Нора Ольвич – Игры Судьбы (страница 9)

- Интересный реквизит у вас в руках, месье.

Он не понял точно, что я сказала, но, развернув газету, улыбнулся говоря, что любит читать утром свежую газету, в кафе неподалёку. Именно в него он спешил этим утром. А после улицу, будто решив основательно убить моё сознание, по проезжей её части, пересёк экипаж.

Вот ещё один. Возницы, переговариваясь, сравнялись, а после разъехались в поисках пассажиров. Мне трудно стало дышать. На пешеходной части стали появляться люди…, странно одетые.

«- вокруг один только реквизит, люди – актёры, мир - театр»!

«- или нет, или это я - реквизит»!?

- Помогите месье, что-то мне нехорошо сегодня!

Расширив глаза, ловя взглядом призрак дамы в длинном платье, стоящей на обочине и наблюдающей за всем, я буквально летела головой вниз, усиленно «желая приложить её о камни мостовой».

Выпали из рук дорогие сумочки у заграничной барышни. Рядом шмякнулся тяжёлый бумажный свёрток –пакет. Началась дикая паника!

Городовой успел подхватить мадемуазель, приговаривая, что та точно накануне перебрала с шампанским. При этом он смял газету нечаянно и был этим расстроен. А из доходного дома князя Гагарина выбежала женщина, давно наблюдающая за барышней, модно одетой на европейский лад и разговаривающей в это раннее утро с городовым. За ней бежали служанки.

И никто и не заметил, как яркими чернилами легла надпись на жёлтой, очень плотной бумаге пакета барышни.

Всего одно имя решило огласить этому миру призрачное дыхание Кузнецкого Моста: - «фройляйн Нинель фон Рихтер».

Глава 7. «- неужели всё»?

Так, наверное, думает каждый, кто хоть раз умирал. Однако нам не суждено это помнить, потому как возродившись в иной матрице, многие участки памяти стёрты в нас напрочь. Но в данный момент я точно не понимала, что со мной. Сначала была тьма, а не свет. Света не было вообще! Не просто отсутствие вышеупомянутого объекта восприятия обозначилось для меня неоспоримым фактом. Нет. Нечто более глубокое, осязаемое, как невесомая топь, которая обволакивает, даря забвение, существовало повсюду! Я чувствовала, как тело, или то, что от него осталось, медленно, очень медленно, растворяется. Покой! Не было боли, не было страха, только… недоумение.

«- неужели это конец? Неужели так просто можно умереть»?

И всё же покой растворился изумлением и желанием знать! Это как на скорости нажать на тормоза и заявить о желании познать неведомое, накапливая опыт. И в ответ тьма начала меняться. Она не рассеивалась, нет, она трансформировалась, обретая новые оттенки. Я начала видеть. Не глазами, а чем-то более тонким: - особым зрением, которое проникало буквально всюду, обходясь без света. Передо мной развернулась картина, которая одновременно притягивала и отталкивала. Манила она так, как это бывает только во сне, в котором тебе неподвластны законы физики.

Я видела старинные чёрные дома, стоящие на серой земле без каменистой мостовой. Видела улицы без людей. Город! Мёртвый город, воздух в котором был тяжёлым, пропитанным запахом влажной земли, гниющих брёвен и чем-то ещё, неуловимым, но очень тревожным. Я двинулась вперёд, не зная, куда иду, но всё же ведомая невидимой силой. Мысленно я хотела вернуться! Шаги не издавали звука, ничто не издавало звуков. И чем глубже я заходила в город мёртвых домов, тем сильнее становилось ощущение присутствия. Казалось, что за каждым ветхим строением, за каждым забором и калиткой кто-то наблюдает за мной. Не было видно ни глаз, ни теней, но я чувствовала взгляды. Холодные.

Очень холодные!

Внезапно я услышала звук. Это был не крик, не шёпот, а нечто среднее, похожее на протяжный стон, который эхом разносился по улице. Он был полон тоски и отчаяния. Я остановилась прислушиваясь. Несколько шагов вперёд и отчаянное желание вернуться! Звук повторился, на этот раз ближе. Он стал звать меня. Отчаянно громко!

Посреди улицы, окружённой небольшой площадью и домами, стоял… колодец. Чёрный камень, покрытый местами, был покрыт мхом, который светился тусклым, фосфоресцирующим светом.

Свет! Именно он обозначает для нас тени и всё вокруг. Он даёт нашему сознанию возможность понять в сравнении, что есть чёрное и белое. Зло и добро! И всегда ли чёрное – это зло…

Из колодца исходил многоголосый стон, и я чувствовала, как меня тянет к нему, словно невидимой нитью. От страха замерло всё вокруг, и, обернувшись, я искала дорогу обратно.

