О Годман – Локдаун (страница 28)

– Мы пленные! – закричал он ещё раз. – Мы безоружны!

Послышались лёгкие шаги нескольких человек, чьи-то руки жёстко повалили Дина на пыльный пол и прижали коленом в спину, уткнув лицом в грязный пыльный пол.

– Ноги раздвинул! Руки из-под себя вытащил! – громко приказал мужской голос сверху.

– Я не могу! Они связаны! – глотая пыль с пола, прокричал Дин. Чьи-то руки уже обыскивали его.

– Они действительно связаны, – спокойно произнёс мужчина. Круги в глазах Дина становились прозрачнее, он уже различал ноги в чёрной форме, дверной проём и зал за комнатой.

– Я даже знаю, почему, – удовлетворённо отозвался женский голос, и в проёме появился невысокий тёмный силуэт. – Кто Дин?

– Я! – отозвался он, пытаясь выкрутить шею сильнее, чтобы разглядеть девушку. Она медленно подошла к нему, закинула винтовку за спину и присела на корточки перед ним.

– Ну привет, Дин. А где Белый? – Дин молчал. – Да ладно, понимаю, наобещал же золотые горы. Да, Герман Сергеевич? – обернувшись к Белому, спросила она, добавив в голос толику сарказма.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – с неподдельным удивлением спросил Герман.

– Потому что не просто так ты не доехал. Поднять их, – приказала она, и Дин неожиданно взлетел с пола на ноги.

Он оглянулся: Тик и Герман тоже стояли на ногах, под руки их с обеих сторон держали бойцы в чёрном камуфляже, за спинами стояли ещё по двое. Рана на щеке Белого опять закровоточила, и кровь стекала по шее под свитер.

Девушка развернулась и пошла на выход из комнаты. Сзади Дина подтолкнули, и он поплёлся за ней, отметив боковым зрением, что Тика с Германом выводят следом.

Они вышли из пыльной тёмной комнаты в зал, который больше был похож на эпицентр боевых действий – там и тут лежали трупы религов, стены были в дырках от пуль, кое-где от стен откололись большие куски бетона. По залу было рассредоточено ещё человек десять в чёрной форме и шлемах с намалеванной на них жёлтой улыбающейся рожицей.

– Развязать, – скомандовала рыжеволосая девушка, посмотрев на Тика с тёплой улыбкой. – Кроме Белого.

Перед глазами Дина мелькнул нож, верёвки спали, и в руки вонзились миллионы игл. Он начал растирать запястья и ладони, чтобы кровь начала быстрее циркулировать по сосудам. На него уже никто не обращал внимания, кроме стоящего позади бойца, которому Дин всё ещё не внушал доверия. Неловкая пауза затянулась.

– И что теперь? – обратился Дин к девушке, разглядывающей Белого.

– Миа.

– Что? – не понял Дин.

– Меня зовут Миа, – повернувшись, она посмотрела на Дина. У неё были непередаваемой глубины голубые глаза, в которых бесновались озорные искорки. Миа улыбнулась. – Ничего. Мы забираем Белого и уходим.

– Но… Постойте. У нас с ним была договорённость! – безысходность ситуации и рухнувшие надежды придали Дину дерзости. – Мы так не можем… Вы не можете! Просто так вот…

– Можем, – с сожалением вздохнула Миа. – Извини, – она развернулась, направившись к Белому.

– Но мы теперь в опасности! Религи будут искать и вас, и нас! Они не простят убийство целой группы вместе с прорелигом! Вы понимаете, что нас уже можно считать трупами? – Дин сделал шаг, чтобы приблизиться к девушке, но сзади за куртку его остановил боец. – Герман, да скажи ты что-нибудь!

Герман, посмотрев на Дина, лишь покачал головой:

– Они не договариваются с нами, Дин. Извини.

– Миа! – жёстко крикнул Дин, привлекая её внимание. Она нехотя обернулась. – Зачем тогда ты представилась? Чтобы мы знали, кто нас убил? С религами у нас хотя бы был шанс убежать или остаться жить! Зачем?

– Вежливость, – пожала она плечами. Её спокойный голос взбесил Дина.

– Да в жопу твою вежливость! – он уже почти кричал. – Ты понимаешь, что убила нас?! Вы же за справедливость! Или люди врут в своих байках?!

– Нет, – взгляд Мии потускнел, а лицо стало задумчивым.

– А тем не менее, да! – Дин уже срывал голос. – Вы хуже…

– Стоп! – хорошо поставленным командным голосом Миа прервала его.

Дин так и застыл с открытым ртом.

– Короче! – она пристально смотрела прямо Дину в глаза. – Ты закончил? Тогда внимательно слушай меня. Я соглашусь с тобой, вы долго не проходите. И, учитывая, что, сами того не зная, помогли нам в некоторых моментах, хотя и заставили нас побегать по городу, то ок… – её тон стал примирительным: – Мы заберём к себе твоего сына…

– Но… – начал было Дин.

– Я не закончила! – Миа повысила голос, но почти сразу же её голос стал спокойным и дружелюбным. – Мы заберём сына. Он будет у нас в безопасности, получать воду и нормальную еду. В соответствии с его умениями и знаниями подберём ему профессию внутри Ордена и воспитаем его.

