О Годман – Локдаун (страница 32)

«Ладно, подумаем утром…» – прервал он свои лирические воспоминания.

Город стоял в десятибалльных пробках, советуя ехать на общественном транспорте. Навигатор показывал, что большинство улиц в центре перекрыто, и если бы не мигалка, нормально передвигаться было бы невозможно – навигатор не врал. Водитель гнал по встречке в сторону центра в потоке таких же чёрных служебных машин с мигалками. По мере приближения к центру встречка становилась всё свободнее, пока совсем не опустела.

Изредка навстречу по крайней правой полосе проезжали чёрные автомобили с выключенными мигалками. При подъезде к офисам цепочка автомобилей впереди замедлила движение, и они остановились. Андрей выглянул вперёд между передними сидениями и увидел, что за несколько километров до центра города обе стороны главного шоссе перегороженывоенными броневиками и оранжевыми грузовиками городских служб.

Водитель вопросительно посмотрел на него в зеркало заднего вида.

– Едем, – приказал Андрей.

Они медленно продвигались в очереди, и вот уже впереди показался импровизированный КПП, на котором какие-то машины пропускали между броневиками, а какие-то разворачивали обратно, несмотря на яростные пререкания пассажиров.

Андрей пристально наблюдал за машиной впереди, когда она подъехала к пропускному пункту. К ней подошли три бойца в полном снаряжении и балаклавах, коротко что-то обсудили с водителем и показали рукой в обратную сторону. Задняя дверь открылась, оттуда выглянул упитанный мужчина в чёрном костюме. У него был взволнованный вид, и даже из машины было заметно, как напряглась его шея, когда он, активно жестикулируя правой рукой с красной корочкой, что-то объяснял солдатам. Однако те, не поменяв своего решения, ещё раз показали рукой, что ему следует развернуться и ехать в обратную сторону.

Мужчина, стукнув кулаком по крыше, сел в машину и с силой захлопнул дверь. Чёрный «Мерседес» развернулся, водитель утопил педаль газа в пол, и машина с рёвом рванула прочь.

– Ну, послушаем, что нам скажут, – Андрей попытался поддержать позитивную атмосферу в салоне весёлым голосом, чувствуя, как напряжены водитель и охранник. Они медленно подъехали к посту.

– Пропуск, – равнодушным тоном обратился боец, заглядывая в открытое окно и быстро осматривая всех сидящих. Водитель показал удостоверение. – Это не работает. Ещё есть что-то?

Андрей с заднего сидения протянул свою ксиву.

– Тоже не то. Разворачивайтесь.

– Ты охренел?! У меня важная встреча! Ты не видишь, кто едет? – Андрей вспылил, указывая пальцем на своё удостоверение в руках проверяющего.

Боец устало вздохнул, закатив глаза, и продолжил спокойным голосом:

– И это не работает. Спецпропуск есть?

Андрей вспомнил про полученную чёрную карту с треугольником.

– Стоп. А это работает? – быстро достал её из портмоне и протянул через водителя.

Солдат взял карту, провел висевшим на разгрузке сканером по чипу и протянул обратно, посмотрев на мониторе.

– Это работает. Проезжайте, – он махнул рукой, и броневик сдвинулся вбок, освобождая дорогу.

Проехав вперёд, они упёрлись ещё в один кордон с военными, где их вежливо попросили выйти из машины. У охранников забрали пистолеты, положив их в пластиковый контейнер, машину обыскали и попросили показать содержимое карманов.

– Такие инструкции, – равнодушно буркнул Андрею боец в балаклаве. – Можете ехать дальше. Вещи заберёте только на обратном пути. – Андрей кивнул головой. Военный сложил все гаджеты в контейнер с пистолетами, написал на стикере номер машины и передал другому солдату.

Центр выглядел непривычно пустым. По дорогам проезжали редкие автомобили, в основном с мигалками, и военные броневики, но было много автобусов, припаркованных один за другим вдоль тротуаров на протяжении всей дороги с обеих сторон. Между ними передвигались патрулирующие солдаты. Таким Андрей не видел центр никогда. И вроде была будто обычная обстановка перед каким-нибудь митингом или шествием, но вид закрытых магазинов и ресторанов, пустых дорог и тротуаров сильно угнетал.

Медленно проезжая мимо жилого дома старой постройки, Андрей увидел, как военные выводили стройной цепочкой из подъездов жильцов и сажали их в автобусы. Монотонный голос, усиленный громкоговорителем в руках бойца, с электронным хрипом повторял текст про временную эвакуацию, необходимость взять с собой документы и необходимые вещи. На лицах людей были видны растерянность и страх. Андрея удивила смиренность людей: никто не спорил, не ругался. Они просто шли друг за другом.

Из окна автобуса, будто сквозь тонированное стекло «Мерседеса», прямо в глаза Андрею смотрела девочка лет семи-восьми, сжимающая у груди игрушку какого-то кислотно-зелёного цвета. Эта картина вызывала какие-то неуютные ощущения, и он перевёл взгляд на огромный рекламный монитор.

