Нуштаев Андрей – Невключённый (страница 3)

Осознание, смешанное с ужасом, захлестнуло Лира. Паника сжала грудь, как удушающие тиски. Заражён – первая мысль, вспыхнувшая в разуме, который только начал обретать хрупкий покой после её поцелуя. Тело рванулось само, повинуясь инстинкту. В больничной робе, босой, Лир мчался по коридору, где голографический указатель мигал спасительной надписью: «Диагностическая камера». План был прост, как выстрел плазмы: сканирование, данные, доказательства. Либо паразит реален, либо это помутнение, и тогда можно выдохнуть. Но, завернув за угол и ворвавшись в кабинет, он замер – ноги налились свинцом, отказываясь двигаться. Инерция повалила его вперёд, и, теряя равновесие, Лир услышал звон – металлический скрежет, словно когти царапали череп изнутри.

«Думаешь, можешь игнорировать меня, мальчишка?» – прошипел Вейр, его голос был холоден, как вакуум над «Бетельгейзе». – «Ты – мой сосуд. Мясной скафандр. Я жив, пока ты дышишь. Но не тешь себя иллюзиями: шаг против меня – и я разорву твой разум, как ты рвёшь обёртку своих жалких сладостей».

Глаза Лира помутнели. Перед внутренним взором мелькнули чужие образы: тело Крона, корчащееся в агонии; кости, обугленные эфирным пламенем; крыло их крейсера, разорванное плазменной бурей. Лир рухнул на пол, хватаясь за голову, дрожа, как в лихорадке. Вейр продолжал, медленно, безэмоционально: «Я не могу владеть тобой полностью. Пока. Но ещё одна глупость – и я найду способ. Ты будешь двигаться, говорить, дышать по моему приказу. Понял?»

«Отвали…» – прохрипел Лир, едва выдавливая слова.

Голос в голове стал громче, но без злобы, что пугало ещё сильнее: «Непокорный? Чудно. Клянусь пятью ветрами «Бетельгейзе», твоя смерть за неподчинение будет долгой». Горло Лира сдавило спазмом, будто невидимая рука пережала дыхательные пути. Тело восстало против хозяина, подчиняясь чужаку. «Ты тоже умрёшь…» – выдохнул Лир, теряя сознание от нехватки воздуха.

«У меня будет время», – Вейр издал звук, похожий на смешок. – «Наблюдай».

Спазм отступил. Лир жадно глотал воздух, лёжа на холодном полу. Его рука, неподвластная ему, дёрнулась к аквариуму с лабораторной мышью. Ноготь чиркнул по пальцу, и крохотная капля крови упала на белую шерсть зверька. Мышь запаниковала, забившись о стенки. Вдруг её голова лопнула, как переспелый плод, но тело поднялось, прошагало к стеклу и уставилось на Лира пустыми глазницами.

«Теперь веришь, человек?» – прошипел Вейр.

«Верю…» – выдавил Лир, его голос дрожал, как купол планетарный под ударом метеорита.

Стоило юноше дать ответ, как его спину пронзила боль, заставившая все мышцы резко напрячься, в воздухе витал резкий запах озона. Когда тело Лира упало на пол. Подошедший сзади глав. Врач убирал в карман телескопический тазер. – По-хорошему бы тебя Селестиалам отдать… Буркнул он, но повезло, что я слишком сильно дорожу своей работой, и люблю деньги. Улыбнувшись, мужчина ещё раз пробежался глазами по сообщению, что ему пришло на портативный коммуникатор – «Для вашего же блага, и сохранения добросердечных отношений, просьба пациента, известного как Лир, по возможности оглушить, при попытке совершить странные действия. Вознаграждение за хлопоты уже поступило на ваш счёт».

В паре километров от клиники Тэйя стояла, обняв себя за плечи, её пальцы мёртвой хваткой сжимали коммуникатор. Голубой свет голографического экрана погас, но её взгляд всё ещё блуждал в пустоте. «Прекрасно справилась», – раздался голос Маркуса Маршалла, её дяди, холодный, как сталь. Его силуэт вырисовывался в полумраке кабинета, где гудел эфирный реактор. «Забор слюны через поцелуй – рискованный ход, но слияние организмов подтверждено. Завтра сделаешь ему предложение, от которого он не отвертится».

«Слушаюсь», – ответила Тэйя, её голос был твёрд, но пальцы дрогнули, выдавая страх. Она развернулась к выходу, ускоряя шаг. Этот кабинет, пропитанный запахом озона и стали, пугал её, несмотря на пять веков жизни. Страх исходил от аквариума за столом Маркуса – мутная питательная жидкость колыхалась, и в ней ворочалось нечто. Его глаза, мерцающие, как звёзды в разломе космоса, следили за ней, будто знали её секрет.

«Подожди, детка», – окликнул Маркус, его тон был обманчиво мягким. «Не пожелаешь дяде доброй ночи?»

«Доброй ночи», – бросила Тэйя, не оборачиваясь, её шаги заглушали гул реактора. В тот же миг из аквариума донёсся хриплый шёпот, повторяющий её слова: «Доброй ночи». Существо прижалось к стеклу, и на миг Тэйя увидела в его отражении собственные черты лица. Она стиснула зубы и почти бегом покинула кабинет.

✦

Глава№3. Совместное дело.