– А… – опять попытался вставить слово Дин.

– А тебя… – перебив, продолжила девушка. – Для тебя будет другое предложение. Ты же охотник? – Дин кивнул. – Вот им и останешься. Со свободным доступом к Ордену. Мы тебя проверили, твоя репутация вполне сносная.

Дин поднял удивлённо брови:

– Откуда ты знаешь?

– Коптер наш. По распознаванию лиц потом… – она увидела, что Дин теряет смысл. – Неважно, короче. Итак. С сыном можешь даже жить, пока репутация в норме. Но никак не влияешь на воспитание. Это мы берём на себя. И сам себя кормишь и поишь, плюс выполняешь наши поручения. А там посмотрим. – Дин кратко кивнул, давая понять, что он со всем согласен. – Вот и отлично. Сейчас выходим и уезжаем. Остальное договорим потом. А то как бы религи с подмогой не вернулись. – Она коротко свистнула и, сделав рукой круг над головой, повернулась в сторону коридора на выход.

Все в комнате тоже направились к выходу. Германа с поникшей головой, держа за плечи, подталкивали двое бойцов. Дину его стало даже жалко и захотелось как-то поддержать хотя бы словом, но он понимал, что это будет выглядеть, как издевка. Они с Тиком, который на секунду сильно прижался к нему и сразу же отпрянул, шли вместе в окружении солдат в чёрной униформе.

Пройдя длинный коридор, они спустились на первый этаж и вышли через ту же дверь. На улице их ждали ещё несколько бойцов Ордена, одетых в зелёный камуфляж. Дождавшись, когда они всей группой пройдут мимо, бойцы в зелёном замкнули колонну, прикрывая спины.

Они прошли вдоль ещё одного длинного дома до перекрестка широкого шоссе с узкой дорогой, и Дин увидел четыре чёрных фургона, на бортах каждого из которых была изображена жёлтая улыбающаяся рожица.

– Ну вот, Тик. Я же обещал тебе года два назад, что когда-нибудь мы всё-таки прокатимся на машине, – Дин, улыбаясь, посмотрел на сына, но тот, подходя, лишь зачарованно рассматривал вблизи боевые фургоны Ордена Алис.

Глухо завелись двигатели, выстрелив облако чёрного дыма через выхлопные трубы, отчего Тик дёрнулся, испугавшись, но тут же с улыбкой и горящими глазами посмотрел на Дина. Тот ещё шире улыбнулся в ответ.

Солдаты открыли задние двери фургонов.

Дина с Тиком несильно подтолкнули к одному из фургонов, в который уже села Миа.

Германа же отделили в сторону и подвели к другому фургону. Дин проводил его взглядом, но Герман даже не поднял глаз. Он обречённо смотрел себе под ноги. Уже залезая в микроавтобус, Дин глянул на него в последний раз: бойцы помогали Герману забраться в машину. В движениях Белого ощущались лишь какая-то вялость и отрешённость.

Водитель был отделён от пассажирского отсека стенкой, вдоль бортов внутри фургона были установлены железные лавочки, и на левой уже сидели четверо бойцов с Мией.

– Садитесь, – улыбаясь, показала девушка на лавочку напротив. – Поговорим по дороге.

Они сели на середину лавочки, два бойца пристегнули их ремнями, и двери с лязгом захлопнулись, погрузив фургон в темноту на секунду. Включились потолочные лампы, озарив фургон внутри тусклым красным светом. В таком свете лица сидевших напротив людей и Мии выглядели немного неестественно и жутковато.

– И не переживай за Белого, Дин, – продолжила мягким тоном она. – Вас бы не взяли в Башню. Тебя-то уж точно. Слухи, что можно получить всё что хочешь за спасение Белого, специально разносят по городам, чтобы их спасали в случае опасности. Да и вообще, политика такая у них. Но всех, кто им помогал, потом убирали. Лишних в Башню не пускают, Дин.

Она опять улыбнулась, и в этом красноватом тусклом свете её улыбка выглядела не такой доброй, как её голос. Однако Дин взял себя в руки и постарался об этом не думать: ведь это Орден Алис, ему можно доверять.

*****

Макс вышел из лифта и, пройдя в конец длинного коридора, подошёл к двери своей квартирки. Оглянувшись ещё раз на тёмный угол с выходом на пожарную лестницу, он, открыв дверь, зашёл в квартиру и закрылся на все замки.

Из маленькой прихожей он прошёл в комнату, на ходу сбросил с себя чёрный комбинезон на пол и плюхнулся на диван.

Проморгался от щекочущей пыли в глазах. День сегодня был жутко выматывающим, а после того, как он получил наказание от начальника, и вовсе стал таким, будто он отбыл весь день на каторге.

Макс снял очки дополненной реальности и с силой потёр глаза. Очки засунул под подушку, небрежно, но плотно накрыв сверху ещё и одеялом. Сел на край дивана, опёрся подбородком на кулаки и с минуту смотрел на стену напротив.

Боковым зрением рассчитал расстояние до угла комнаты, где прямо под потолком висела бельевая веревка.

Поддев ногой комбинезон, Макс точным движением отправил его на веревку, где он повис, раскачиваясь на одной штанине.