Нуштаев Андрей – Невключённый (страница 6)

Маркус отложил трубку и подошёл к контейнеру.

– Скоро, детка… – прошептал он, прижавшись лбом к холодной поверхности. – Твой изгой – ключ. К свободе. К дыханию. К телу.

В глубине раствора дрогнула прядь тёмных волос. Глаза, до этого закрытые, едва заметно приоткрылись. Лишь на миг.

Он улыбнулся.

– Пятьсот лет – не срок, не так ли?

✦

Глава№5. Инициатива второй шанс.

Спустя неделю Лир вернулся в хостел «Надежда». Ничто не менялось: знакомый запах плесени и дешёвого пойла, полушёпот постояльцев, скрип ржавых коек. Две луны Энры тускло освещали витражи бывшей церкви, будто насмехаясь над обитателями.

– Никак вернулся? – хрипло бросил Мэлс, выныривая из-за перегородки. – А мы заждались. Сегодня четвёртый участок: утилизация многожильных кабелей и пара тонн металлолома.

– Старик, дай хоть сумку скинуть, – ответил Лир с кривой улыбкой, бросая рюкзак на койку.

Разговор прервал робкий стук по стене. Юноша лет восемнадцати, дрожа в тонкой куртке, сжимал ЭмР – ярмо изгоя, знак официального изгнания. Его взгляд метался, полный неверия и разбитых надежд. Таким был каждый новенький в «Надежде». Забудь мечты. Забудь себя. Здесь только плесень, ржавчина и молчание.

– Свеженький, – буркнул Мэлс, почёсывая щетину. – Лир, ты ж сортировщик, возьми его. Добрый же, вроде.

Лир молча кивнул.

– Имя? – спросил он, глядя на новичка.

– Альдер, – коротко выдавил тот.

– Пойдём, Альдер. Работы полно. Как всегда, чёрт возьми.

И они пошли – по задымлённому горизонту, через кирпичную жару трущоб, под лязг контейнеров.

Прошла неделя. Альдер привык: больше не вздрагивал от грохота металла, понял, что «на день» значит «навсегда». Он даже начал говорить – коротко, но по делу. Но размеренную жизнь «закрытых» встряхнули два инцидента. Днём на участок забрели гражданские – пара пьяных телепатов, ищущих проблем. Их голоса резали воздух оскорблениями, нацеленными на изгоев.

Альдер, следуя совету старших, игнорировал провокаторов. Но один из них, неудовлетворённый молчанием, занёс недопитую бутылку для удара. В тот же миг его запястье перехватила рука Лира. Сила сжатия удивила даже его самого.

– Это место опасно. Вам тут не место, – медленно выговорил Лир, не отпуская руку.

Вокруг головы телепата мерцали нити эфира, выдавая страх: учащённое дыхание, расширенные зрачки. Издеваться над хилым мальчишкой – одно, но столкнуться с куском мышц – другое. Лир отпустил руку, заслонив Альдера. телепаты ушли, бросая угрозы вернуться. Его собственная сила озадачила Лира. Работа сделала его крепче, но такой рост мышц на скудном питании был странным. Он хотел спросить Вейра, но крон молчал, будто провалился сквозь планетарную кору.

Той ночью, пока обитатели «Надежды» видели седьмой сон, телепаты вернулись. С канистрой топлива и жаждой мести, они узнали расположение «гнезда уродов» и решили его спалить. Но просчитались. За ними следили глаза существа, рождённого в холоде далёкой планеты.

Вейр, тренируя тело своего «носителя», поднял Лира с койки, захватив контроль. Замотав лицо тряпками, он бесшумно выскользнул в ночь для пробежки. Услышав возню у переулка, крон двинулся к цели.

Утром хостел гудел. Лир проснулся поздно, разбуженный гомоном. Протолкавшись к окну, он увидел картину: два избитых телепата, с синяками и кровоподтёками, стояли у патрульной машины.

– Мы во всём сознаёмся! Хотели поджог! – кричали они, захлёбываясь рыданиями. – Спасите нас!

Из их бреда стало ясно: ночью на них напал «супергерой» – тень, что вынырнула из темноты и отлупила их так, что они боялись улиц больше, чем тюрьмы. На вопрос о внешности нападавшего оба несли чушь: лицо замотано, глаза закрыты.

– Он храпел, пока избивал меня! – выкрикнул один, и толпа изгоев загудела громче.

Лир смотрел на свои руки. Розовые следы на костяшках говорили сами за себя. Этот «лунатик-супергерой», что отлупил телепатов, был он. Точнее, его тело под контролем Вейра. Утром, спускаясь с койки, Лир заметил, что ботинки покрыты свежей грязью, а мышцы ног ныли, будто он пробежал пол-Энры. Он потёр икры, ощущая незнакомую тяжесть – работа на свалке не давала такого. Крон явно что-то скрывал, и юноша, нахмурившись, решил во что бы то ни стало вытянуть ответы, хоть сама перспектива узнать правду его пугала, с телом и психикой происходили изменения, Лир отмечал, что стал агрессивнее, а когда кто-то из ребят порезал руку, то пришлось прикрыть рот, он тут же наполнился слюной, от желания вкусить ту кровь. Следующей ночью он притворился спящим, затаив дыхание, ожидая, когда пришелец проявится.

– Не строй из себя клоуна, человек, – раздался холодный голос Вейра в голове. – Я чувствую твои биоритмы. Ты не спишь.

