово, заявил Белый, пристально глядя в чёрные глаза прорелига.

– Хм… Смело, смело… А зачем они тебе?

– Привык к ним. Будет с кем пообщаться. Хочу их себе в прислугу. Вам не всё ли равно? – Герман Сергеевич убавил напор в словах, придав некое безразличие своему тону.

– Действительно, плевать. Но кормишь и поишь ты их из своей части, мажор. – Прорелиг ухмыльнулся. – И если наше сотрудничество мне не понравится… Ну, ты понял… Не питай лишних иллюзий.

Герман кивнул:

– Договорились.

Два релига подбежали и обыскали всех троих, забрали ножи и, сняв рюкзаки, выпотрошили их на землю. С Дина сняли разгрузочный жилет, забрали всё из карманов, но вернули куртку. Дин пристально наблюдал, как обыскивают Тика, мучительно пытаясь найти выход из создавшейся ситуации. Может быть, если кинуться на прорелига, отвлекая на себя внимание, то Тик успеет сбежать. Но вполне возможно, что он не побежит, а наоборот, бросится на помощь. А это уже верная смерть для обоих.

Нет. Надо искать другой вариант.

Герман же стоял с безразличным видом, глядя куда-то вдаль, будто бы ему даже было несколько скучно от всей этой процедуры.

Через десять минут обыск был закончен, им связали руки и, окружив со всех сторон, повели обратно в центр. Прорелиг шёл по шоссе во главе их колонны.

– Спасибо, – шепнул Дин идущему рядом Герману.

– Мне всё равно. Ищи выход, – прошептал Белый в ответ.

– Заткнулись! – раздался сзади грозный окрик. Прорелиг обернулся и смерил пленных недовольным взглядом.

Дин осторожно, не поворачивая головы, рассматривал местность, идущих религов, пытаясь придумать, как выбраться из кольца. Тик шёл совсем рядом, периодически касаясь плечом локтя Дина, как бы подбадривая его. Или, наоборот, жался к нему от страха? Но Дин чувствовал поддержку от этих прикосновений. Белый же шёл сбоку на расстоянии метра и не показывал никаких эмоций, опять равнодушно пиная перед собой маленький камушек по разбитому асфальту.

Через два часа в тишине, нарушаемой лишь гудением ветра и шорохом падающей листвы, они вернулись в то место, откуда начался их побег.

Дин уже ненавидел это место, эту высотку и даже тот дом слева, из которого они с Тиком наблюдали за засадой. Он снова увидел те самые окна. Надо было отсидеться! Надо было оставить всё как есть! Надо было и дальше следовать своему правилу: «Не влезай в чужое дело и обходи стороной неприятности!» Оно всегда помогало избежать проблем ему и Тику. Зачем он полез не в своё дело?

Дин помотал головой, стараясь избавиться от самобичевания. Какой от этого прок? Что сделано, то сделано. И надо найти выход, вытащить Тика. Может быть, и Белого. Но это второстепенно. Главное – Тик!

– Стоп! – команда прорелига отвлекла Дина от мыслей. – Ты, ты и ты, – он указал на трёх религов. – Найти место для ночлега!

Ещё только начало темнеть, и Дин не понимал, почему нельзя пройти ещё два часа, но был рад такому решению. Будет время осмотреться до ночи на привале. Возможно, найдётся выход.

Они стояли молча уже минут сорок, ожидая возвращения ушедших религов. Дин с Тиком иногда переглядывались, поддерживая друг друга взглядами и натянутыми улыбками. Герман же просто сидел на бетонном отбойнике, оглядывая дома, и Дин чувствовал, что тот специально не встречается с ним взглядом.

Ещё через пятнадцать минут подбежал религ и повёл всю группу за собой. Герман нехотя слез со своего места, всем видом показывая пренебрежение к ситуации. Они прошли к длинному дому с множеством разбитых вывесок на фасаде, через разбитые двери зашли в подъезд и поднялись на второй этаж.

Пройдя через длинный широкий коридор с оконными проёмами, оказались в большом зале. На правой стене было множество дверей, ведущих в маленькие комнатки, в одну из которых их завели и усадили на пол. Дин осмотрелся: комната была без окон, в центре стоял круглый стол, и рядом валялись три стула. Деревянную дверь закрыли, и они остались в полной темноте. По тихому шороху и разговору за дверью было понятно, что их охраняют два или три человека. Дин с силой зажмурил глаза. Он не видел выхода…

– Ну, что будем делать, Дин? – подал тихий голос Белый. В его вопросе слышались нотки ободрения. – Как выбираться?

– Не знаю. Пока не знаю. – Дин попробовал придать последней фразе оптимизма, но получилось не очень убедительно. – Я думаю.

– Думай лучше, – голос Белого стал жёстче. – Я впрягся за вас не просто так. С вами есть шанс, без вас – точно нет. Так что давай, думай, думай! – его голос стал ещё жёстче.

Дин промолчал, обняв Тика связанными руками. Врагов было слишком много, чтобы идти напролом. Дверь хлипка, и выбить её не составляло бы труда, но что дальше? Он прислушивался к тому, что происходило за дверью. Может, получится, уловить момент, когда они уйдут есть или куда-то ещё? Маловероятно, но вдруг…

Разговоры за дверью вдруг резко затихли. Дверь отворилась, в проём вошёл прорелиг, за которым дверь сразу же закрылась.

