Нуштаев Андрей – Невключённый (страница 8)

Осторожно высунувшись из люка, Дейн подал знак остальным идти за ним. Было темно, и лишь писк диагностических систем жизнеобеспечения иногда давал о себе знать. Ни света, ни персонала, ни охраны. Пусть всех это и взволновало, но делать было нечего: раз прошли такой путь, нужно было довести дело до конца. В одном из помещений обнаружился наблюдательный пост с голографическими экранами, которые транслировали запись с камер наблюдения. Сориентировавшись по карте комплекса, что висела на стене, и примерно прикинув маршрут, изгои двинулись в сторону процедурных.

Где их ждал первый успех: в полупрозрачных лежаках, похожих на капсулы, они нашли детей, искусственно погружённых в сон. Кто-то из группы тут же бросился к диагностическому монитору и выдохнул: показатели в норме. Лишь у пары детей зашкаливал уровень эфира в крови, но всё же находился ниже опасного для здоровья уровня. Но то был фасад. Из состояния радости группу вывел сдавленный вскрик одной женщины. Через пару помещений картина, представшая перед глазами изгоев, была ужасающей: несколько тел плавали в лечебном растворе, в контейнерах из силикатного стекла. Их руки были скованы, ногти обломаны, а лицо и расцарапанные в кровь области вокруг глаз свидетельствовали о том, что бедолаги словно пытались навредить себе, выцарапав глазные яблоки. Немного поколдовав с архивной записью, Дейн вывел на экран ранее записанное видео. Сухой, почти машинный голос профессора в белом халате вещал для отчёта: «Время – полночь, день шестой. Пациенты получают увеличенную дозу препарата, наблюдаются положительные сдвиги в формировании эфира внутри тела, но, к сожалению, несколько испытуемых выбыли из отбора. Повышение эфира в крови принудительно пробудило способности к телепатии и привело к попытке навредить себе. Склоняюсь к видениям и галлюцинациям от неокрепшего мозга. Разум безвозвратно утерян. Все пострадавшие введены в искусственную кому и будут утилизированы утром».

От увиденного Мэлс невольно сглотнул. «Шанс для ваших детей, говорили они… Новое будущее!» Злость продиралась сквозь грудную клетку, вот-вот готовая вырваться звериным криком. Но мужчина сдержался: не время и не место для эмоций, нужно вытащить хотя бы спящих.

Он наклонился над одной из капсул – девочка, лет шести, с запавшими веками и сжатым кулачком. Пальцы дрожали. Она что-то видела во сне, быть может – кошмары.

"Мэлс сжал зубы. «Дети. Такие же, как моя. Как я». Его сердце стучало так громко, что, казалось, услышат охранные датчики."

Дейн, скопировав врачебный отчёт, забрал накопитель из компьютера. Группа изгоев, расставив свои тяжёлые рюкзаки, в которых оказалась взрывчатка с временным детонатором, взяла на руки по одному, а иногда и набросила на плечи двоих спящих детей, и начала выходить. Сзади раздавался недовольный голос одного из мужчин:

– Чёрт, Дейн, ты говорил, их будет меньше! Мы не вытащим их всех!

– Иди, если боишься, – жёстко ответил лидер. – Но не мешай тем, кто пришёл за своими. Вскоре Дейн поравнялся с идущим Мэлсом, уносящим на плечах двух спящих детей.

– Надеюсь, ты не против, если мы взорвём к чертям это место? – спросил Дейн.

– Нисколько… Его не должно существовать, – ответил Мэлс, сплюнув под ноги. И хотя обычно он не был сторонником радикальных методов, сейчас сердце мужчины всё ещё было наполнено отчаянной злобой.

Но как только люди собрались уходить, двери с зловещим щелчком были заблокированы. Аварийная сирена пронзила уши, включился яркий свет. А когда рёв сирены стих, раздался голос из коммуникатора на стене.

– «Я нашёл тебя… И теперь ты, и твоя банда никуда не денутся, – произнёс мужской голос самодовольно. – Я к тебе обращаюсь, засранец, что ушёл от меня на крыше, опозорив при сослуживцах. Как только я прибуду, вытрясу из тебя всё дерьмо…»

Говорил, ухмыляясь и находясь в сотне километров от лаборатории, офицер Селестиалов – Гелиос, не подозревая, что он ошибается, приняв Мэлса за Лира из-за одежды последнего. И что тот, кого он так отчаянно хотел поймать, уже спешил на помощь пойманным в ловушку.

Примерно в это время, когда группа изгоев Дейна нашла лабораторию, Лир пытался избавиться от давящих мыслей, нагружая мышцы тела пробежкой. Свежий ветер бил в лицо, и юноша пытался выжать из своего «обновлённого» тела всю возможную мощь. Ему хотелось кричать от детского восторга.

