О`Генри – Благородный жулик (страница 5)

– Так это коп, ну тогда понятно, – говорю.

– Да, Вы все правильно поняли, господин Питерс, и я должен доставить Вас к шерифу, – отвечает племянничек.

Я ему говорю, – Ну что ж, посмотрим, как у тебя это получится – и хватаю его за горло, пытаясь выбросить из окна, но тут он достает револьвер и ставит его мне под подбородок. Конец! Только это и остановило меня. После этого он одевает на меня браслеты53, и вытаскивает башли54 из моего кармана.

– Господин мэр, я подтверждаю, что это те же самые купюры, которые мы с вами пометили, – говорит он. – Как только мы доберемся до полицейского участка, я отдам их шерифу, и он пришлет Вам расписку. В настоящий момент, они являются вещественным доказательством по этому делу.

– Хорошо, господин Биддл, говорит судья Бэнкс, – Теперь, Доктор Во-Ху, почему бы Вам не показать свою мистическую силу? А ну ка, устройте балаган, вы же маг-волшебник! Выпустите джинна из бутылки, да только своими собственными зубами вытаскивайте пробку! А ну-ка, фокус-покус! Господин Факир, снимите-ка наручники!

– Перестаньте, господин судья, – гордо отвечаю я, – На сей раз мне придется покориться судьбе. И после этого, поворачиваюсь к старому Бэнксу, чтобы взглянуть ему в глаза, и, тряся кандалами прямо перед его носом, говорю.

– Господин мэр, настанет час, когда вы поверите в то, что магия и шаманизм существуют. Будьте уверены, – они помогут мне и сейчас.

И как я сказал, так и вышло.

Когда мы дошли до ворот, я говорю этому самому сыщику.

– А теперь, Энди, снимай баранки55, пока нас не повязали… – Ну конечно! Энди Таккер и был этим самым Биддлом. Весь план был придуман им. Таким образом, мы и раздобыли хрустов56 на дальнейшие аферы.

3. Современные сельские мошенники

Джеффа Питерса нужно зажечь. Когда бы я его не спрашивал, рассказать что-нибудь интересное, он твердил одно – его жизнь скучна, без эксцессов и инцидентов, как самый длинный из романов Троллопа57. Но, если, все-таки, его удавалось растормошить, то открывался волшебный ларец. Поэтому, для того чтобы выудить из него что-нибудь, я много раз закидывал удочку и много интересного всплывало на поверхность, подхваченное стремительным потоком, пока я не начинал чувствовать, что рыбка начала клевать, и он начинал рассказывать как раз то, что мне было нужно.

– Смотрю опять, – говорю, – Западные фермеры, несмотря на то, что как сыр в масле катаются, бегают за своими прежними идолами, проповедующими популизм58.

– Охота им бегать, – пускай и бегают, – ответил Джефф, – Что фермеру нужно в этой жизни? – Чтобы речка текла, кленовая роща на берегу росла, да, чтобы рыбка ловилась. идел я таких тыщи раз. Одно время мне казалось, что я сумею ввести в блудную59 одного жирного гуся60, но, тут, Энди Такер дал мне фору. Как говорил Энди – Фермеры всегда были дундуки61, дундуками и останутся. И еще он сказал про них, – Это такие люди, которые будут распихивать всех локтями, лезть куда не надо и агитировать всех; то на войну, где им и пули ни по чем; то на выборы, где кто-нибудь из их родни баллотируется на высокий пост; или же звать всех в кассу, где продаются билеты на балет. Они наша опора и оплот, то на чем эта страна держится. И я не знаю, чтобы мы без них делали.

– Как то было дело. Одним прекрасным утром мы с Энди продрали глаза, где-то в Южной Индиане, в деревянной сельской гостинице, построенной из желтой сосны, пожалуй, самого распространенного строительного материала в тех местах. Всего с 68 пенсами на двоих. Помню только, что земля в этом штате имеет цвет хорошо пропеченной кукурузной лепешки. Это-то я помню, но никак не могу вспомнить, как так получилось, что накануне ночью мы слезли с поезда и оказались здесь. Ночь пролетела так быстро, что мы и опомниться не успели как вид на салун, который маячил перед окном нашего вагона, превратился в весьма самобытную художественную композицию из аптечного ларька и бака для воды, находящегося два квартала поодаль. А оказались мы на первой попавшейся станции, потому что хотели у одного фраера котлы62 забарабать,63 небольшие такие, позолоченные, а пока мы его пасли, вариант наклюнулся…, как раз на этой станции чувак сошел, он с Аляски был, у него алмазов было чуток…. Днем раньше, когда мы были на Кентуккийской ветке нам не подфартило, а тут решили взять реванш.

Когда мы проснулись то первое, что услышали, был крик петухов. И вдруг мы почувствовали что-то вроде запаха нитромуриевой кислоты64, в котором я четко смог уловить присутствие хлора и нашатыря. Потом слышим, что-то очень твердое и тяжелое свалилось на пол за нашими спинами и, послышалась крепкая брань.

