notermann – Ненавидь меня нежно (страница 8)

– Я здесь не для того, чтобы обсуждать вчерашний вечер, Адриан, – я выдержала его взгляд, не моргнув, – Вчера был праздник. Сегодня рабочий день. Мне нужны ключи от электронной системы мониторинга и список объектов для аудита. У тебя есть пять минут, чтобы ввести меня в курс дела, иначе я пойду напрямую к твоему отцу и сообщу, что ты не справляешься с обязанностями в первый же час.

Я видела, как его челюсти сжались. Он ненавидел подчиняться, а сейчас его заставляли играть по правилам системы, которую он презирал, да еще и под моим надзором.

– Ты быстро учишься, Стефи, – он подался вперед, и я почувствовала едва уловимый запах медикаментов и его неизменного парфюма, – Думаешь, если застегнешь блузку до подбородка, я забуду, как ты дрожала в моих руках пять лет назад?

Я даже не шелохнулась. Я просто посмотрела на свои наручные часы.

– Осталось четыре минуты, Адриан. Либо мы обсуждаем слияние активов Вайс-Блэквуд, либо я выхожу из этого кабинета.

Он замолчал, буравя меня взглядом, в котором ненависть смешивалась с чем-то похожим на неохотное уважение. Я знала, что задела его за живое. Лишить его возможности манипулировать моими чувствами это было самое жестокое наказание, которое я могла придумать.

– Хорошо, – он резко выхватил папку, едва не порвав завязки, – Садись. Раз уж ты так жаждешь поработать на мою семью, я устрою тебе стажировку, которую ты запомнишь навсегда. Надеюсь, ты готова к грязи, потому что в этом бизнесе ее побольше, чем в твоих девичьих письмах.

Я села в кресло напротив него, расправив юбку.

– Я готова к любой грязи, Адриан. В конце концов, у меня был отличный учитель. Начнем?

Адриан усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья – только острая, как скальпель, жестокость.

– Отличный настрой, стажер Вайс. Раз ты так жаждешь практики, начнем с самого фундамента. Но здесь тебе делать нечего. Мы переезжаем в главный офис корпорации Блэквуд Энтерпрайзис. Там тебе самое место среди таких же бездушных акул, как твой отец.

Он нажал кнопку селектора и сухо бросил секретарю.

– Машину ко входу. И подготовьте пропуск на имя Стефании Вайс.

Через полчаса мы уже входили в стеклянную башню офиса. Я шла за Адрианом, ловя на себе удивленные взгляды сотрудников. Он шел стремительно, игнорируя то, как люди косятся на его разбитое лицо. Для них он был наследником престола, даже с синяками.

Он завел меня в лифт и нажал кнопку технического этажа – самого нижнего, где располагались серверные и старый архив, куда годами не заглядывало солнце.

– Твое рабочее место там, – он указал на дверь в конце серого коридора, – Блэквуд-Лоджистикс, отчетность за десять лет. Вручную. К утру мне нужен отчет о каждой нестыковке.

Он затолкнул меня в душный кабинет, заваленный коробками. Здесь не было панорамных окон, только гул серверов за стеной и мигающая люминесцентная лампа.

– И чтобы тебе никто не мешал проявлять рвение, ты будешь работать здесь. В главном здании, под моим личным присмотром, но в полной изоляции. Надеюсь, ты готова к настоящей пыли, Стефи.

Я посмотрела на эти коробки, понимая, что он просто хочет запереть меня в этой бетонной клетке в самом центре своей империи.

– Пять минут истекли, Адриан, – я положила сумку на пыльный стол и начала закатывать рукава блузки, – Инструкции ясны. Можешь идти прикладывать лед к своим синякам, я справлюсь без твоих советов.

Прошло около шести часов. Офис наверху наверняка уже опустел, сотрудники разъехались по домам, но в моем подземелье время замерло. Пыль забивала легкие, спина ныла, а цифры в таможенных декларациях начали плясать перед глазами. Я вгрызалась в отчеты, пока не наткнулась на нечто странное – систематические расхождения в миллионы долларов, которые уходили в никуда.

Звук шагов в пустом коридоре заставил меня вздрогнуть. Дверь открылась, и на пороге появился Адриан. Он снял пиджак, расстегнул верхние пуговицы рубашки и выглядел как человек, который прошел через ад, но так и не нашел выхода.

Он подошел к столу и сел на край, прямо на мои бумаги, нарушая мое личное пространство.

– Все еще здесь? – его голос прозвучал низко, вибрируя в тесном кабинете, – Я думал, ты вызовешь такси и сбежишь к отцу под крылышко через пару часов такой увлекательной работы.

Я медленно подняла на него взгляд. Мои глаза болели от искусственного света, и я видела блеск его глаз – злой, измученный и пугающе знакомый.

– Здесь гораздо интереснее, – я постучала пальцем по открытой папке.

Я почувствовала, как изменилось его дыхание. Он подался вперед, сокращая расстояние между нами до предела.

