Нуштаев Андрей – Хроника пепла (страница 1)
Нуштаев Андрей
Хроника пепла
Глава 1. Лёгкие деньги в портовом городке.
Нохбстон — небольшой промысловый городишко на южном краю Нижних земель. Когда-то здесь кипела жизнь, а теперь он просто доживал свой век, как старая собака у порога. Солёный ветер, въевшийся запах рыбы, смолы, мокрых канатов и самого дешёвого пойла. Доки, где сутками баржи скрипели и принимали/отдавали груз. Узкие улочки, заваленные ящиками, рваными сетями и мусором; на каждой, конечно же, таверна с мутными окнами и полом, липким от пролитого эля.
В одной из таких таверн уже неделю сидел парень лет двадцати пяти по имени Амбер.
Он привлёк внимание трёх самых состоятельных местных — тех, у кого водились настоящие деньги и настоящая власть над чужими жизнями.
Одет в видавший виды кожаный плащ, под которым простая выцветшая рубашка. Волосы цвета застывшего янтаря, коротко стриженные. Глаза — холодный мёд, взгляд человека, который слишком часто видел смерть и давно перестал её удивляться. А ещё — который слишком часто видел, как одни и те же люди заставляют других умирать медленно.
Сегодня он снова сидел на том же потёртом стуле — дерево отполировано сотнями задниц — и говорил, будто сам с собой, но достаточно громко, чтобы слышали соседи по залу.
— Да я вам говорю, там они… своими глазами видел.
Он сделал паузу, лениво крутанул в пальцах кружку.
— За чёрными скалами всё ещё лежит та ржавая баржа. Трюм полный. Старые имперские слитки, пара ящиков хрусталя небесной чистоты и здоровенный сундук, который ещё никто не вскрывал. Нужно всего пара-тройка крепких рук. И хорошая посудина, понятное дело. А после — тихо сбыть, без лишних глаз.
Люди слушали. В глазах — плохо скрываемая алчность, смешанная со страхом. Жажда наживы вспыхивала и тут же гасла под весом реальности: нужны были деньги, инструменты, лодка хотя бы на две мачты, чтобы всё это добро вывезти. А потом — не лишиться глотки при попытке продать.
Двое широкоплечих мужчин, что всё время внимательно вслушивались, допили, молча расплатились с хозяином и вышли. Их послали люди Торна — того самого, что платит докерам медяками, а сам ходит в шелках, которые здесь никто не носит без крови на совести.
Амбер удовлетворённо выдохнул в кружку.
Клюнули.
Он знал, что следующим шагом будет не сам Торн.
Сначала Мел — ростовщик, чьи должники либо платили конские проценты, либо вешались на ближайшем пирсе, либо исчезали в каналах за городом.
Потом Сандер — купец, что скупал краденое у окрестных банд и перепродавал бывшим владельцам втридорога, с улыбкой и рукопожатием.
Трое.
Трое, кто годами держал Нохбстон за горло.
Трое, кто считал, что их никто никогда не тронет.
Амбер допил эль, поставил кружку на стол тихо, почти ласково.
Ещё неделя, может, десять дней.
Пусть поговорят между собой.
Пусть начнут считать чужие слитки в голове.
Пусть сами принесут ему лодку, людей и инструменты.
А потом он просто исчезнет.
Как исчезали многие до него.
Только на этот раз — с их деньгами.
На следующий вечер в таверне было тише обычного.
Дождь барабанил по крыше, как будто кто-то сверху методично вытряхивал из мешка гвозди. В зале остались только те, кому некуда было идти, да те, кому нужно было куда-то прийти.
Амбер сидел на своём месте, но уже не рассказывал.
Он просто смотрел в кружку, будто там был ответ на вопрос, который он давно перестал задавать.
Дверь скрипнула.
Вошли двое.
