О Годман – Локдаун (страница 31)
– Это уже неважно. Они хотели свободы – пусть обретут её, – глава безопасности задумчиво смотрел на карамельную жидкость в стакане. – Предоставим им полную свободу, пусть делают с ней что хотят. Нам всё равно. Главное, что мы будем жить в своём мире – в том, каким он и должен быть. И продолжать его строить.
– Я, как понимаю… в деле? – полуутверждая, спросил Андрей.
– Ну, не в самой элите, но в среднем менеджерстве точно, – сипло рассмеялся собеседник. – Ты же понимаешь… Но зато ты с нами, в безопасности и приближен к элите.
«Сука, в жопу засунь свою элиту!» – мысленно прокричал Андрей, но вслух произнёс:
– Хорошо. А что с другими странами?
– Как я и сказал, у каждой из них более или менее похожие планы. Сейчас все закрываются от граждан в том или ином виде. Или пытаются каким-то иным образом урегулировать эту проблему: разбивают страну по секторам, перекрывая доступ к общению между группами, устанавливают жёсткий контроль над людьми, объявляют комендантский час, полное планирование действий по часам каждой группы людей, носимые трекеры, абсолютная цензура и так далее. И практически все отрезают доступ к интернету как гражданам, так и между странами. Кроме разве что запада и части Европы. Они остаются в плотной связке друг с другом. Конечно, и у нас со всеми остаются резервные каналы. Но торговля, дипломатия и так далее – всё ставим на паузу. Короче говоря, нигде сейчас не лучше. – Андрей по тону почувствовал, что мужчина постепенно теряет интерес к разговору. – Но все эти новости не снимают с тебя задачу по расследованию дела о Маске. План с расследованием теперь перешёл к варианту «Б», но, тем не менее, если всё разрешится и проблема исчезнет, то план «А» с изоляцией нас от общества может и остановиться. Если ты ускоришься.
– Понял.
– Да, и ещё, – глава безопасности поставил недопитый бокал на столик. – На тебе будут пиар, патриотизм и отвод внимания народа. Необходимо периодически вбрасывать успокаивающие тематики в рунет-пространство, пока мы будем осуществлять физическую изоляцию. Чтобы нас и в самом деле не снесли, – он встал.
– Но… Маска следит за ложью, – Андрей тоже поднялся с кресла.
– Пусть следит, Андрей. Сейчас это необходимость ради будущего спокойствия.
«Это манипуляция, старый ты хер!» – про себя крикнул Андрей, глядя в лицо пожилому мужчине и сжимая кулак.
– Подумай, как это сделать максимально безопасно для себя. Ну, ты не мальчик, не мне тебя учить, – подытожил глава безопасности с еле заметной улыбкой и направился к выходу.
Андрей молча пошёл за ним. Он был выше гостя на полторы головы и смотрел ему не в спину, а на блестящую лысину с редкими, зачесанными набок жиденькими волосиками.
Прямо перед выходом глава резко обернулся и посмотрел снизу вверх на Андрея.
– Чуть не забыл… Без этого ты в городе никто, – он протянул Андрею белый конверт. – Держи всегда при себе. Это свобода передвижения по городу на случай, если остановят солдаты или полицейские, и главное – это проход в центр. Только вот вряд ли это спасёт тебя от народного гнева. Поэтому рекомендую, когда всё уже по-настоящему начнётся, забыть про езду на дорогих машинах. И вообще, постарайся не выделяться в толпе и уж точно не козыряй, что ты из правительства… И позаботься о собственной безопасности, а то тут прямо проходной двор какой-то, – он ехидно улыбнулся.
Андрей взял конверт и недоуменно посмотрел на главу безопасности:
– А…
– А когда у нас всё будет готово, мы позовём.
Андрей молча кивнул, и глава с охранниками вышли, аккуратно закрыв за собой дверь.
Андрей уставился на дверь невидящим взглядом. В голове была каша из мыслей. Паническая атака приближалась снова: он чувствовал, как леденеют кончики пальцев и потеют ладони. Присев на пуфик у двери, Андрей хотел потереть с силой лицо, но ему помешал конверт.
Покрутив его в руках, он рассмотрел конверт со всех сторон и только потом аккуратно вскрыл. Внутри лежала чёрная пластиковая карточка с его фотографией и встроенным чипом, похожим на чип в банковских картах, но только большего размера. На обратной стороне в середине было нанесено изображение белого треугольника.
Он с силой выдохнул, вложив в выдох все переживания за день, и вытер выступивший пот со лба.
Season 3. Episode 2
Андрей сидел в гостиной уже два с половиной часа и разгребал рабочие сообщения вперемешку с новостями, чувствуя, как волосы встают дыбом от того, что произошло в мире всего за пять часов его отсутствия.
