Нора Робертс – Расцвет магии (страница 82)

Но никогда тут больше не прольется кровь невинных во имя тьмы.

Дункан, Тоня и выбранная ими команда займется переброской военнопленных в мертвый город, в Вашингтон. Там ТУ пройдут процедуру связывания магии и останутся надолго.

Фэллон спустилась, чтобы забрать Фаол Бана и Таише, а затем перенеслась домой. Там она, к своему удивлению, обнаружила Фред с тремя младшими детьми, которые пололи огород Ланы.

Рыжеволосая фея сдвинула назад соломенную шляпку с развевающимися на ветру лентами и украшенную цветами, помахала воительнице. Та усмехнулась, заметив на подруге матери солнечные очки с розовыми стеклами в виде сердечек.

– Привет, Фэллон! Добро пожаловать домой! Мы решили помочь Лане с огородом, пока она занята другими делами.

– Мама будет очень вам признательна. Как и все мы.

Когда Фэллон спешилась, к ней подбежала Энджел, пригладила соломенные, как шляпка мамы, кудряшки и спросила:

– Можно я расчешу Леоха и отведу его напоить?

– Конечно. А еще он заслужил большую морковку, – зная любовь девочки к лошадям, Фэллон без колебаний отправила с ней единорога.

– Ты очень порадовала дочурку. А сама выглядишь так, будто и тебя бы не помешало напоить и причесать.

– Наверное, так и есть, – улыбнулась Фэллон, про себя отмечая, что дети практически не обратили внимания на покрывавшие ее копоть и кровь. Таков был мир, в котором они выросли. Уиллоу вылетела из огорода и бросилась обнимать волка, который, похоже, совершенно не возражал. – Макс и Радуга на тренировке?

– Да, – кивнула Фред, заламывая руки и взволнованно глядя в сторону казарм. – После нападения они просто…

– Эта часть нашей жизни скоро закончится.

– Правда? – Фред посмотрела на младших детей и усмехнулась, когда Уиллоу попыталась убедить Фаол Бана принести брошенную палку. Волк не соглашался, явно считая подобное занятие ниже своего достоинства. – Хорошо бы.

– Начало, конец. Возможности, выбор. Они были омыты слезами и кровью. Но основа всегда заключалась в самопожертвовании, отваге и вере, а сердцем служила любовь. Как тогда, так и сейчас, – Фэллон ощутила приближение видения и запрокинула лицо к небесам, уже не мертвенно-красным, а ярко-голубым. – Землю, воздух, огонь и воду объединяет магия. А силы придает свет. Когда увидишь вспышку, подобную взрыву тысячи солнц, Королева Фред, то знай: пришло время мечу нанести удар, стреле сорваться в полет, а крови запечатать путь тьме и положить ей конец. – Глаза Избранной упали на фею. – Внутри тебя зародился новый свет.

– Ого, – выдохнула Фред, сняла шляпу и начала ею обмахиваться. – Нечасто получаешь личное пророчество. А это даже не из разряда «Ого», а скорее «Бац».

– Присядь, – предложила Фэллон, кивая в сторону плетеного кресла.

– Пожалуй, на минутку.

– Прости, если сказала лишнее, – девушка налила подруге матери чая со льдом из графина, который стоял на столике. – Это просто непроизвольно вырвалось.

– Все в порядке, – отмахнулась Фред и отпила из стакана, после чего похлопала себя по животу. – Ну что, еще один? Наверное, ты думаешь, что мы сумасшедшие.

– Нет. У вас с Эдди получаются чудесные дети.

– Так и есть. Он прекрасный отец. Все по нему скучают, хоть и гордятся тем, что По попросил присоединиться к отряду.

– Ты тоже скучаешь.

– Я еще не сообщила ему новость. Почувствовала искру новой жизни – уж после стольких-то лет научилась ее различать – только после того, как Эдди уже ушел.

– Его ждет прекрасный сюрприз по возвращении. – Фэллон склонилась к Фред: – Вы с ним излучали свет с самого начала и помогли спасти мир. Ваши дети продолжат то, что вы начали, и помогут его исцелить.

– Еще одно личное пророчество?

– Не сейчас. Это вера.

Эта вера поддерживала Фэллон до сентября, когда казалось, что кровопролитию, пожарам и схваткам не будет конца. Поддерживала, когда Чак перехватывал очередной призыв о помощи и когда разведчики обнаруживали новую вражескую базу. Поддерживала во время визитов в больницу и разговоров с ранеными. Поддерживала на поминальных церемониях, возле могил павших в бою воинов.

– Мы обратили противников в бегство, – сообщил Дункан, когда завершилось совещание с руководителями спецотрядов и командующими баз.

Сейчас они сидели за столом втроем: он, Саймон и Фэллон.

Она понимала, чего хочет Дункан: услышать, что настало время покончить с источником тьмы.

– Постоянные и целенаправленные атаки принесли плоды, – согласился отец. – Периодически там и тут еще случаются стычки, но исход сражения теперь предрешен. Мы нанесли врагам серьезный урон. Сейчас основную проблему представляют ТУ, как мы и обсуждали на совещании. Нельзя давать им возможность собраться с силами и объединиться.

