Нуштаев Андрей – Невключённый (страница 2)

– Фейк, – бросил Лир, но в груди кольнуло.

– А может, они единственные, кто помнит, как нас звали до того, как нас стёрли. – Мэлс глотнул из бутылки и замолчал.

Изгои в хостеле делились на три типа: те, кто спивался, растворяясь в дешёвом пойле; те, кто цеплялся за надежду, пытаясь склеить быт свой и чужой; и такие, как Лир – молчащие, резкие, работающие, как машины. День за днём он таскал ржавый мусор под серым небом, сортируя обломки. «Мусор, убирающий мусор», – горько думал он, стискивая зубы, пока ЭмР холодил кожу.

Но однажды, напротив университета, где голограммы пехотинцев сверкали над аркой, Лир заметил тень, скользнувшую за студенткой. Её белый плащ развевался форма учащейся была выглажена, глаза светились Эфиром – элита из элит. Лир заметил дымящиеся следы плазмы на асфальте позади арки – кто-то уже пытался остановить Крона, но тварь, истекая слизью, всё равно бросилась на девушку.

Тень позади взорвалась чёрными щупальцами: Крон – представитель инопланетной разумной расы, с коей земля уже годами воевала на просторах бескрайнего космического пространства, сбросив человеческую личину, обнажил свой облик. Лир заметил дымящиеся следы плазмы на асфальте позади арки – кто-то уже пытался остановить Крона, но тварь, истекая слизью, всё равно бросилась на девушку.

Та вскрикнула от страха, споткнувшись.

И в тот момент, ноги сами бросили Лира в сторону развернувшейся сцены, Крон утратив окончательно человеческое обличие находился в середине прыжка на девушку, та, упав на асфальт, привычным, машинальным движением метнулась рукой к поясу, но запястье сжало лишь не летальный тазер. Её глаза сузились, словно она проклинала себя за то, что не добила Крона раньше, но тазер был её единственным выбором в толпе. А Лир заслонил её своим телом – "Что ты делаешь?! – кричал его разум. Она из элиты, мало того, что нормальная, так ещё из элитного вуза. Думаешь она тебя оценит? Изменит твою жалкую жизнь?! Но разум не поспевал за сердцем человека, что с детства мечтал о службе в космическом флоте, пусть и на рядовой должности солдата. Крон не достиг цели, щупальца впились в тело юноши разрывая жёлтый комбинезон из мягкой резины. Боль обожгла всё тело, но Лир держался, пока подоспевший на происшествие охранный дрон не испепелил Крона вспышкой плазмы.

Тело Юноши рухнуло на колени от испытанной боли, кровь сочилась через рваную ткань. Девушка, задыхаясь, смотрела на него. «Ты… закрытый?» – выдохнула она, заметив мигающий ЭмР. В её голосе было смятение, но глаза искрили любопытством. Впервые кто-то проявил к Лиру эмоцию, не связанную со страхом или отвращением, но не успев ответить он начал заваливаться на холодный асфальт теряя сознание.

✦

Глава №2. Знакомство.

Тьма окутала Лира, и его разум, цепляясь за обрывки боли, провалился в прошлое – в душный класс средней школы пятилетней давности. Разум юноши транслировал, прокручивая воспоминания. Будучи учеником средней школы Лир с одноклассниками, слушали выступление профессора конгломерата «Энра-корп» с лекцией о расе Крон. Профессор Маршалл, больше походил на прообраз всех сумасшедших учёных, с идеально белым лабораторным халатом, торчащими во все стороны буйными волосами, и перчатками, доходящими ему до локтей, громко вещал – «Мимикрическая форма жизни Крон, найденная исследователями на спутнике системы «Бетельгейзе», отличается крайней степенью агрессии по отношению к человеческой расе. Доподлинно неизвестно, как выглядят представители чужеродной космической жизни, в своём истинном облике, врождённая способность к изменению внешнего вида, что послужило не только формированию классификации живых организмов, но и новый источник опасности. Кроны способны перевоплотиться в любой объект подходящего размера, кто знает, может быть, они уже разгуливают среди нас?! Класс шевельнулся. Кто-то с задней парты прыснул, но Маршал не заметил – он вошёл в раж.

– Но не бойтесь! – воскликнул он, вскинув руки. – Человечество связано в единую сеть разума – Эфир! Это наш щит! Кроны не способны подключиться к нему, Эфир ядовит для их биологии. Попытка слиться с разумом, насыщенным Эфиром – для них смерть. Пока наш разум един, а воля сильна – мы непобедимы!

– Прямо как «закрытые», – хмыкнул кто-то сзади.

Класс разразился смехом.

Лир молчал. Тогда это было просто шуткой. Сейчас – реальностью. Он – как Крон. Тот, кто не в сети. Чужой.

Пробуждение оказалось на удивление приятным. Сначала вернулись осязание и обоняние. Мягкая подушка под головой, слабый запах антисептика… где-то рядом щебетал датчик «физического монитора».

Первая мысль: больница.

