Нора Робертс – Расцвет магии (страница 50)

Женщина, которую ранее окружили Мародеры, теперь стояла на коленях, сжимая пистолет обезглавленного мотоциклиста обеими руками. На посеревшем от изумления лице выделялись широко распахнутые темные глаза, черты искажала гримаса ярости.

– Оружие тебе больше не понадобится, – мягко заверила Фэллон. – Все уже закончилось.

– Джонни! – воскликнула женщина, отбросив пистолет, будто тот обжигал руки, и спотыкаясь, побежала к распростертому на грязи и углях мужчине. – Они убили моего Джонни!

– Позволь взглянуть, – попросила Фэллон, осторожно отодвигая рыдающую собеседницу в сторону, чтобы проверить пульс пострадавшего.

Его ранили из пистолета, но пуля прошла навылет, не задев жизненно важные органы. Нещадные побои – другое дело. Они могли привести к внутренним повреждениям и стать причиной гибели, если срочно не исцелить хотя бы часть.

– Помогите ему. Пожалуйста, помогите ему!

– Именно этим я и занимаюсь. Его зовут Джонни?

– Да, да, – кивнула женщина, укладывая голову пострадавшего себе на колени и целуя его избитое лицо.

– А тебя?

– Люсия. Люси.

– Говори с ним, Люси. Пусть знает, что ты в порядке.

Пока новая знакомая шептала что-то спутнику сквозь всхлипы и гладила его по волосам, Фэллон занялась самыми тяжелыми повреждениями и начала медленно, как учила мать, исцелять их, слой за слоем.

Раздробленный череп. Забрав часть боли, девушка ощутила, как раскалывается голова, и стала лечить раны еще осторожнее, вправляя, смягчая последствия. Сломанные лицевые кости, челюсть, нос. Ребра, рука, запястье.

– Достаточно.

– Нет, нет, пожалуйста! Вы должны ему помочь!

– Я помогла. Поверь, Джонни сейчас находится в стабильном состоянии. Нужно доставить его к целителям, врачам. И они справятся с лечением лучше меня. Ты тоже ранена.

– Совсем немного. Главное – он.

– Я знаю место, где вы оба сможете получить помощь, оба окажетесь в безопасности. Леох! – когда единорог приблизился, Фэллон сделала ему знак наклониться. – Залезай.

В глазах Люси мелькнул страх, но она послушно забралась верхом. Избранная очень аккуратно приподняла Джонни на магической воздушной подушке и переложила его на спину Леоха.

– Ты… Вы… Уникум?

– Верно, – кивнула Фэллон и обернулась на поле боя, пристально вглядываясь в тела. Искры жизни не просматривались. Что ж, Мародеры сделали свой выбор, но все равно не годилось оставлять их так, на поживу падальщикам и воронам. Она взмахнула рукой, поджигая трупы, и запрыгнула в седло. – Меня зовут Фэллон.

– Джонни рассказывал мне истории, но я в них не верила. Не думала, что Избранная на самом деле существует.

– Теперь ты убедилась во всем сама. Не бойся, я не дам тебе упасть.

Когда Леох поднял седоков в воздух, Люси наклонилась и мертвой хваткой вцепилась в Джонни – из беспокойства как за его безопасность, так и за свою, насколько могла судить Фэллон.

– Он хотел отправиться к вам, присоединиться к армии света, но я уговорила не покидать меня. А теперь…

– С ним все будет хорошо. Ты поступила очень смело, хотя могла бы сбежать, когда Мародеры напали на меня. Однако осталась и дала отпор.

– Когда они появились, Джонни велел мне уносить ноги, прятаться, но я не хотела бросать его одного. Он меня не бросил, хотя мог бы благодаря своей способности очень быстро двигаться. Не бросил и попробовал сразиться с налетчиками. Он тоже Уникум.

– Эльф, да, я знаю.

– Мы сбежали с ним вдвоем. Моя бабушка пережила Приговор и защищала меня, тогда еще совсем ребенка, когда все остальные умерли. Она очень строгая и не верит, что Уникумы бывают хорошими, как Джонни. Не подумайте, она не злая и никому бы не причинила вреда, но…

– Я понимаю.

– Бабушка всегда учила меня держаться ближе к своим, то есть к обычным людям. Хотя сама как-то раз помогла спрятаться одной семье от Праведных воинов, несмотря на то что у мальчика были крылья. Сказала, что фанатизм – вот настоящее зло, но Уникумы все равно на нас не похожи, а потому следует держаться от них подальше.

– Может быть, однажды она изменит свое мнение.

– Именно так Джонни всегда и говорит.

Когда они приземлились возле больницы Нью-Хоуп, Фэллон велела Люси оставаться на месте, а сама побежала за врачом, первой заметив Ханну.

– Ты ранена! – воскликнула та.

– Кровь не моя. Хотя, может, отчасти и моя, – поправилась Фэллон, только сейчас осознав, что не вышла из драки без повреждений. – Но сначала нужно помочь одному пострадавшему. Он снаружи. Мужчина с огнестрельной раной, сильно избит. Нужно занести его в больницу.

