О Годман – Локдаун (страница 24)

– В чём умные? – Дин осторожно подбрасывал вопросы, чтобы, пользуясь моментом, вытянуть информацию.

– Ну как сказать. Короче, им не нужна власть ради власти, подданные, слуги, фанатики и тому подобное. Ну то, зачем тут собираются все сообщества. У них какая-то своя цель. Мы пытались их купить или скооперироваться с ними, закрывая глаза на всё, что они делали до этого, но не получилось. Ты же знаешь, что они контактируют только с теми, у кого хорошая репутация? – Герман, увидев, что Дин кивнул, откусил ещё кусок мяса и прожевал. – Ну а мы с ними давно воюем, для них наша репутация в минусе. Они считают, что мы виноваты во всём происходящем. Но они начали первые, и всё, что мы видим сейчас, это только следствие. Я не знаю полностью всей сути, я тогда ещё не родился. А история меня не сильно волнует. Но что-то там с хакерством было связано. Знаешь, кто такие хакеры?

– Да, я читал про это, – опять кивнул головой Дин.

– А вот потом они начали развиваться в реальности. Когда всё случилось, они выползли из своих грязных нор. И мы бы их легко задавили, если бы их не объединили и не защитили. Ведь сами по себе они без своих компьютеров ничего собой не представляют. И уже долгое время они вербуют к себе профессионалов или талантливых и перспективных ребят. Дают им развиваться, придумывать, узнавать новое и что-то делать. Это сообщество весьма сильно подковано в техническом плане. А где техника, там и хорошая еда, вода, отличные условия для жизни и, конечно, своя армия, готовая всё это защищать.

– Так, а вам они что сделали? Это был их квадрокоптер?

– Скорей всего. Не этих же фанатиков тупорылых. – Белый дожевал мясо и, вытерев руки о подлокотник кресла, уставился на огни свечей. – Может, конечно, и наш, но почему без знака? И это первый вопрос. А, во-вторых, подозрительно быстро они приехали после дрона, не находишь? Не нас ли они ищут? Говорю тебе, это они затеяли ту подставу на дороге.

– Возможно. А сделали-то они вам что? – Дин попытался вернуть Германа к рассказу.

– Да постоянно мешают. То на перевалочную точку нападут и заберут её себе, то что-то перекроют, то проникнут в Башню и диверсию совершат, то ещё что-нибудь. Несколько раз в год стандартно. Ей-богу, как комары назойливые. С разным успехом, конечно, всё равно. Мрази! – Герман в сердцах ударил кулаком по коленке, но было видно, что он уже выговорился, и разговор подходит к концу. – Ладно, сегодня было очень утомительно. Сколько нам ещё идти? Два-три дня?

Дин глубоко вздохнул:

– С тобой, похоже, неделю.

– Ну что ж… Главное, чтобы ты довёл меня, Дин, – в свете прыгающего света лицо Германа выглядело неприятно жёлтым. – Это надо тебе.

Дин молча посмотрел в глаза Германа.

– Я просто напоминаю, – голос Германа был спокоен. На этот раз в нём не было и намёка на сарказм. – Чтобы ты не забывал, насколько это важно для тебя.

– Я помню.

Season 2. Episode 4

Дин резко проснулся от внезапного приступа страха. Осмотревшись по сторонам, он увидел удивлённо смотрящего на него Тика, спящего Белого и понял, что полусидит, схватившись за винтовку.

– Наверно, сон, – неуверенно пробормотал он, успокаивая Тика, хотя совершенно не помнил, что ему снилось.

Тик, сразу потеряв интерес, налил воды из фляги в котелок и поставил на огонь, разведённый в железном ведре у окна.

– Вода последняя. Бачок и краны проверил, там пусто, – деловито поставил перед фактом Тик.

Дин протёр глаза, всё ещё отходя от странного пробуждения. Мозг упорно отказывался просыпаться окончательно. За окном опять было пасмурно, всё небо затянуло серой пеленой.

Он надел разгрузку, куртку и плотно застегнулся, пытаясь согреться и избавиться от зябкости в теле после холодной ночи. Подошёл к костру и, присев на корточки, протянул руки к огню.

– Я не буду его будить, – глядя на котелок, отрешённо произнес Тик.

Дин наклонился в сторону, чтобы не вставать от костра, протянул руку и, дотянувшись до головы Германа, потряс его за лысую голову.

– Что?! – Белый вскочил так резко, что Дин с Тиком даже вздрогнули.

– Нормально всё, – нахмурившись, ответил Дин.

– Чёрт. Напугали меня. Снилось, что к нам врываются эти… Как их… Выпало слово из головы… – Герман Сергеевич потёр глаза. – В чёрных одеждах которые, странные такие.

– Религи.

– Да. Религи-хрелиги.

Герман бодро скинул ноги с дивана и вскочил:

– Итак, дорогие мои помощники, – Тик, посмотрев на Белого, закатил глаза под лоб и повернулся к Дину, встретившись с ним усмехающимся взглядом. – Сегодня у нас длинный день, и мы должны пройти как можно больше, а значит, быть ближе к цели.

