О Годман – Локдаун (страница 30)

– И что дальше? – оставил без ответа вопрос Андрей, пытаясь понять, к чему все идёт.

– Ладно, давай без игр, – пожилой мужчина откинулся в кресле. – Всё довольно серьезно.

– Куда уж серьёзней! Вы в курсе, что там произошло?! – не выдержал Андрей, повысив голос почти до крика. – Вы даже понятия…

– Конечно, в курсе. Но это неважно. Тем более, что это было частично спланировано нами, – собеседник Андрея едва заметно ухмыльнулся и посмотрел прямо в глаза.

– То есть? Как спланировано?! – Андрей опешил и даже привстал с кресла. – Убийство помощника?.. Это же самый близкий к президенту человек! Вы.. – секундой позже он почувствовал, как на его плечо надавила, усаживая обратно в кресло, мощная рука охранника.

– Да. Он, скажем так, начал позволять себе слишком много лишнего. Начал вести свою игру. – Глава опять ухмыльнулся. – В наше время это крайне неразумно. Ещё и этот ноутбук у него. Там слишком важные данные и возможности для того, кто решил играть по своим правилам.

– Но почему так?! Это… – Андрей всё ещё пытался найти хоть какой-то смысл в происходящем. – Из-за ноутбука? Почему не забрать его более лёгким способом? При чём тут вообще я? И остальные?

– Нам нужно было проверить некоторые моменты, и мы их проверили, – глава медленно поднялся с кресла. – Это наши внутренние дела. Заодно убрали, воспользовавшись ситуацией, лишних людей – тех, кто потерял доверие, – мужчина хрустнул костяшками пальцев и облегченно вздохнул. – Куда ты собирался везти портфель?

– Пока не знаю. Просто взял, потому что так сказал его телохра… Его убийца. Может, вам бы отдал, может, в свою службу на разбор, чтобы понять, зачем он нужен был Маске, – соврал Андрей, посмотрев в окно на начинающее темнеть небо.

– Ясно, – глава подошёл к бару, оглядел напитки, поднимая бутылки за горлышко.

«Сука, чего ж вас так тянет к моему бару!» – секундная ярость ударила в голову, но тут же исчезла. Андрей чувствовал, что глава хочет сказать ему что-то важное, но либо собирается с мыслями, либо сомневается, можно ли это говорить. Хотя он не был похож на человека, который собирается с духом перед важным разговором. Значит, просто прикидывает, стоит ли доверять Андрею. Пауза затянулась.

– Налить? – внезапно предложил глава.

Андрей угукнул.

– Виски.

Пожилой мужчина сел в кресло напротив, протянув Андрею рокс с виски и пригубил из своего бокала.

– Короче, – Андрей заметил, что глава сделал некоторое усилие над собой, прежде чем начать. – Суть того, что говорилось в бункере, тем не менее правдива. Мы начинаем полномасштабную изоляцию страны от внешнего мира. Не мы одни. Все серьёзные страны начинают. Все эти политические игры, весь этот театр уже порядком всем надоел. И очень давно. Все всё понимают. Открытые границы – не наш путь. И тем более виртуальные. С этим согласились все главы основных государств. Нельзя давать народу столько свободы – это обязательно приведет к хаосу и анархии, сначала в головах, а потом везде. И чем умнее голова, тем к большему хаосу это может привести. Не говоря уже о группе таких голов. И Маска – лишь первый глобальный звоночек. Дальше будет только хуже. Но мы не хотим терять то, что имеем. И, как ты понимаешь, я не про бабки. – Андрей кивнул, начиная понимать, и глава удовлетворённо откинулся на спинку кресла. – Я про наше положение в принципе. Мы – это мы. Остальные – всего лишь остальные. Власть – это власть. Рабочие – это рабочие. Чёткое разделение. Так было всегда, с появления первого в истории лидера небольшой группы. И так шло через века. – Андрей даже не пил, чтобы ненароком не отвлечь главу от монолога. – Да и сама целостность государств сейчас под угрозой, миропорядок, всё, что строилось веками. Всё разрушается и стремительно превращается в хаос. Сейчас пока нет революций, но они на грани – их лидеры сейчас растут, как на дрожжах. Все на эмоциях, а критическое мышление на нуле. И всё это качается через сети. Мы больше не можем доверять интернету. Этот вирус… Маска… Она повсюду, в каждом гаджете, и она знает всё. Он манипулирует мнением, умами, каждым индивидуально. Давит на больное, раскачивает. И мы не справимся с ним на его территории. Более того, мы всё ещё не уверены, что это не чей-то осознанный саботаж какого-нибудь государства против остальных. Да, выглядит так, будто сейчас хреново всем странам, но это тоже может быть специальным блефом, чтобы максимально ослабить остальных, раскачать и в нужный момент, мобилизовав свои силы, захватить. Сейчас нет доверия никому. Мы не можем рисковать. – Мужчина, сделав паузу, пригубил из стакана. – Поэтому решение принято: через два дня мы начнем изолировать интернет. Физически. Подготовка групп и аппаратуры уже идёт полным ходом. Можно сказать, это наилучший вариант для нас всех. Других нет. Это изолирует и вирус, и нас от внешнего вмешательства и от раскачки внутри страны.