Первый — высокий, с лицом, будто вырезанным из сырого дерева топором. На шее висела цепь с медальоном в виде якоря — знак людей Торна. Второй — ниже, но шире в плечах, с пальцами, украшенными слишком многими перстнями для человека, который когда-либо поднимал что-то тяжелее кошелька. От него пахло дорогим табаком и чужим потом. Сандер всегда посылал таких — тех, кто выглядит как наёмник, но разговаривает как приказчик.
Они не стали садиться.
Просто встали у стола, загородив свет от единственной нормальной лампы.
— Ты тот, кто болтает про ржавую баржу? — начал высокий, не тратя время на приветствия.
Амбер медленно поднял глаза. Холодный лёд встретил холодный мёд. Только у одного из них этот мёд давно превратился в патоку угроз.
— Я тот, кто её видел, — ответил он спокойно. — А ты, похоже, тот, кто пришёл узнать подробности.
Широкий хмыкнул. Перстни блеснули, когда он положил на стол маленький, но увесистый кошель. Монеты внутри глухо звякнули.
— Хозяин хочет знать: сколько именно слитков. Сколько ящиков. И где точно эта баржа лежит. Без воды. Без баек про «небесную чистоту». Цифры и координаты.
Амбер посмотрел на кошель, потом на них обоих. Уголок губ чуть дрогнул —кривая тень улыбки.
— А если я скажу, что цифры большие, а координаты точные… что тогда?
Высокий наклонился ближе. От него пахло мокрой шерстью и железом.
— Тогда мы обсудим, сколько тебе нужно людей. И сколько тебе заплатят, чтобы ты забыл своё имя на время путешествия, и тем более память отшибло после.
Амбер откинулся на спинку стула. Дерево жалобно скрипнуло.
— Мне не нужны деньги заранее, — сказал он тихо. — Мне нужна лодка. Команда. Инструменты. И гарантия, что после дела меня не найдут на дне с перерезанным горлом.
Широкий рассмеялся коротко, без веселья.
— Слово даёт только Торн. А он ими не разбрасывается.
— Тогда пусть Торн придёт сам, — Амбер впервые посмотрел прямо в глаза высокому. — Или Мел. Или Сандер. Мне всё равно кто. Но пусть придёт тот, кто решает. Потому что я не собираюсь работать на посыльных.
Повисла тишина. Только дождь всё стучал и стучал.
Широкий медленно забрал кошель обратно.
— Ты смелый, — сказал он почти с уважением. — Или полный идиот. Посмотрим.
Они развернулись и вышли. Дверь хлопнула. Ветер донёс запах соли и гниющих водорослей.
Амбер остался сидеть.
Допил эль одним глотком.
И впервые за неделю позволил себе едва заметную, холодную улыбку.
Они уже не просто клюнули.
Они уже плывут к крючку.
Амбер вышел из таверны, натянув пониже капюшон выцветшего плаща. Нохбстон не прощался с ним — он вцепился в него запахом гниющих водорослей и липкой сыростью, которая, казалось, проникала даже под кожу.
Он свернул к южным пирсам. Там, под тусклыми магическими фонарями, которые едва пробивали туман, заканчивали разгрузку баржи. Группа грузчиков стояла у конторки, над которой возвышался приказчик Торна в непромокаемом плаще.
— Это всё? — голос одного из рабочих, хриплый от простуды и крика, сорвался на кашель. — Всё, — отрезал приказчик, не глядя на него. — Скажи спасибо, что вообще заплатили. Торн сегодня не в духе, на складе №4 крысы пожрали мешковину. Вычитаем из общей доли.
Амбер увидел, как в мозолистую, чёрную от дегтя ладонь упало несколько тусклых медяков. Совсем немного — на такую горсть можно купить разве что мешок гнилой репы да буханку хлеба, замешанную на опилках. На месяц жизни для семьи из трёх человек? Смешно.
— Он в шелках ходит, — пробормотал рабочий, сжимая кулаки. — Каждый его рукав стоит больше, чем наши жизни за год. — А ты пойди и скажи ему это, — ухмыльнулся приказчик, похлопывая по рукояти дубинки. — Он как раз на верхнем ярусе, в тепле.