Воодушевлённым тоном Герман Сергеевич продолжил, надевая свитер:

– Мы – одна небольшая, но сплочённая команда! А я – самый важный в вашей жизни человек и билет в прекрасное, беззаботное будущее! И чем быстрее и безопаснее для меня мы доберёмся до места назначения, тем быстрее это будущее настанет для вас. А это главное! Для меня – добраться живым и невредимым, а для вас – побыстрее! Согласны? – он окинул взглядом Дина и Тика, которые смотрели на него, молча ухмыляясь, и, не найдя у них какого-либо отклика, поджал нижнюю губу, отведя взгляд в сторону.

– Ну, будем считать, что все согласны, раз нет возражений. Так, а что у нас на завтрак? – Герман наклонился над паром от котелка.

– Кипяток, – буркнул Тик.

– В смысле, кипяток? А где еда? Кофе? Или хотя бы чай? – Герман присел на угол дивана.

– В Башне, – не меняя тона, отрезал Тик.

– Не криви нос, Герман Сергеевич. Тебе понравится. – Дин решил быть более дружелюбным. Он снял котелок с огня и разлил воду в две кружки, разбавил остатками холодной воды. – Для тебя кружки нет, как-то не позаботились заранее, так что держи мою. – Дин улыбнулся, глядя ему прямо в глаза.

Герман, взяв кружку, поднёс её к лицу и вдохнул пар.

– Ну, не утренний кофе, конечно… – грея руки о металлический цилиндр с кипятком, заметил Белый. – Но я так промёрз за ночь, что, думаю, сойдёт, – он сделал глоток, шумно прихлебывая, и зажмурился от удовольствия. – Неплохо, неплохо.

Тик протянул свою кружку Дину, поняв, что Белый вряд ли поделится с ним.

Согревшись кипятком, они оделись, собрали снаряжение и, потушив тлеющие угли, вышли под моросящий дождь.

Дин приказал Тику идти метров на тридцать впереди, так как, не исключено, уже было известно о группе из трёх человек, и, возможно, что группа из двух человек привлечёт меньше внимания. Конечно, не было никакой уверенности в том, что искали именно их, но не давало покоя появление квадрокоптера.

Они уже час в полной тишине шли по широкому шоссе, по обе стороны которого тянулись серые полуразвалившиеся, заросшие деревьями и кустами, многоэтажки. Так было удобнее контролировать Тика, идущего впереди, и меньше приходилось плутать.

Дин в который раз посмотрел на Тика и перевёл взгляд на Белого, который шёл рядом довольно-таки бодрым шагом и пинал камушек по разбитому, кое-где поросшему пока ещё зеленой травой и мхом, асфальту.

– Зачем вы закрылись в Башне? – Дин всё ещё не удовлетворил своё любопытство и решил воспользоваться моментом. – Что произошло? Ведь не Орден же вас туда загнал?

– О, нет, конечно! – Герман чертыхнулся, не попав по камню ногой. – Ладно. Вижу, ты будешь доставать меня, пока не расскажу тебе, что знаю. Там было всё глобальнее. Орден-то – так, просто мелочь надоедливая. По сути, мы всегда были элитой страны, но раньше нам… Ну, точнее, не нам, а нашим дедам, приходилось играть некую роль, чтобы оставаться такими. Потому что они были элитой и на виду у всех, а был ещё народ, то есть вы. И нужно было соблюдать условности, ну, или правила приличия. Нельзя было делать всё, что ты захочешь. Точнее, можно было, но был большой риск последствий. Надо было как-то ещё и с вами договариваться, то есть с народом. А это сложно, что с вас взять? Вы же… – Герман осёкся. – Неважно. Если начать сначала, то вообще всегда все люди принадлежали кому-то из правителей в рамках границ каждой страны. Потом появилась сеть, некая свобода передвижения, и постепенно всё начало выходить из-под контроля. Простые люди узнали, а главное, увидели, что за границами есть что-то иное. Может, лучше, может, хуже, но им было с чем сравнивать. И наше слово, точнее, слово элиты стало значить для людей всё меньше и меньше. Сложнее стало удерживать, влиять, управлять. Причём всем правителям, вне зависимости от той или иной заявляемой свободы в стране, которая везде, по сути-то, была мнимой. Свобода… Это же просто способ управления. Вот сейчас, например, вы точно свободны, – он с ехидной улыбкой посмотрел на Дина. – Ладно, я отвлёкся. Так вот… И стали правители договариваться, как вернуть всё как было, но не вызывая слишком уж большого негатива, который мог бы принести совсем уж к печальным последствиям.

– Это к каким же? – Дин поправил капюшон, съехавший с головы.

– Ну, например, к какой-нибудь революции. Хах, сейчас смешно об этом говорить, но тогда можно было просто большинством голосов обычных людей свергнуть правителя. Не везде, но в некоторых местах – да. Очень смешные времена были. – Герман презрительно хихикнул. – Ну и, собственно, они начали потихоньку разделять людей, чтобы вернуть былые времена: объявляли войны, затевали фиктивные ссоры между странами с последующими санкциями, вводили контроль, цензуру, пропаганду и многое другое. Мне всё это рассказывали. Даже сейчас в сети сложно найти настоящую правду. Всё же было в тайне, и договорняки не делали в открытую.