– Ох-ре-не-ть… – удивлённо выдохнул Андрей, увидев на экране президента, сидящего за массивным столом на синем фоне и что-то говорившего. Президент иногда сопровождал свои слова жестами и жёсткой мимикой. Андрей даже открыл окно, ожидая услышать речь из динамиков, но понял, что информация доносилась лишь титрами под изображением главы государства: «…соблюдайте спокойствие и не поддавайтесь на провокации. Мы обеспечиваем вашу…» – успел он прочитать, и экран остался позади.

Как только автомобиль остановился у нужного дома, из машины сразу выскочил охранник, осмотрелся и открыл дверь Андрею.

– Со мной пойдёшь, – буркнул Андрей телохранителю.

Зайдя в просторное пустое фойе офисного здания, они поднялись по широкой лестнице, покрытой красным ковром, на второй этаж и уткнулись в двух бойцов в городском камуфляже.

– Мы к Дмитрию, – Андрей показал пластиковую карту и заодно своё удостоверение, не разбираясь, что сработает лучше.

– Туда, – махнул боец на дверь в конце коридора и сразу же доложил о приходе в рацию.

Открыв тяжёлую резную дубовую дверь, Андрей вошёл в большой зал, который создавал довольно противоречивые ощущения. Высокие белые сводчатые потолки, огромные окна во всю стену, красные бархатные шторы с кисточками, на стенах деревянные панели. Интерьер эпохи сороковых годов резко контрастировал с большими мониторами, развешанными на стенах, на которых показывались какие-то графики и бегущие строчки, и стеклянными столами с ноутбуками и компьютерами.

Комнату заполнял тихий звук электронной музыки. Странность добавляли девушки на рабочих местах, одетые только в нижнее белье.

Он обратился к ближайшему мужчине за столом:

– Где Дмитрий? – тот, не отрываясь от монитора, кивнул головой в центр зала.

Огибая столы с людьми, Андрей с охранником дошли до круглого стола в центре комнаты, за которым сидел в кресле парень лет двадцати пяти на вид, одетый в шорты и майку. Руки его были забиты татуировками, на голове – бейсболка. Парень закинул на стол ноги в массивных ярких кроссовках.

– Дмитрий где? – не здороваясь, обратился к нему Андрей, начиная терять терпение.

– А чё надо? Я Дмитрий, – парень бодро вскочил, едва не уронив ноутбук с колен. – Кто такие? А, ну да. Ты – «утренний звонок в такую рань господню» Андрей?

– Смешно. Весело. Юморно. – Без тени улыбки серьёзным тоном ответил Андрей. – Да, – он пожал Дмитрию руку и, сев в свободное кресло, демонстративно огляделся вокруг. – Смотрю, у тебя тут своя униформа? – кивнул он в сторону проходящей мимо девушки.

– Своя атмосфера для креатива, – усмехнулся Дмитрий, быстро смахивая со стола на пол белую пыль.

– Оно и видно. – Андрей всё ещё рассматривал собеседника. – Хорошо, у мужиков такой нет… Как-то я тебя по-другому представлял. Не молод ли ещё такое вести?

– Пф-ф-ф, да хорош. Кто в наши дни оценивает по виду? Я в лучшие свои годы так-то создал, по сути, все наши оппозиции и бо́льшую часть блогеров, которые теперь миллионники. Охуенное было время. Было где развернуться. Не то что сейчас.

– Ну, тогда ты неплохо сохранился, – кивнул Андрей, рассмотрев седину в бороде Дмитрия и догадавшись, что ему, скорей всего, уже не меньше тридцати пяти, а то и больше. – Какой план?

– Как и в последние годы: отвлекать, развлекать, нагнетать, – Дмитрий откинулся на спинку кресла, опять закинув ноги на стол. – Все та же скука-сука-скукотень.

– Президент на мониторах?

– Забавная отсылка, да? Пол-инета в мемах на эту тему! Завтра ещё выйдет на экранах телебашни и на самом высоком небоскребе в Сити… – он потёр глаз. – Забыл, как называется. Да неважно. Десять этажей экран. Плюс все остальные экраны на домах, какие есть. Нормально отвлекает. Тут мир меняется, а они мемы строчат.

– Ещё что?

– Ещё отрабатываем защиту государственного строя от посягательств внешнего врага. Все по методичке, – недовольно пробурчал Дмитрий. – Угроза нападения на город, вывод людей в безопасное место, интриги, разоблачения, бла-бла-бла. Что заказывали, то и делаем. Лена! Кофе! – крикнул он в никуда. – Будешь? – Андрей отрицательно качнул головой и Дмитрий продолжил: – Так вот, сегодня выйдут уже посты и видео блогеров с намёками на всю эту хрень и мнением, что надо делать. Оппозицию тоже подключили, – он усмехнулся, заметив поднятую бровь Андрея. – Не парься, все ок, во всём, конечно, виноваты власти, но типа временно надо потерпеть неудобства и лучше свалить из города, пока тут всех не перемочат или само не разрулится как-то. Забьём все эфиры. Вы просили спокойно освободить центр – мы делаем.