Утреннее пробуждение было весьма неприятным, словно удар под дых. Привкус кошмара всё ещё терзал разум Лира – образы девушки с идеальной кожей, её поцелуя, хриплого голоса в голове и мёртвой мыши, чей изувеченный трупик шествовал перед его лицом. Лир поёжился, пытаясь стряхнуть видения. Сознание медленно прояснялось, и он вдохнул, готовясь к запахам хостела «Надежда» – сырости и дешёвого антисептика. Но вместо этого в нос ударил аромат деревянных перекрытий и резкий запах стерилизующей жидкости. Лир открыл глаза. Не сон. Воспоминания – поцелуй, обморок, скрежет паразита в черепе – хлынули потоком.

Он затаил дыхание, прислушиваясь к себе. Крон молчал. Лир осторожно ощупал живот, ища хоть намёк на паразита, но ощутил лишь озноб и затёкшие мышцы от сна в неудобной позе на больничной койке. «Ну, хоть отдохну», – пробормотал он, но тут дверь палаты распахнулась. Медсестра вошла с «батареей» шприцев, и утро перестало быть томным. День превратился в кошмар: уколы, тесты, проверки. Парень по началу сильно боялся, что крон будет обнаружен, непредсказуемый пришелец, да ещё и со склонностями к садизму, и комплексом бога, может устроить резню прямо в больнице, но первичные тесты крови, а также магнитно-резонансное сканирование, не показали наличие инородного организма. И он выдохнул успокоившись. Но процедуры продолжались. Лир, если честно, даже начал скучать по изгоям из хостела – те хотя бы не тыкали его иглами.

К вечеру пришелец сбросил новую информационную бомбу в своём фирменном стиле. «Никуда не годишься», – пробурчал он, его голос звенел, как металл в вакууме. – «Твоя мышечная масса не выдержала даже 50 000 вольт. Мы оба вырубились».

«О чём ты?» – Лир нахмурился, чувствуя, как злость закипает в груди.

«О запахе озона на твоей спине утром», – огрызнулся незваный гость. – «Нужно что-то делать, иначе поминай как звали».

«Ты копался в моей памяти?» – Лир стиснул кулаки, подмечая, как ловко Крон освоил человеческие выражения за ночь.

«Не будь примитивным», – хмыкнул в ответ пришелец. – «Я подключился к твоим зрительным, слуховым, осязательным нервам и частично к ЦНС. Твои мысли – открытая книга».

«Я примитивный?!» – взорвался Лир. – «Ах ты, чёртова склизкая медуза!»

«Медуза?» —собеседник издал холодный смешок. – «Так меня оскорбляет тот, кто задирает передний хвост по утрам?»

Лир замер, осознание нахлынуло волной смущения, смывшей злобу. Он понял, о каком «утреннем процессе» говорит Крон. «Ты… несносен!» – выдавил он, чувствуя жар на щеках.

«Говорю же, примитив», – отрезал паразит. – «Соберись. Судя по шагам и плотности Эфира, твоя самка идёт сюда».

Дверь отворилась, и в палату вошла Тэйя. Увидев, Лира на ногах, она широко улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень – почти неуловимая, но Лир заметил. Впервые он мог рассмотреть её: узкий подбородок, лицо-сердечко, аккуратный нос, губы, загнутые уголками вверх, и каштановые волосы до пояса, мягкие, как шёлк. Слишком идеальная.

«Рада, что ты в порядке», – сказала она, её голос был тёплым, но с ноткой стали. – «Время посещения почти кончено, но я зашла сказать: отец хочет отблагодарить тебя за спасение его драгоценной дочки». Она сделала голос нарочито торжественным, вручая Лиру голографический конверт с приказом. – «Как только утрясём формальности с советом директоров, ты получишь новую должность».

Лир открыл рот, чтобы возразить, но её мягкая рука легла на его губы. «Я просила осыпать тебя золотом, – шутливо добавила Тэйя, – но отец, человек старых правил, хочет, чтобы ты доказал свою полезность в «Энра-корп». Так что набирайся сил, мой герой. Скоро ты станешь моим телохранителем». С этими словами она вышла, оставив Лира в оцепенении.

«Постой, я не согласился!» – крикнул он, но медсестра прервала: «Приём окончен».

«Что планируешь?» – прошипел до боли знакомый голос в голове.

«Откажусь», – буркнул Лир. – «Бесплатный сыр только в мышеловке. Слишком большая награда за мелочь».

«Нелогично», – отрезал собеседник. – «Шанс поднять твой статус. Разве не это ценят твои люди?»

«Не в статусе дело», – огрызнулся Лир. – «Слишком подозрительно».

«Придётся согласиться», – голос пришельца стал ледяным. – «Трата времени приближает твой город к гибели. Я прилетел не на крыльях, мальчишка. На орбите спрятан наш корабль. Если я не подам сигнал в течение семидесяти двух часов, экипаж сочтёт меня мёртвым. Мой помощник начнёт геноцид твоего вида – зрелище будет знатное. Это предложение развяжет нам руки. Так что, ищем сыр в мышеловках или действуем?»

Лир молчал, его мысли путались. ««Лир»», —наконец сказал он. – «Так меня зовут. Тебе проще, чем выговаривать «примитив» или «мясной скафандр».