– Не дадим, – заверила Фэллон. – Не знаю, почему еще нельзя покончить с главной угрозой, просто чувствую, что время для этого пока не настало. Поступают многочисленные и иногда противоречивые сведения о местонахождении Петры, но ничего точного. Она является частью круга, поэтому нужно сначала встретиться с ней и одолеть, чтобы лишить источник тьмы силы, и только затем уничтожить его.

– Значит, нужно выманить Петру в Шотландию, – нахмурился Дункан. – И там покончить со всем разом.

Его решимость победить врага, его непоколебимая вера в то, что они на это способны, проникали сквозь шестеренки сознания Фэллон, подобно тончайшему песку. Раздражая, мешая думать.

– Только на наших условиях, а не ее, и тогда, когда решим мы сами, – она с трудом удержалась, чтобы не повысить голос. – А нам пока нужно узнать, каким способом можно убить Петру. И черного дракона. И обитателя мертвого леса. И источник тьмы. Слишком много неизвестных факторов. Следует бить наверняка, мы не можем позволить себе проиграть.

– Нельзя победить, если не начать сражение.

– Год назад Темные Уникумы правили Нью-Йорком, Вашингтоном, Лос-Анджелесом и прочими городами, – Фэллон отбросила сдержанность и позволила язвительности просочиться в слова. – Праведные воины и остатки правительства охотились за нами, словно за животными. Теперь этому пришел конец. Потому что мы сражались. И сражаемся до сих пор. Каждый день наши люди идут в бой, истекают кровью, гибнут. Ты думаешь, что я не хочу прекратить все это раз и навсегда?

– Погоди…

– Это ты погоди, – резко перебила Фэллон. – Я вступлю в финальное сражение тогда, когда почувствую, что настало время.

Испытывая прилив гнева, она исчезла.

– Дочка просто устала, – сказал Саймон, чтобы прервать звенящую тишину. – И раздражена. Она всегда говорит таким тоном, когда устает и раздражается.

– Я знаю, – кивнул Дункан.

– Полагаю, что так и есть. А еще Фэллон переживает. Не из-за того, что боится проиграть, но из-за необходимости посылать в бой новых воинов, хоронить новых павших солдат. Этот груз давит на нее постоянно.

– И это я знаю, – бросил Дункан, принимаясь мерить шагами комнату. – Но рядом с ней есть близкие, с которыми можно разделить этот груз.

– Верно.

– Я чувствую побуждение действовать, но не понимаю, исходит это ощущение лично от меня или же Фэллон в этот раз ошибается и настала пора положить конец главному врагу. Как бы там ни было, сейчас она слишком зла, чтобы слушать разумные доводы.

Саймон наблюдал за мрачным Дунканом, отчасти понимая его, так как и сам любил время от времени погрузиться в невеселые думы, а потому не мешал высказывать парню мысли вслух, изучая его.

В отличие от многих других солдат Дункан не собирал волосы в воинскую косу или косы. Угольно-черные кудри свободно рассыпались по плечам. Также он не стал делать татуировки, не вплетал в пряди бусины, не носил обереги.

Как и у Фэллон, меч всегда висел на поясе у парня. Как и она, высокий, мускулистый, поджарый. Мужской эквивалент дочери. Его сапоги носили следы дальних путешествий и боевые шрамы – буквально. А еще Дункан был чертовски хорошим воином и умным командиром отряда.

Помрачневший взгляд зеленых глаз, щетина на подбородке. Саймон провел рукой по собственному лицу и понял, что не может винить парня – вернее, молодого мужчину – за недостаток внимания к внешнему виду. Как не может винить и в том, что тот любит Фэллон.

– Подари ей цветы.

– Что? – Дункан остановился и недоверчиво уставился на Саймона. – Цветы?

– Ну да, букет. Если соберешь его сам, то еще лучше. А в идеале и приятно пахнущие. Каждый пункт повышает ценность подарка в глазах девушек.

– Значит, полевые цветы с приятным запахом.

– Верно. Этим ты застанешь Фэллон врасплох. Может, она и не перестанет злиться, но будет удивлена и выслушает то, что ты скажешь.

– Но цветы и так повсюду растут.

– Поверь моему опыту.

– Ладно. – Дункан замялся, засунул руки в карманы. – Слушай, когда мы победим, я хочу…

– Так и знал, что к этому идет, – вздохнул Саймон.

– Когда мы победим, я хочу, чтобы мы с Фэллон обосновались где-то: построили или нашли дом. И поселились там. Вдвоем. Дашь благословение?

– Ты никогда не сможешь быть фермером, – вздохнул Саймон, откидываясь на спинку стула.

– Вряд ли.

– Что ж, для этого у меня есть Трэвис и Итан. Оба прирожденные фермеры. Но Фэллон тоже потребуется участок. Она любит выращивать овощи и чувствует себя запертой, если живет в черте города. Рядом с ним – лучше всего, так дочка сможет дышать свободно.

– Я люблю ее, Саймон. И планирую сделать все от меня зависящее, чтобы она была счастлива.