Громкие заголовки в новостных лентах сменяли друг друга с невероятной скоростью: разбились два наших самолета и три поезда, подъезжающих к границам страны, и все федеральные каналы заявили о хакерской атаке. В интернете новостные сайты поддерживали эту версию, ведь им нельзя было говорить о Маске прямо. В Телеграме и в подконтрольных государству каналах пошёл вброс про согласие с версией о хакерской атаке, но, «поскольку в самолётах находились чиновники, которых захотела убрать Маска, то и летать стало крайне опасно. По этой причине правительство запрещает полёты и вообще любые поездки на транспорте, въезд и выезд из страны. Все границы были оперативно закрыты для обеспечения безопасности до полного разбора с ситуацией».
«Неплохо, – похвалил про себя пиарщика Андрей. – И запретили, и себя типа подняли в глазах общественности. Заодно оправдали дальнейшее закрытие интернета. Нормально. Но как бы не взорвалось…»
«Уточняется, что средства, потраченные на приобретение и бронирование билетов, в дальнейшем будут всем компенсированы», – прочитал он на некоторых ресурсах.
«Хах, ну да, конечно, – усмехнулся он, делая глоток виски из рокса. – С другой стороны, есть что пообсуждать, поспорить, посомневаться. Подождать будущего…»
Судя по комментариям, большинство людей проявили понимание возникшей ситуации, хотя и сетовали на сгоревшие билеты. По крайней мере, в атмосфере комментариев не ощущалось настроений выйти на улицы, как в других странах, где накал страстей был куда выше. И эти новости ужасали много больше: в одних странах митинговали миллионными толпами, требуя отставки правительств, в других устраивали практически революции, закидывая камнями бойцов полиции и армии, сжигая машины и здания, в третьих государство сразу пошло в контратаку, арестовывая и даже расстреливая мирных граждан в попытках разогнать митинги. Полмира захватило восстание. Другая половина будто бы застыла в ожидании.
И у нас-то, возможно, всё ещё впереди. Сегодня ночью или уже завтра интернет наводнится разоблачениями, интригами, постами и видеороликами скептически настроенных лидеров мнений и оппозиции, теоретиков заговоров и многих других противников режима, и это может стать спичкой, поднесённой к канистре с бензином.
Два дня – и интернет будет изолирован, начнутся блокировки, аресты, но успеет ли это что-то изменить? Надо блокировать связь полностью, всю и прямо сейчас! Не оставлять даже внутреннюю! Это, конечно, не остановит, но сильно задержит по времени передачу информации, а значит, и организацию. Всё правильно сказал глава безопасности.
Андрей глотнул из стакана воздух – напиток закончился. Он подскочил и пошёл по гостиной по кругу, пытаясь справиться с волнением: не каждый день мир кардинально меняется на твоих глазах всего за несколько часов.
«Итак… – он потёр лоб, продолжая ходить кругами вокруг кресла. – Суть в том, что всё идёт в жопу. Глобально и мощно. И везде. И даже, сука, уже не свалишь! – он подошёл к бару и налил ещё виски. – Наши тоже могут кинуть, но пока надо делать вид послушной собачки, а там смотреть по ситуации…»
На очередном круге Андрей захватил айфон и открыл Телеграм: ещё в одной стране начались спонтанные столкновения молодёжи с полицией. Пролистав вниз по перепискам и каналам, он нашёл Виктора.
«Кто сейчас отвечает за пиар, повестки и внимание?» – быстро набрал он текст.
– Итак, – повторил он уже вслух, медленно накручивая круги по комнате. – Вытаскивание денег пока теряет смысл, валить некуда, да и бабло сейчас, похоже, уже не поможет. Если всё вернётся, как было, тогда и решу с финансами, а если реализуют план «А» и закроются, то в бумажках не будет никакого смысла. Ок, минус один пункт. – Он пытался структурировать свои мысли. – По Маске тухло, зацепок пока никаких. По пиару всё понятно. – Он дошёл до кресла и сел, отхлебнув из бокала. – Но в целом по ситуации не ясно ни-ху-я…
«Дмитрий», – прислал Виктор контакт с номером телефона.
Андрей посмотрел на часы: 23:57 – поздновато для знакомства.
«Назначь встречу с ним на завтра! Срочно!» – написал он в ответ.
Несмотря на кучу проблем, Андрей почувствовал укол одиночества, пробившийся через рой мыслей в голове. Сейчас ему очень не хватало рядом Алисы – она всегда успокаивала его своим присутствием, логикой, спокойствием и умением выслушать. В моменты сильной загруженности он просто мог долго рассказывать ей о своей проблеме, и она никогда не задавала глупых вопросов и не спорила; может, даже и не слушала, думая о чём-то своем, но часто выдавала какие-то лёгкие и нестандартные советы, которых, в свою очередь, он уже не видел, погрузившись в свои многоходовки. С Алисой ему всегда было легко и надёжно. Всё-таки человек зависит от социума, и неважно, кто его поддерживает – толпа или один человек. И сейчас ему почему-то показалось, что встреча с Дмитрием может если и не помочь, то хотя бы натолкнуть на новые мысли или поддержать.