Вторая: мне нечем оплатить лечение.

Лир вздрогнул, сел так резко, что опрокинул стакан с водой и металлический поднос с шумом грохнул о пол. Не обращая внимания на взгляды в коридоре, он вскочил с кровати, озираясь в поисках одежды – но, увы, кроме больничной робы и смятой простыни под рукой не оказалось ничего.

На шум выскочил врач, подняв обе ладони в жесте «мир-дружба»:

– Прошу, не волнуйтесь!

– Я уже ухожу! – перебил его Лир, пятясь. – Огромное спасибо, я здоров, всё хорошо, передавайте всем привет, до свидания…

Он метался глазами по стенам, в надежде найти хоть трусы и паспорт, но вместо этого услышал спокойный голос врача:

– Ваше лечение полностью оплачено.

– …Оплачено? – Лир замер, будто ему сообщили, что планета теперь квадратная. В его взгляде плескалось то же недоверие, с каким нормальный человек встретил бы фразу: «правительство использует белок для слежки».

Шум за спиной заставил его обернуться. Из коридора вышли главврач и та самая девушка – та, которую он спас. Главврач, кажется, продолжал мысленный диалог, но, заметив, что Лир стоит, демонстративно повысил голос:

– Я говорил вам, таким, как он, не место в моей больнице! Вот он уже мешает персоналу!

– Твоей больнице? – холодно переспросила девушка.

Несмотря на хрупкую фигуру, сейчас она казалась выше и опаснее. Глаза полыхнули гневом:

– Этот человек спас мне жизнь. Он заслуживает лечения. Или ты хочешь поспорить?

Главврач съежился:

– Н-нет… Простите, госпожа Маршалл…

– Я оплатила весь курс, – продолжила она ровно. – Если он не будет проведён как положено – ищите себе работу на планетах, не входящих в Коалицию.

После чего она повернулась к Лиру и… улыбнулась. Легко, почти весело:

– Спасибо.

Прежде чем он успел что-то сказать, она сделала нечто абсолютно безумное. Схватила его за руки. Притянула к себе. Поцеловала.

Поцелуй был стремительным, горячим, как короткое замыкание. Холл больницы замер. Лир стоял, потеряв способность соображать. Его мысли метались, спотыкались и падали в кюветы логики.

Он спас Тэйю Маршалл. Ту самую. Наследницу конгломерата «Энра-корп». Возможно, самую влиятельную студентку в системе.

И тут, из глубины сознания, раздался чужой голос – ленивый, и недовольный:

– Эй, парень. Не суй язык в рот нашей оппозиции…

Это был Крон.

Меня зовут Аэтурмис-Вейр, первый ранг звёздной академии «Бетельгейзе», командир 10-го подразделения космических войск. Так меня звали, пока наш мир не обратился в пепел. Наша миссия была обречена, и я знал это, как знали мои офицеры. Но промедление означало смерть. Наша планета, богатая Эфиром – ядом для нас, но нектаром для них, – пала под натиском людей. Эти слабые с виду существа высадились однажды, казались мелкой помехой, но вернулись флотом, как стихийное бедствие. Их сродство с Эфиром дало им силу, которой мы не могли противостоять. Захват территорий, терраформирование, геноцид – я видел, как мои братья растворялись в их ядовитых аурах, как наши города превращались в руины под их машинами.

В отчаянной попытке переломить ход войны я повёл десять верных офицеров по следу врага. Похитив воспоминания одного из их разведчиков, мы изучили их язык, их историю, их слабости. Наши тела, схожие с человеческими, позволили нам проникнуть на их голубую планету, укрытую куполом «Мависа», где погода подчинена их воле. Я уловил след – сладкий, удушающий запах Эфира, но не обычного, а концентрированного, как звезда в её зените. Она была здесь – моя цель. Я шёл за ней, как слепец за светом, пока её аура не ударила меня. Парализующий импульс Эфира выжег мою лимбическую систему, маскировка рухнула. Два выстрела плазмы разорвали мои сердца – левое, затем правое. В последнем порыве я потянулся к ней, чтобы утащить в колыбель предков, но он – человек, не подключённый к их яду, – заслонил её собой. Знал ли он, кто она? Или это был слепой инстинкт?

Прости, Звёздная матерь, чей облик сияет нам на рассвете, твои сыновья не вернутся. Я ждал, что Эфир поглотит меня, но боги космического ветра смилостивились. Пробив его тело, я внедрился в кровеносную систему, сохранив жалкие десять процентов своей сути. Этот человек – чистейший «скафандр», свободный от Эфира, идеальный сосуд. Миссия продолжается! Но ликование сменилось отвращением, когда мой «скафандр» начал… вульгарный обмен жидкостями с врагом! Её губы, её яд – его разум закоротило, а я очнулся, пробившись сквозь его слабую волю. «Не суй язык в рот нашей оппозиции…», – прошипел я, и его оцепенение стало моим триумфом. О, мать всего живого, дай мне сил вынести его скудный разум и довести дело до конца …"