notermann – Ненавидь меня нежно (страница 10)

Я встала, поправляя пиджак.

– А теперь открой первую страницу основного отчета. Там план оптимизации логистики. У нас совещание через пятнадцать минут. И постарайся не выглядеть так, будто тебя снова поставили на колени. Это ведь моя работа, быть прилежным стажером, верно?

Я направилась к выходу, чувствуя, как внутри меня наконец-то воцаряется тишина. Я больше не была жертвой. Я была той, кто держит его за горло.

Как только я развернулась к двери, я услышала резкий скрип ножек тяжелого кресла по паркету. Реакция Адриана была предсказуемой, он всегда был зверем, который сначала атакует, а потом думает.

Он преодолел расстояние между нами в два прыжка. Его рука мертвой хваткой вцепилась в мое запястье, а вторая рванулась к вишневой папке, которую я прижимала к груди.

– Отдай ее мне, Стефания, – прорычал он.

Его лицо было так близко, что я видела каждую красную прожилку в его глазах. От него пахло адреналином и недавним гневом. Он толкнул меня назад, прижимая к запертой двери кабинета. Вес его тела был ошеломляющим, но я не издала ни звука.

– Отпусти, Адриан, – сказала я, глядя ему прямо в зрачки.

Мой голос не дрогнул, хотя его пальцы впивались в мою кожу, оставляя будущие синяки.

– Ты думаешь, ты можешь просто прийти сюда и шантажировать меня? В моем же офисе? – он дернул папку на себя, но я вцепилась в нее мертвой хваткой.

Пластик жалобно хрустнул.

– Ты не представляешь, с чем играешь. Отдай документы, пока я не забыл, что мы в общественном месте.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, но страх только подстегнул мою решимость. Я видела, как дрожит его разбитая губа. Он был в ужасе. Весь его образ короля ночи рассыпался перед этой тонкой папкой.

– Ты опоздал, – выдохнула я, почти касаясь его губ своими, но на этот раз в этом не было и тени нежности, – Ты правда думал, что я принесу оригиналы в твое логово? Это копии, Адриан.

Он замер, его хватка на моем запястье чуть ослабла, но он все еще прижимал меня к двери.

– Оригиналы лежат в банковской ячейке, к которой есть доступ только у меня и моего адвоката. Если со мной что-то случится или если я просто не нажму кнопку подтверждения в своем приложении через два часа, эти документы уйдут в прессу. Золотой наследник Блэквудов лондонский торчок. Представь лицо своего отца, когда акции рухнут на дно за одно утро.

Я видела, как в его глазах гаснет пламя ярости, сменяясь ледяным отчаянием. Он медленно убрал руку от моей талии, но продолжал удерживать мое запястье, словно не в силах окончательно отпустить.

– Ты стала такой же, как они, – прошептал он с какой-то странной, болезненной горечью, – Ты стала даже хуже моего отца.

– Я стала той, кем ты меня заставил быть, – я резко вырвала руку, – Ты сам сказал вчера в подвале, что в этом бизнесе грязи побольше, чем в девичьих письмах. Я просто прилежная ученица, Адриан. Я выучила урок.

Я поправила смятый воротник блузки и снова прижала папку к себе.

– У тебя осталось двенадцать минут до совещания. Приведи себя в порядок. Твой отец не любит, когда от его исполнительного директора пахнет страхом и проигрышем.

Я отвернулась, нажала на ручку двери и вышла в светлый, стерильный коридор, не оборачиваясь. Мои руки дрожали так сильно, что я едва не выронила папку, но я шла походкой победительницы.

Совещание прошло как в тумане. Я сидела по левую руку от мистера Блэквуда-старшего, чувствуя на себе его оценивающий, почти одобрительный взгляд. Адриан же, вопреки моим ожиданиям, вел себя безупречно. Он не бросал на меня ядовитых реплик, не пытался высмеять мои выкладки. Напротив, он подхватывал мои идеи, развивал их и подавал отцу так, будто мы слаженный механизм.

Это пугало меня больше, чем его агрессия.

Когда совет директоров разошелся, Адриан задержался у двери. Он дождался, пока его отец выйдет, и плавно закрыл тяжелую дубовую створку, отрезая нас от остального мира.

– Эффектное выступление, Стефания, – произнес он.

Его голос больше не дрожал от ярости. Он был вкрадчивым, мягким, как бархат, за которым скрывается стальное лезвие.

Я начала собирать свои бумаги, стараясь не смотреть на него.

– Я просто делала свою работу.

– Нет, ты делала нечто большее. Ты показала моему отцу, что ты ценный актив. И ты показала мне, что у тебя в руках детонатор от моей жизни, – он медленно подошел к столу, но на этот раз остановился на приличном расстоянии.

Никакой силы. Никакого давления.

– Ты думаешь, что шантаж это финал игры. Но на самом деле это только начало переговоров.

