Нуштаев Андрей – Хроника пепла (страница 5)

Он схватил его и вылетел в окно, нырнув в лабиринт сельских пристроек. За спиной раздались шаги. Обернувшись, Амбер едва не вскрикнул: его преследовал труп Харальда — марионетка с мёртвыми глазами, ведомая чужой волей.

Тяжёлый свёрток цеплялся за ветки, мешая бежать. Амбер на ходу застегнул пряжку ремня с ножнами на поясе и, перемахнув через стену заброшенного баронского особняка, скрылся в тенях. Мертвец потерял след.

Уже в безопасности, под сводами старого склада, Амбер сорвал мешковину. Сердце упало в пятки.

Вместо сверкающей реплики фамильного меча с позолотой в руках оказался потёртый, тёмный кусок металла. Ножны — простая кожа без украшений.

— Дьявол… — прошипел он, пытаясь расстегнуть пояс, чтобы избавиться от этого мусора. — Харальд обманул меня?

Но пояс не поддавался. Кожа казалась мягкой, но стоило потянуть за пряжку, как она словно срасталась с его телом. В ярости Амбер выхватил меч, намереваясь швырнуть его в канаву, но едва металл покинул чехол, рука сама собой дёрнулась.

Вжик!

Лезвие со свистом вернулось в ножны. Он попробовал снова — тот же результат. Оружие было приковано к нему невидимой цепью. Лезвие оказалось тупым, покрытым пятнами старой, въевшейся в сталь крови. Не меч, а грубая заготовка.

— Ты издеваешься надо мной?! — Амбер посмотрел на медальон.

Глаз Руби внутри стекла вращался в диком припадке паники, словно видел нечто, стоящее прямо за спиной хозяина. Выругавшись в сердцах от глупости всей ситуации, демон-полукровка отправился искать укрытие.

Примерно за пару часов до того, как Амбер переступил порог кузницы, его опередил ребёнок с волосами, выбеленными яростным морским ветром.

— Харальд… — низкий голос пророкотал не в воздухе, а под самой черепной коробкой кузнеца.

Могучий старик отложил массивный молот. Его широкие плечи, казавшиеся незыблемыми, вдруг поникли. Пальцы, привыкшие укрощать раскалённую сталь, нервно дрогнули.

— Явился… — выдохнул мужчина, не оборачиваясь. — Я сделал, что ты просил. Вон он, на столе.

Харальд старался не смотреть в лицо гостю. Он знал: стоит лишь мельком поймать взгляд, наполненный неземным, выжигающим светом, как вся жизнь — долгая, горькая, полная ошибок — прокрутится назад в одно мгновение.

— Об одном прошу: не убивай, — голос кузнеца сорвался. — Тебе не коснуться меча, ты сам знаешь правила этого мира. Я могу быть тем, кто отнесёт его туда, куда укажешь…

— Я — нет. Но он сможет, — тихий, бесстрастный голос сорвался с губ ребёнка. — Я уже ощущаю приближение этого создания, рождённого из греховного союза. А меч — это больше не твоя ноша, кузнец.

Мальчик сделал шаг вперёд, и пространство вокруг него словно заискрилось от статического напряжения.

— Ты завершил свой путь. Ты выстрадал его до капли, и твоё наказание окончено. Возвращайся к братьям, падший.

Взмах тонкой детской руки был почти неуловим. В следующую секунду ещё бьющийся ком сердечной мышцы оказался зажат в бледных пальцах ангела. С последним толчком вырванного сердца жизнь покинула тело великана Харальда.

Сангвиний замер, глядя сквозь века и стены. Он слышал, как снаружи замерли шаги Амбера, как тот, поддавшись инстинкту, схватил свёрток и бросился прочь. Ангел не преследовал беглеца — в этом не было нужды. Тело ребёнка, ставшее временным сосудом для небесной мощи, было истощено. Сверхмассивная сила превратила кости мальчика в хрупкое стекло, а мышцы — в прах.

Но Сангвиний не мог оставить Ключ без присмотра. Коснувшись мертвеца у своих ног, он вдохнул в него искру чужой, кукольной воли. Харальд поднялся, став вечным преследователем для Носителя.

— Судьба замкнулась… — прошептал ангел.

Его оболочка начала осыпаться, словно старая восковая кукла, оставляя после себя лишь тишину.

Его пальцы на мгновение замерли над пеплом, будто ожидая, что из него поднимется что-то невидимое и невыносимо тяжёлое. Но поднимался лишь ветер. Он опустил руку, и в этом движении не было победы — лишь привычка существа, которое слишком часто хоронит то, что должно было жить.

Глава 3. Ангельская искра.

Амбер сидел в вязкой темноте склада, глядя на свои руки. Они всё ещё дрожали — не от сырости, а от осознания: он только что украл вещь у существа, которое обрывает человеческие жизни, не моргнув и глазом.

— Пять лет… — прошептал он, чувствуя странную, холодную пустоту в груди, будто часть его будущего действительно испарилась, выжженная магией тёмного лекаря.

Сон пришёл тяжёлый, как удар молота. А когда утром Амбер открыл глаза, он обнаружил себя старше, чем был, когда ложился. Волосы, отросшие за одну ночь, спутанными прядями разметались по гнилым доскам пола. Лицо осунулось, в уголках глаз залегли новые тени. Такова была плата за то, чтобы кости срослись, а раны затянулись.