– Я возьму носилки. Джонас! – крикнула Ханна, бросаясь к подсобке. – На улице пациент с ОПР.

На зов прибежал врач и устремился наружу. По пятам следовала Фэллон.

– Повреждение черепа, исцелила, насколько смогла, но побоялась вмешиваться сильнее. Огнестрельная рана, сквозная, органы не задеты. Большая кровопотеря, – перечисляла она на бегу.

Они переложили Джонни на подставленные Ханной носилки.

– Пожалуйста, не дайте ему умереть.

Пока Фэллон помогала закрепить пациента, Джонас присмотрелся к нему в поисках признаков близкой гибели, затем поднял глаза на Люси.

– Он не умрет. Ханна, давай отнесем его внутрь.

– Они врачи? – спросила женщина Фэллон и начала неловко, как неопытная наездница, спускаться с Леоха.

– Они оба медики и очень хорошие. Поверь, если Джонас посмотрел на Джонни и сказал, что он выживет, то так и есть. Отправляйся с ними.

– А вы не пойдете?

– Здесь ты в надежных руках. Я обязательно навещу вас обоих завтра.

– Спасибо. Я должна… Огромное спасибо, – смущенно пролепетала Люси и убежала в больницу.

Леох хотел размять ноги, поэтому Фэллон пустила его легким галопом в сторону дома. Поля, которые она проезжала, отличались от тех, которые видела при полете. Часть стояла под парами на зиму, но повсюду бродили лошади, коровы, козы и овцы. Над сектором тропиков, где лето никогда не заканчивалось, поднимался туман.

Комитет по обслуживанию города расчищал дороги. Вскоре уборщиков ждала новая работа, потому что в воздухе чувствовалось приближение снежной бури. А еще пахло дымом из печных труб и растениями из теплиц. Фэллон ощущала вокруг пульс жизни, не только от лиственных деревьев и травы, уснувших зимой, не только от елей и сосен, но и от разбросанных тут и там домов, где люди готовили еду и занимались ремеслом, возились с детьми и читали книги. Спорили или смеялись.

Все это так отличалось от пустоши, над которой недавно пролетала Фэллон, от бессмысленной жестокости, которая рыскала по этой пустоши в поисках жертвы – не ради пропитания, как ястреб, а ради развлечения.

Настроение девушки постепенно улучшалось и улучшилось еще сильнее, когда над головой пролетел Таише, а из-за деревьев выбежал Фаол Бан и затрусил рядом.

Фэллон остановила Леоха возле конюшни, соскользнула с его широкой спины и потрепала волка по голове.

– Поохотимся завтра, приятель. – Затем перевела взгляд на филина, который устроился на ветке, и уточнила: – Утром отправимся в лес все вместе, чтобы размяться. Но сегодня меня ждет совсем иная добыча.

Размышляя о предстоящей задаче, Фэллон отвела Леоха в стойло, чтобы он мог поесть и отдохнуть, и обнаружила внутри отца. Он чистил скребком Грейс.

– Брал ее на прогулку, – пояснил Саймон, не прерывая занятия и не оборачиваясь к дочери. – Нам обоим требовалось проветриться.

– И мне, – кивнула Фэллон. – Хотя с Леохом мы сделали это буквально – оседлали ветер, – а пока летели, оставалась возможность обдумать все сказанное. Сражаться намного проще, чем обсуждать и планировать.

– Не спорю, но нам еще есть что обсудить. Кое-что личное. О чем ты мне не сообщила… – заявил Саймон, вошел в стойло, где дочь обтирала ветошью Леоха, и резко остановился. – Чья это кровь? Что случилось?

– Черт! – поморщилась Фэллон, которая совсем забыла о следах драки. На куртке и штанах виднелась засохшая кровь. – Наткнулась на пятерых Мародеров примерно в двухстах милях к западу отсюда. Заметила подожженный дом и свернула посмотреть. Эти подонки нашли себе жертв: молодого эльфа и его пару, не-мага. Они оба сейчас в больнице. Женщина почти не пострадала, а вот мужчину подстрелили и серьезно избили.

– Ты сама не ранена?

– Нет. Ну, может, пара ушибов. Нападавшие повели себя очень глупо. И теперь все они мертвы, – Фэллон прижалась щекой к теплой шее Леоха. – Я предоставила им выбор, и они предпочли погибнуть.

– Ты спасла две жизни.

– Да, – согласилась девушка и вернулась к обтиранию единорога. Одни жизни она забрала, другие спасла. – Эти двое влюблены. Бабушка женщины не одобряет смешанных браков, поэтому пара сбежала. Думаю, теперь у них все будет хорошо.

– Нам нужно поговорить, – сказал Саймон и положил руку на плечо дочери.

– Что-то случилось? – озабоченно спросила она, откладывая ветошь. – Меня не было не так уж долго.