Вейр постарался: тело Лира ощущалось совсем другим, пусть и были некоторые неприятные изменения. Повышенный интерес к сырому мясу и крови должен был вскоре пройти. Тем более, они контролировались самой силой воли Лира. К тому же укреплённые белком из «диеты» Вейра мышцы работали словно отлаженный механизм. Ноги несли сами, организм чувствовал умеренную нагрузку, и юноша ускорился, развив максимально возможную скорость, наслаждаясь чувством свободы. Сейчас не так уж и важны были тяжёлые мысли, преследовавшие его ночью; они, конечно, вернутся, но сейчас, в этот момент, Лир был счастлив. Воспоминания вернули его в тот момент в больнице, когда девушка, прекрасная, словно богиня, при всех, не стесняясь осуждающих взглядов, поцеловала его. Не побоялась, не отвернулась с отвращением перед изгоем, а выразила человеческую благодарность, пусть Лир и не настаивал на ней. Правда, невольно юноша вспомнил, что именно в этот момент пришелец подал впервые голос, и чуть не рассмеялся.

– Развлекаешься, человек? – задал вопрос Вейр.

– Проверяю границы тела, – ответил ему в той же манере Лир.

– Прекрасно, потому как, надеюсь, ты разогрел свои мышцы… – голос пришельца звучал довольно сухо, Вейр был серьёзен. – В паре километров от нас сработал эфирный реактор. Я слышу звук сирен, слабые альфа-волны разумов указывают на группу людей, и они без эфира. Скорее всего, твои бывшие коллеги попали в ловушку. Хуже того, к ним приближается повышенный источник эфирных частиц, скорее всего, кто-то из армейских офицеров.

Игривый настрой Лира словно ветром сдуло от информации крона.

– Сколько у нас времени?

– Если помчишься на всей скорости, что тебе доступна, выиграем минут двадцать до прибытия противника.

И, кивнув на слова Вейра, парень помчался со всей возможной скоростью, оставляя клубы пыли из-под подошв кроссовок.

В лаборатории тем временем, попавшие в ловушку люди, аккуратно сложив спящих детей на пол, безуспешно пытались найти выход. Всё чаще звучали роптания среди запертых изгоев. Двери не открывались, ломать их было бесполезно; антивандальные стёкла даже не поцарапать, чем бы по ним ни колотили изнутри. Время стремительно утекало, как вода в решете. Мэлс, безуспешно пытаясь продавить весом одну из дверей, вскоре вернулся в холл. Мужчину привлёк жаркий спор Дейна с одним изгоем. Голоса звучали громко, и вот уже все изгои собрались, привлечённые перепалкой.

– Мы не можем так поступить! Дейн, ты совсем рехнулся?!

– Я знаю этот голос, – Дейн отвечал спокойным, почти менторским тоном учителя, воспитывающего ученика. – Ты думаешь, кто мне порвал лицо? Гелиос идёт по нашему следу, а этот офицер хуже остальных: если прицепится, как голодная шавка, то не отпустит. Взорвём тут всё и заберём офицерскую мразь с собой.

В полной тишине холла лабораторного комплекса тихий баритон лидера повстанцев прозвучал оглушительнее пушечного выстрела.

Мэлс ощутил, как его сердце сделало пару кульбитов и сбежало в пятки.

– О чём ты говоришь? Ты хочешь всех похоронить здесь? – задал он вопрос.

– А что ты предлагаешь? – парировал Дейн. – Нас всех убьют, это в лучшем случае. А в худшем – отправят на допрос. Ты хоть раз бывал на допросах у корпоратских палачей? Мэлс, я видел человека, которого они допрашивали: он и на человека не был похож – просто груда искалеченного мяса. Лицо Дейна помрачнело, словно он погрузился в тяжёлые воспоминания.

– Кто со мной?! – бросил клич лидер.

– МЫ! – как по команде, почти единогласно ответили изгои, лишь Мэлс и ещё пара сомневающихся из группировки Дейна смолчали.

– Не будь дураком, Мэлс, мне также жаль этих детей.

– Мы пришли вытащить их, а не взрывать! – упорствовал Мэлс.

– Разговорами войну не выиграть, – сухо произнёс Дейн и, щёлкнув затвором, направил на Мэлса ствол пистолета. – Я не хочу вредить тебе, ты не идиот, и моё сердце так же, как и твоё, обливается кровью, но, если сейчас мы сдадимся, они продолжат. Они всегда продолжают.

– Да откуда тебе знать, что центр всего один на Энре? – задал вопрос Мэлс, почти крича от отчаяния.

Но вместо ответа Дейн лишь, схватив того за рукав, ударил его рукоятью пистолета по лицу, сбив с ног. Кусок пропитанного смазкой ботов, от сражения на крыше с треском оторвался, упав на пол. А остальные, верные своему лидеру, тоже выхватили оружие, направив его на своих же, не давая им шанса вмешаться.

– Мне жаль, ты был бы отличным солдатом, Мэлс, если б мы не встретились в подобной ситуации. – С этими словами лидер снял с пояса пружинный детонатор, выдвинув антенну. Как только его палец коснулся кнопки на пульте управления, дверь, стоявшая ещё секунду назад, разлетелась на куски от мощного пинка. Две створки двери из прочнейшего сплава, словно листы фанеры, пролетели пару метров и с грохотом упали на пол. Замерли все. Даже Дейн шокировано уставился на проход. А Лир, открывший выход для изгоев, не мешкая, за секунду приблизился к лидеру «линии», смял детонатор своей рукой в маленький пластиковый комок, попутно сжав до хруста пальцы Дейна.