Он не спеша отпил из бокала и едва заметно улыбнулся уголками тонких губ, будто виски напомнил ему что-то приятное.

– Аэропорты и вокзалы уже три часа как закрыты по всей стране. Мы вбросили новости о ненадёжности систем пилотирования в связи с угрозами Маски и хакеров. Для правдоподобности пришлось даже уронить пару самолётов. Но это неважно… Границы уже закрыты. – Андрей понял, что за последние пять часов мир перевернулся, и пожалел, что не успел дочитать до конца все сообщения на айфоне. – Но главное: мы сами тоже входим в изоляцию от страны.

– В смысле? – Андрей поднял брови. – Не понимаю.

– Мы закрываем центр города и начинаем строительство своей обособленной, так скажем, общины элит от остального населения страны, – спокойно ответил глава безопасности.

– Это как? – Андрей всё никак не мог взять в толк. – Город в городе?

– Да. Города в городах. В основных городах страны, – так же безразлично пояснил мужчина.

– Но зачем? Вы же и так уже изолируете страну, можно просто развиваться внутри. Нечто похожее уже было в истории. Я понимаю, что есть проблема с Маской, в том, что мы все связаны в мире. И что действительно единственное сейчас возможное – на корню убить способ, в котором работает этот вирус. Но… Люди. Зачем отгораживаться? Зачем бросать? – Андрей с вызовом смотрел в равнодушные глаза главы безопасности.

– Пусти богу кровь – и люди сразу усомнятся в нём, Андрей. Мы не знаем целей вируса или его создателей, но то, что он уже подточил веру к власти – это однозначно. Ты же понимаешь, что это всё нескоро забудется – что так просто можно свергнуть мировые правительства всего за пару недель. Это невозможно забыть. Это будет жить в головах, передаваться из поколения в поколения, провоцировать гнев, восстания, бунты, подполье и саботаж. Уже ничего не будет, как раньше. Никто не хочет разбираться, как всё работает и сколько времени занимают процессы. Зато эмоции – они здесь и сейчас. И желание хорошо жить тоже – здесь и сейчас. А эмоции и желание толпы – это вообще крайне страшная и неуправляемая вещь. Ты же знаешь, Андрей. И накачиваемые сейчас эмоциями и Маской многотысячные толпы и их лидеры, так сказать, мнений останутся в каждом уголке страны даже без интернета. Они уже считают, что схватили бога за бороду, и не успокоятся. Будут лишь дальше разжигать, провоцировать и собирать вокруг себя недовольных людей, чтобы в один момент напасть, попытаться свергнуть. Даже с отключенной сетью. Ну, или постоянно мешать жить и развиваться, таща за собой всех на дно ведра. Да, и давай не забывать, что вряд ли наши зарубежные партнёры будут вариться только в своих проблемах. Рано или поздно, они всё равно начнут засылать провокаторов к нам и раскачивать лодку. Борьба за ресурсы не ослабнет никогда. Мы сейчас все слабы. Если, конечно, Макса не чей-то замысел. Но даже если она и не чей-то план, то никому не известно, кто первый поднимется и попытается прибрать под себя всех остальных в этом мире. – В его тоне послышались жёсткие нравоучительные нотки.

– И вы думаете, что несколько десятков миллионов граждан в городе спокойно к этому отнесутся и не станут крушить ваши баррикады или что вы там ещё построите?

– У нас есть армия, оружие, техника и технологии. И чётко разработанный план. У этих же десятков миллионов его нет. Да и многие, уверяю, добровольно захотят нам служить только лишь за обещание будущего спокойствия. Ведь мы умеем обещать, – он ухмыльнулся. – Люди готовы на многое за светлое будущее или стабильное настоящее. А с нами оно будет, действительно, посветлее и постабильнее, чем здесь. Да и потом, у них и без нас будет предостаточно своих проблем. Запасы еды во всем мире не бесконечны в отличие от нашего периметра. И без власти, без порядка… – взгляд главы будто подёрнулся искренним сожалением, – … они не смогут. Люди вернутся в каменный век после того, как у нас всё будет готово. Мы сможем вернуться потом с новыми силами и обустроить нашу страну заново.

– Когда? Через сколько лет или веков?

Мужчина в кресле безразлично пожал плечами:

– Посмотрим. Слишком много факторов влияет на это.

– Понятно, – кивнул Андрей, улыбнувшись, хотя внутри него клокотали негодование и злость. Он не мог понять, почему, ведь он находился в команде элиты, и вроде у него тоже должно быть всё хорошо. А тем не менее злость постепенно переходила в ярость: они решили бросить всех. Всех! – А что в итоге потом будет с остальными людьми?