Я наконец подняла на него глаза. Он выглядел спокойным, почти расслабленным, но в глубине его зрачков плясали тени.

– О чем нам договариваться, Адриан? Ты ненавидишь меня, я больше не та девочка, которую ты можешь обидеть.

– Ты права. Ты сила. И именно поэтому ты мне нужна, – он сел на край стола, скрестив руки на груди, – Ты нашла папку, которую отец хранил против меня. Ты видела отчеты, в которых нет ни единой ошибки. Тебе не кажется это странным? Человек, который так методично уничтожает собственного сына, не может быть просто честным бизнесменом. Он не ошибается в цифрах, потому что он сам пишет правила.

Я замерла, сжимая в руке ручку.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что поодиночке он нас раздавит. Тебя он выдаст замуж за того, кто выгоден для слияния, а меня он просто сгноит в этом офисе, пока я не стану его бледной копией, – Адриан подался чуть вперед, и его взгляд стал пугающе серьезным, – У тебя есть компромат на меня. Но у меня есть ключи к его личным серверам, которые он никогда не доверит аутсорсу.

Он сделал паузу, давая мне осознать масштаб его предложения.

– Давай заключим сделку, Стефи. Не как стажер и директор. А как два человека, которые задыхаются в этой золотой клетке. Помоги мне найти то, что он скрывает в офшорах, которые не вошли в твой аудит. Используй свою папку как щит для нас обоих. Если мы завалим его, мы оба будем свободны. Ты получишь свою независимость от отца, а я получу свою жизнь обратно.

– Ты предлагаешь мне предать своего отца и твоего? – прошептала я.

– Я предлагаю тебе перестать быть пешкой в их партии. Ты ведь уже сделала первый шаг, когда украла ту папку. Обратного пути нет. Либо ты со мной, либо он узнает, что у тебя в ячейке, и тогда он уничтожит тебя гораздо быстрее, чем меня.

Я смотрела на него и видела не врага, а отражение собственной загнанности. Он предлагал союз, основанный на взаимном уничтожении и общей ненависти.

– И что ты хочешь взамен, Адриан? Кроме папки.

Он горько усмехнулся и сделал шаг ко мне, на этот раз не пытаясь коснуться.

– Твоего доверия. Хотя бы на то время, пока мы не сбросим их с шахматной доски. Ну так что? Мы будем воевать друг с другом или сожжем это королевство вместе?

Глава 11.

Адриан

– Я подумаю над этим, Адриан.

Она произнесла это так сухо, будто мы обсуждали выбор поставщика для кофе-машин в лобби, а не государственную измену в рамках двух семей. Стефания собрала бумаги, застегнула сумку и вышла, даже не взглянув на меня напоследок.

Я остался стоять в пустом кабинете, слушая, как затихает стук ее каблуков.

Подумаю.

В ее устах это не означало вежливый отказ. Это означало, что она уже начала взвешивать риски, просчитывать вероятность моей подлянки и рисовать в голове схемы, от которых у наших отцов поседели бы остатки волос.

Я подошел к окну и прижал лоб к холодному стеклу. Лицо ныло, ребра напоминали о себе при каждом вдохе, но внутри поселилось странное, лихорадочное возбуждение.

Мой телефон завибрировал на столе. Сообщение от отца.

Зайди ко мне через десять минут. Нужно обсудить твой график на следующую неделю.

График. Он называл это графиком, но я знал, что это был список цепей, которыми он собирался приковать меня к этому столу.

Я посмотрел на вишневую папку, которую Стефания намеренно оставила на моем столе. Она знала, что делает. Она оставила мне напоминание о том, что она теперь мой единственный шанс на кислород.

Я набрал сообщение Джулиану.

Забери ее после работы. Проследи, чтобы она доехала до дома без приключений. И не вздумай задавать ей вопросы. Она сейчас опаснее, чем наш старик в день аудита.

Затем я удалил переписку и направился в кабинет отца.

Идя по коридору, я поймал свое отражение в зеркальной стене. Избитый, загнанный, преданный всеми, кого считал близкими. Но впервые за долгое время я не чувствовал себя пустым. Стефания Вайс дала мне цель. Мы могли бы уничтожить друг друга, это было бы логичным финалом нашей больной истории. Но сжечь этот корпоративный ад дотла, стоя плечом к плечу, это звучало как единственное свидание, которого мы оба заслуживали.

Я толкнул дверь в кабинет отца, натягивая на лицо маску покорности, которую он так хотел видеть. Игра началась.

Разговор с отцом прошел в обычном режиме – он диктовал условия моей капитуляции, я кивал. Но все это время я чувствовал зуд в ладонях. Я не мог просто довериться Стефании. Доверие в нашем кругу это предохранитель, который выбивает первым.

Вернувшись в свой кабинет, я решил устроить ей проверку на вшивость. Если она действительно на моей стороне, она промолчит. Если она решит перепродать мою голову отцу, чтобы выкупить себе право на спокойную жизнь я узнаю об этом к утру.