Не горюй, – говорю я Энди, – Деревня есть деревня. Это, наверное, кто-то на прочность золотые кирпичи проверяет65. Мы здесь ненадолго, обуем одного – двух лопухов и… Поминай как звали.

Фермеров я всегда держал про запас, на всякий случай. Порой, не имея иного шанса, приходилось брать на хомут66 и этих баранов. Как двинутый, тёр я им по ушам, порой вообще задвигал от фонаря67, и всё ждал, когда сазан клевать начнет. Затем, давал им ксивы68 на память, правда лажовые,  и исчезал в неизвестном направлении. Скажу я тебе, фермеры для таких ювелиров69 как мы с Энди, так…, шушара…, с них много не возьмешь…. Но порой бывало, что и без них никуда. Как министр финансов США прибегает к помощи банкиров с Уолл Стритт, так и мы шары втирали70 дуракам фермерам.

Когда мы спустились с лестницы, то очутились в центре самого живописного и прекрасного фермерского угодья, которое нам доводилось когда-либо видеть. На расстоянии двух миль, на холме, покрытом деревьями, виднелся большой белый дом, вокруг которого раскинулись поля, пастбища, амбары и надворные постройки, и всё это было связано в единый комплекс.

– Чье это хозяйство? – спросили мы хозяина гостиницы.

– Всё это, – говорит он, – Особняк, усадьба, лесные насаждения, сады и земельные угодья, – принадлежит господину Ецра Планкетту, одному из самых передовых фермеров, проживающем в нашем селе.

На двоих у нас оставалось всего 8 центов. И, поэтому, после обеда мы сидели, гадали по звездам и составляли гороскоп, как нам кинуть местного туза71.

– Давай, я это дело проверну, – говорю я Энди. – Нас двое прожжённых, ушлых жиганов против одного лопуха фермера – это такая же неравная схватка, как борьба Рузвельта с привязанным к дереву медведем72. – Ладно, – говорит Энди, – Пойми Джефф, я хочу быть правильным жуликом, даже когда я всего лишь собираю дань с селекционеров брюквы. Скажи, что ты собираешься взять для заманки для этого Ецры? На что он, по-твоему, клюнет?

– Да, – говорю, – первое, что вытащу из своего чемодана. – По-моему, я захватил с собой тогда новые бланки декларации на подоходный налог, рецепт приготовления клеверного мёда из простокваши и яблочных очистков, бланки для заказа учебников МакГаффи73, (которые в последствии оказались заказными бланками для приобретения жатвенных машин Мак-Кормика74), жемчужное ожерелье, которое я нашел где-то в поезде, миниатюрный золотой кирпичик и еще что-то, не помню что.

– Этого вполне достаточно. – говорит Энди. – Любой из этих великолепных и столь нужных для жизни вещей, можно наповал свалить Ецру. И еще, Джефф, – говорит, – не забудь приготовить для него восхитительный сакоташ. Сделай его таким, чтобы он сам тебе отдал хрустящие, новенькие «чистые векселя75». Это позор нашему Министерству Сельского Хозяйства, Комиссии по гражданской службе, а также закону «О чистоте продуктов питания и лекарств»76! Как власти допустили такое, что некоторые из наших фермеров разинув рты и развесив уши, покупаются на то, что им пихают такие негодяи как ты? Я уже составил список из всего того барахла, что ты с собой прихватил. Его там столько, сколько различных культур бактерий в каталогах Общества Красного Креста.

В общем, я отправился на извозчичий двор и нанял там двуколку, мне она понравилась больше всего. Двухколка домчала меня до фермы Планкетта, где я её и привязал. Смотрю, у входа в дом, на ступеньках, сидит человек одетый в белый фланелевый костюм с алмазным перстнем на пальце, на голове у него кеппи для гольфа, а на шее розовый эскотский галстук77.

– Ну, прям, ни дать, ни взять. Мы приехали на курорт. – подумал я.

– Уважаемый! Вы не подскажете, как мне найти господина Ецру Планкетта? – спрашиваю я его.

– Это я и есть! – отвечает тот,. – Или не похож, по-твоему?

Я остолбенел. Стоял, как в рот воды набрав, а в голове крутились строчки из веселого стишка Маркэма Эдвина, «Человек с мотыгой». Примерно, эти:

Назову слепым себя я,

Коль, порывом вдохновленный,

Вижу всё, не замечая

Человека – центр Вселенной.

Вот так мужик от сохи! Когда я смотрел на этого мохнатого сельского грача78 все мои планы как его наколоть стали мне казаться такими же никчемными как попытка напугать кодлу79 ушлых бандитов игрушечным пистолетом.

– Ну, – говорит он, уставившись на меня пристально, – Говори! То, то, я смотрю, левый карман твоей куртки сильно отвисает. Бьюсь об заклад, там лежит золотой кирпич. Такие кирпичи мне нужны гораздо больше, чем фуфло о твоем несправедливом увольнении или сказки о затерянном серебряном руднике.

Меня как молнией ударило. Я стоял и ничего понять не мог, до такой степени чувствовал себя идиотом. Но, все-таки, вытащил из кармана маленький кирпич, завернутый в носовой платок и развернул его, чтобы показать ему свое сокровище.