– Свет! – крикнул он. Через минуту дверь опять открылась, и религ протянул в щель походную лампадку на керосине.

Прорелиг поставил её на стол. Подняв стул и отряхнув с сиденья пыль, он сел. Обвел пленных взглядом, на секунду задержав его на Тике. Играющий свет огонька добавлял прыгающие тени к чёрным полоскам на лице, что только усиливало жуткость.

– Я бы хотел поговорить до того, как мы дойдём до цели, и, скорей всего, потом уже никогда больше не увидимся. С тобой, Белый, – они уставились друг на друга. – Что ты скажешь? И чем можешь быть полезен?

– Смотря для чего, – голос Белого отдавал безразличностью.

– Лично для меня, – прорелиг, наклонившись, опёрся локтями на стол, сцепив пальцы.

– Лично для тебя? – Белый осклабился. – А как же ваш кружок, членом которого ты являешься? Как я понял, вы делаете общее дело во имя Бога и неотделимы друг от друга.

– Давай, только мне эти сказки не заливай. Это для них, – прорелиг кивнул на дверь. – Ты прекрасно всё понимаешь, не разочаровывай меня. Я знаю историю. Наши общины когда-то были вместе. И вам, и нам надо было как-то удерживать толпы. Это всё работает и сейчас, ты сам это видишь. Но, тем не менее: чем ты можешь быть полезен лично мне?

– Это переговоры? – в голосе Белого послышался сарказм.

– Считай, так. Но больше любопытство. Посмотрим, до чего полезного оно сможет довести, – тени с чёрными полосками растянулись в ухмылке.

Герман с трудом поднялся, оттолкнувшись связанными руками от пола, и медленно подошёл к столу. Дин с опаской наблюдал за его действиями, не понимая настроения прорелига и не имея возможности предугадать, как тот отреагирует. Но прорелиг по-прежнему сидел в той же позе, не сводя глаз с Белого.

Герман нагнулся, поднял второй опрокинутый стул, поставил его и сел напротив прорелига, положив руки на стол.

– Раз у нас переговоры, удобней разговаривать будет так. Особенно учитывая, что когда-то наши предки сотрудничали. – Дин не видел мимики Германа, он сидел спиной к ним, но улавливал нотки улыбки в голосе. – Итак, что тебя интересует?

– Насколько в Башне живётся лучше, чем мне сейчас?

– Я не знаю, как тебе живётся сейчас, но там однозначно намного лучше.

– У меня есть дом, слуги, своя армия, еда, вода. Собственно, всё, что я захочу. У меня довольно высокий сан. То есть живу я очень хорошо.

– Зачем же тебе в Башню тогда? – Герман откинулся на спинку стула, заскрипевшего под тяжестью тела.

– Если тебя так хотят видеть святые, значит, им что-то нужно в Башне. Но у них и так всё есть. Видно, недостаточно. Это несложная задачка, Белый. – Дину разговор казался слишком наигранным, будто соперники пока прощупывали друг друга, выставляя вперёд пешки в шахматной игре, в которую Дин часто играл в детстве с отцом. Только на стороне Белого уже изначально не было на доске королевы. – Чем ты меня заинтересуешь? Зачем ты мне нужен, Белый? – в голосе послышались нотки лёгкого раздражения.

– Если мы с тобой договоримся, то что скажут твои бойцы?

– Это уже не твои проблемы, – градус раздражения повысился.

– У нас есть всё, – Герман резко сменил тон на покорный. – То, чего у тебя никогда не было в жизни. Технологии, лечение, развлечения, комфорт и спокойная беззаботная старость.

– Ну, это и у меня есть.

– Тебя чуть не убили вчера во дворе. Твоя жизнь не так уж комфортна и безопасна, – в голосе Германа опять появился сарказм.

– Но и ты сейчас не свободен, а я решаю твою судьбу, – прорелиг запустил руку под балахон и вынул нож. – Ведь я могу вас и не найти. Это никто не проверит.

– Это исключительный случай за много лет. И такой риск для единиц – случайность. В отличие от твоего уклада жизни. – Герман гнул свою линию.

Дин наблюдал, как прорелиг ковыряет кончиком ножа под ногтем большого пальца. Пауза затянулась. И Герман, похоже, не собирался её прерывать.

– Пока ничего интересного, Белый, – прорелиг оторвал взгляд от чистки ногтя и взглянул на Германа. – Что-то ещё?

– Нет. Это всё, – он наклонился и положил руки обратно на стол. – Но если меня так хотят заполучить твои вожди, значит, у нас всё-таки есть что-то такое, чего нет у вас? – Герман пошёл ва-банк.

– Не обязательно же для этого тащиться в Башню. Вполне допускаю, что им достаточно просто узнать у тебя, куда и когда вы выезжаете, чтобы собирать лут. И то, если ты это знаешь, что тоже не точно. – Прорелиг понизил значимость Белого, показывая, что не такой уж он и важный для них.