Лир скрипнул зубами, садясь на койке. Две луны Энры бросали тусклый свет через треснувший витраж, освещая его напряжённое лицо. ЭмР на шее чуть нагрелся, будто крон дразнил его.

– Не хочешь объяснить, почему мои мышцы растут, будто я на химии? – Лир потёр ноющие икры. – И почему с утра такое чувство, что я бегал всю ночь? Ботинки в грязи, а я даже не выходил!

– Ты и бегал, – сухо отрезал Вейр. – Твои мышцы примитивны. Гормоны их не уплотнят. Пришлось по старинке: нагрузки, восстановление.

– Мог бы обсудить это со мной для начала, – буркнул Лир, ощупывая ЭмР, которое снова холодило кожу.

– И что бы это изменило? Ты жил, не забивая голову мелочами, а я делал из газонокосилки спорткар. – В тоне Вейра мелькнула насмешка.

Логика пришельца била как удар под дых, но Лир не сдавался. Один вопрос всё ещё терзал его.

– Вейр… Мышцы строятся из белков. А мы жрём овощи и суп на хрящах. Почему я не просыпаюсь голодным? – Он нахмурился, вспоминая странный металлический привкус во рту по утрам, как будто глотнул чего-то чужеродного.

– Диета, – коротко бросил крон. – Поверь, всё сбалансировано: белки высокого качества, жиры, аминокислоты. Не вредит твоему организму. Для твоего же спокойствия.

Лир хмыкнул. Металлический привкус снова кольнул язык, и в памяти всплыл слух, что недавно кто-то разорвал картианского зверя близ завода. Полиция, говорят, до сих пор рвёт и мечет из-за этого.

– Погоди… – Лир прищурился. – Это ты? Тот зверь… ты его выпотрошил? Для «диеты»?

Вейр помолчал, будто взвешивая, сколько открыть.

– Скажем так, я добыл… ресурсы. Твоя газонокосилка требует топлива, а я умею охотиться. – Голос крона был холоден, но с искрой самодовольства.

Лир сглотнул, представив, как Вейр в его теле рвёт тушу в ночи. Желудок сжался, но он подавил тошноту.

– Об одном прошу, – полушутя сказал он, – не преврати меня в монстра.

– Клянусь честью кронов, в монстра не превращу. Только в кровожадного берсерка. – Голос Вейра стих, но Лир уловил в нём искру – шутка это или угроза?

Юноша откинулся на койку, глядя в потолок. Тень витража падала на лицо, а в голове крутился вопрос: что ещё Вейр делает с его телом, пока он «спит»?

Однажды на рассвете у ворот хостела «Надежда» встал бронелимузин с голограммой «Энра-корп». Его чёрный корпус, отполированный до зеркального блеска, казался чужеродным в пыльной мгле трущоб. Постояльцы замерли, сердца сжались от страха.

– Лир. «Вас ждут», —произнёс человек в тяжёлой броне, открывая дверцу. Его голос был холодным, как металл шлема.

Все затихли. Кто-то охнул, кто-то отвернулся. Лир оглядел полусонный хостел: на Альдера, мальчишку, которому он недавно показывал, как сортировать медь, на Мэлса, молчаливого, как ржавые контейнеры. Возможно, корпораты вышли на его след после инцидента с сигналом. Ничего не оставалось. Он сел в машину. Лимузин рванул, оставляя за собой облако пыли. Лир не мог даже предположить, что его ждёт.

В салоне, помимо двух «боевиков» охраны, лежала аккуратно свёрнутая одежда – тёмный костюм, слишком дорогой для изгоя. Мелкий чиновник «Энра-корп», с манерами, будто из рекламного ролика, коротко бросил:

– Переоденьтесь. Быстро.

Автомобиль свернул на оживлённую улицу. Лира вывели в салон красоты, где подстригли его спутанные волосы. Люди на тротуарах смотрели со смесью страха и любопытства, некоторые тыкали пальцами. Всё напоминало сюрреалистичный сон. «Если это мой последний день перед казнью, – с горькой иронией думал Лир, – дайте хоть шикарный обед, и я, чёрт возьми, соглашусь». Но шутка не успокаивала.

Наконец, его привезли на центральную площадь Энры, где перед небоскрёбом «Энра-корп» гудела толпа. Репортёры проталкивались вперёд, дроны жужжали, снимая в прямом эфире. Камеры, свет, гул голосов.

– Сегодня мы возвращаем справедливость! – провозгласил представитель «Энра-корп», мужчина в идеальном костюме, чей энтузиазм казался отрепетированным. – Лир, изгой, ошибочно отвергнутый обществом, теперь – гражданин! Первая ласточка нашей инициативы «Второй шанс»!

Толпа ахнула. Ведущий продолжал, указывая на ошарашенного Лира:

– Сколько детей, сколько жизней были забыты на обочине? Благодаря самоотверженному поступку этого человека, «Энра-корп» запускает проект: каждому ребёнку, чья семья подпишет договор, – лекарства, врачебный уход, лучшие врачи! Никакого безумия от способностей. Телепаты? Больше никаких процедур ментального контроля. Только улучшенное лечение. Второй шанс – для всех!

Камеры ловили лицо Лира. Толпа аплодировала по команде. Он стоял, не веря ушам, пока на платформу не поднялась Тэйя. В бежевом платье на тонких бретельках, она двигалась мягко, как тень. Её руки коснулись его шеи, и одним движением она сняла ЭмР – символ позора изгоев. Лир почувствовал лёгкий холод, но в груди тлела искра: что-то было не так.