Он снова потянул за рукоять меча. Металл нехотя поддался, обнажая серое, тупое лезвие, покрытое бурыми пятнами. В тусклом утреннем свете показалось, что эти пятна пульсируют — мерно, тяжело, в унисон с его собственным сердцем.

Вжик!

Едва Амбер ослабил хватку, оружие само прыгнуло обратно в ножны, словно притянутое невидимым магнитом.

— Значит, ты не хочешь уходить, — Амбер горько усмехнулся, пробуя на вкус свой новый, чуть более хриплый голос. — Прекрасно. На поясе — бесполезный кусок ржавчины, по пятам идёт ополоумевший мертвец, а мать даже не помнит моего имени.

Он поднялся, морщась от непривычной тяжести в суставах. Пояс теперь не просто облегал бедра — он казался частью плоти, сжимал кости с собственнической силой артефакта.

Амбер посмотрел в сторону порта, где над Нохбстоном уже закручивались иссиня-чёрные тучи.

— Кэйтилин хотела, чтобы я разделил с ней город? — Он прищурился, глядя на далёкие шпили. — Боюсь, скоро от этого города останется только пепел.

Он спрятал загрубевшие руки в рукава потёртого кафтана. План с «высоким дворянином» всё ещё был в силе, но теперь ставки выросли. Ему нужно было не просто подделать документы. Ему нужно было превратить эту ржавую железяку в реликвию, которую не стыдно показать во дворце. Или найти того, кто научит его укрощать это лезвие прежде, чем оно само решит, чью кровь ему выпить первой.

Первым делом Амбер направился к лавке тёмного лекаря. Но на стук в тяжёлую дверь никто не ответил. Лекарь либо ушёл за новыми ингредиентами для своих сомнительных зелий, либо был вусмерть пьян — в обоих случаях надеяться на связный разговор было глупо.

Стараясь держаться теней, Амбер двинулся вдоль узкой улочки к покосившейся башенке у южной стены. Он то и дело оглядывался, проверяя, не мелькнёт ли в толпе знакомый силуэт мертвого кузнеца. Убедившись, что хвоста нет, он скользнул в неприметную дверь. На верхнем этаже, среди гор антиквариата и пыльных свитков, жил коллекционер редких вещей.

— Неожиданные гости, — раздался голос высокого седого мужчины, едва Амбер ступил на скрипучие ступени. — Хотите что-то предложить? Или прибыли пополнить свою коллекцию?

— Взгляни на это. Есть мысли? — вместо приветствия бросил Амбер.

Он с усилием вытянул меч, напружинив мышцы, чтобы не дать лезвию прыгнуть обратно в ножны. Коллекционер вздрогнул, его лицо побледнело.

— Я не приемлю насилия! — поспешно воскликнул он, отступая к стеллажу. — Если вы недовольны прошлым товаром, я всё заменю. Не стоит размахивать оружием! Клиент всегда прав, но я не постесняюсь пустить в ход боевые заклинания!

— Угомонись, — Амбер криво усмехнулся, удерживая рукоять. — Им разве что мух отгонять. Приглядись: на нём даже лезвия нет.

Взгляд коллекционера мгновенно изменился — страх сменился профессиональным азартом. Через пару минут он уже почти касался носом старого металла, едва дыша над каждой трещинкой.

— Поразительно… Удивительно… — бормотал он под нос. — Господин… я не стану спрашивать, где вы это взяли, и прошу — не спрашивайте меня, как это было выковано. На этом предмете работают одновременно несколько сложнейших цепочек заклятий. Они переплетены так плотно, что их невозможно расслоить. Тут не обойтись без продвинутой магии разрушения.

Он поднял глаза на Амбера, в которых горел фанатичный блеск:

— Я предложу вам пять слитков серебра. Или, если подождёте, могу расплатиться золотом.

— Тогда доплачивай и за моё тело, — Амбер с лязгом отпустил меч, и тот привычно впечатался в ножны. — Этот клинок теперь идёт в комплекте со мной. А торговля людьми у нас всё ещё карается казнью.

Он в очередной раз рванул пряжку пояса, но кожа лишь плотнее прижалась к кафтану, словно став его кожей. Бесполезно.

— В любом случае, спасибо за оценку.

Оставив на столе пару монет за консультацию, Амбер вышел в сырой воздух города. Путь предстоял неблизкий — к старым выработанным рудникам на западе. Туда, где среди ржавчины и забвения осели те, кого когда-то называли отрядом его отца. Демоны, нашедшие приют в человеческой плоти.

Спустя неделю он добрался до западной части материка. Деревьев становилось всё меньше. Пожелтевшая, хилая трава почти исчезла, сменяясь серыми проплешинами. Западные рудники были близко.

Сам воздух здесь был пропитан горечью.

Богатое месторождение магической руды почти исчерпали, но земля вокруг осталась отравленной. Животные, давно обратившиеся в чудовищ, выходили на охоту под покровом ночи. Ядовитые испарения клубились над рыхлой серой почвой, поднимаясь густым слоем до колен.