– Ты слишком много на себя берешь, Стефания, – прошептал он, и его рука внезапно легла мне на затылок, пальцы грубо запутались в моих волосах, заставляя запрокинуть голову, – Думаешь, пара папок с цифрами дают тебе право копаться в моем грязном белье?

Я не дернулась. Я смотрела прямо в его лицо, чувствуя его ярость и тот невыносимый жар, который всегда возникал между нами.

– Ты боишься, – выдохнула я ему в губы, – Боишься, что я разрушу твой мир так же легко, как ты разрушил мой ужин. Ты поэтому привез меня в этот офис? Чтобы держать поближе, потому что знаешь, что я единственная, кто видит тебя насквозь.

Его пальцы сжались на моих волосах сильнее, причиняя почти желанную боль.

– Замолчи, – рыкнул он.

Глава 9.

Адриан

Я почувствовал, как ее ладони – холодные, испачканные бумажной пылью уперлись мне в грудь. Резкий, почти брезгливый толчок, и она разорвала дистанцию прежде, чем я успел коснуться ее губ. Я едва не потерял равновесие, соскользнув с края стола, и этот момент минутной неуклюжести взбесил меня больше, чем само сопротивление.

Стефания стояла напротив, тяжело дыша, ее глаза в тусклом свете ламп казались двумя кусками льда.

– Не смей, – выдохнула она, и это слово ударило меня сильнее, чем кулак отца ночью, – Не смей думать, что ты можешь просто прийти сюда и перечеркнуть все то дерьмо, которое ты устроил, одним своим животным импульсом.

Я замер, чувствуя, как кровь стучит в висках. Ссадина на скуле отозвалась резкой пульсирующей болью.

– Животным импульсом? – я выдавил из себя смешок, который больше походил на рычание, – А разве не этого ты ждала, Стефи? Весь этот день. Ты ведь сама вела меня к этому. Ты жаждешь моего внимания так же сильно, как и пять лет назад. Все эти твои колкости, этот ледяной тон это же просто крик о помощи, верно?

Я сделал шаг к ней, но она даже не шелохнулась. Она просто указала на папку, лежащую на столе.

– Мне нужно твое внимание к этой работе, Адриан. Я проверила отчеты Блэквуд-Лоджистикс за последние десять лет. Знаешь, что я там нашла? – она сделала паузу, и в ее глазах промелькнуло нечто похожее на разочарование, – Ничего. Ровным счетом ничего.

Я нахмурился, не понимая, к чему она клонит.

– Твой отец ведет дела безупречно, – продолжила она, и в ее голосе зазвучала сталь, – Каждое списание, каждая транзакция, каждая копейка подтверждена документами. Здесь нет никаких махинаций, Адриан. Нет никаких скелетов в шкафах, за которые ты мог бы зацепиться, чтобы оправдать свою ненависть к нему. Твоя семья не грязная в бизнесе. Она просто пустая внутри.

Я почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Я так надеялся найти там грязь, которая оправдала бы мой бунт, мои выходки, мое желание разрушить этот фасад. Я хотел увидеть воровство, чтобы сказать.

Вот, смотрите, вы ничем не лучше меня.

– Ты потратил десять лет, обвиняя их в преступлениях, которых они не совершали, лишь бы не признавать главного, – Стефания подошла к столу и начала медленно собирать свои вещи, – Твой отец не преступник. Он просто человек, который тебя не любит. И мой отец такой же. Они оба идеальные дельцы, создавшие идеальные компании. И это самое страшное, правда? Что у тебя нет даже повода их ненавидеть, кроме их безразличия.

Я смотрел на нее и не узнавал. Та девочка, которая плакала из-за неоткрытых писем, действительно исчезла. Передо мной стояла женщина, которая видела суть вещей гораздо четче, чем я в своем пьяном и злом угаре.

– И что теперь? – я сложил руки на груди, пытаясь скрыть, как дрожат пальцы, – Ты сдашь отчет и получишь свою пятерку от папочки?

Стефания накинула пиджак на плечи, возвращая себе вид безупречного стажера.

– Я доделаю работу до конца. Отчет будет у тебя на столе завтра в восемь. А ты сиди здесь в этой пыли и думай, Адриан. Думай о том, что ты воюешь с призраками, пока настоящая жизнь проходит мимо.

Она направилась к выходу, и ее каблуки уверенно застучали по бетонному полу архива.

– Завтра постарайся хотя бы не опаздать, – бросила она уже из коридора, – Если хочешь соответствовать своей безупречной фамилии.

Дверь закрылась. Я остался один в гулком полумраке технического этажа. Ощущение было такое, будто меня только что выпотрошили без анестезии. Она не просто отказала мне в поцелуе, она лишила меня последней иллюзии, за которой я прятался все эти годы.

Я посмотрел на стопку папок. Идеальная отчетность. Идеальный бизнес. Идеальная пустота.

Я смотрел на закрытую дверь еще несколько минут, пока тишина технического этажа не начала давить на барабанные перепонки. Стефания ушла, оставив после себя аромат холодного жасмина и горькое осознание того, что я просто капризный ребенок, воюющий с ветряными мельницами. Идеальная отчетность. Никакой грязи. Только лед и цифры.