Но! Глубина в колодце – показалась необозримой вершиной, если рассматривать её с позиции иного восприятия. Я не видела дна! И я была уже возле самого края. Опасного края! Только бездонная тьма, которая казалась ещё более плотной, чем та, что была в самом начале зияла предо мною. Из этой тьмы поднимался холод, пронизывающий до костей, и вместе с ним – нечто похожее на голоса. Просто жуткая смесь звуков, переплетающихся между собой: шёпот, плач, горький истеричный смех, который был страшнее любого крика.

Голоса тех, кто был когда-то до меня. Тех, кто тоже умер, но не нашёл покоя.

Они были заперты в этом колодце, на улице с рекой, которая текла под землёй.

Их страдания были вечными!

Подземная река!

И улица над ней!

Люди, поколения людей, рождающихся и уходящие за грань. Почему они спрятали эту реку от взора людского?

*****

Открыв глаза, не веря сама себе, уже как две четверти часа примерно я наблюдала за дамой, сидящей напротив в кресле. Это было не просто кресло, а скорее тахта из тёмного, почти чёрного дерева, обитая бархатом цвета алой крови. И на ней, словно королева из романа, восседала она.

Грациозно она держала мундштук с сигаретой, а после стряхнула с неё пепел прямо на пол.

Вновь очень красивым жестом поднесла это сооружение к губам. Затянулась, прикрыв глаза.

Комната была погружена в полумрак, лишь тусклый свет единственной лампы в абажуре опять же красного цвета, свисающей с потолка на тонкой цепи, выхватывал из темноты её лицо. Лицо, которое было одновременно красивым и отталкивающим. Идеальные черты, фарфоровая кожа, глаза, цвета... Не разобрать какого! Что-то в ней было не так.

Неуловимое, тревожное.

Я не помнила, как сюда попала. Последнее, что всплывало в памяти – это странный мужик из сериала про ресторан и ощущение падения. И сон! Страшный сон про пустоту.

Теперь я полулежала на высокой подушке на атласном покрывале, буквально прикованная к месту взглядом этой женщины. Её движения были плавными, почти гипнотизирующими. Она вновь затянулась, и тонкая струйка дыма медленно потянулась вверх, растворяясь в воздухе. Дым был необычным – он будто мерцал, таким его делал тонкий луч, проникающий из-за закрытых портьер. И вместе с дымом, казалось, в комнату проникал странный, едва уловимый запах – смесь ладана, старых книг и чего-то ещё, чего я не могла определить, но что вызывало дрожь воспоминания. Я знала этот аромат!

- Не советую курить.

- Почему?

- Капля никотина, говорят, в состоянии убить даже лошадь.

- Увы, это не мой случай.

Она усмехнулась. Голос женщины был низким, бархатным, с лёгкой хрипотцой. Каждое слово было произнесено с такой неторопливой, завораживающей мелодичностью, что я не могла отвести от собеседницы взгляда.

- Где я? – мой голос в отличие от её звучал хрипло и неуверенно.

Она улыбнулась, однако улыбка не коснулась глаз, смотрящих на меня через всю комнату.

- Там, где должна быть.

- Я никому ничего не должна.

- Знаю. Ошибочка вышла.

- Вы кто? – спросила.

Просто бросила фразу в пространство, понимая, что всё равно ничего понять мне сейчас не удастся.

- Почему про лошадь и никотин не ваш случай? Это ваше «увы» оно мне не нравится.

Она снова затянулась, дым, казалось, стал гуще, приобретая причудливые формы. Я видела в нём будто очертания лиц, силуэты зданий, которые никогда не знала раньше, но которые казались смутно знакомыми.

- Я – это просто я. А ты – это ты. И ты меня видишь. Значит, «Увы» - это просто «увы».

- Логично.

Она медленно подняла руку, и кончик длиной сигареты засветился ярче. Пепел с пола начал подниматься, кружась в воздухе, словно живой. Он не оседал, а собирался в мерцающие созвездия, которые медленно двигались к свету.

- Ты пришла сюда, потому что искала ответы. Ответы, они на многие твои вопросы готовы приоткрыть тайну, но они не всегда приятны. Лошадь и никотин – занятное словосочетание… Но это однозначно не мой случай. Я уже говорила это. Содержательная у нас беседа с тобой выходит. Кто бы мог подумать. Ты меня видишь! Нужно Эдгара позвать. Увидишь ли ты его?

Она встала, прошлась по комнате, придерживая юбку длиною до пола…

- Просто никотин, он, знаешь ли задержался… В пути. Тот, кто тебе сказал, что он убивает одной каплей: - явно погорячился.

Направившись к стене, на которой были наклеены обои в мелкое соцветие роз на молочном фоне, она будто растворилась в ней и….

И прошла сквозь неё.

А после вернулась.

-Кто-то успел это сделать раньше.

- Что сделать?

- Убить. Меня. Ты поможешь мне его найти?

- Кого?

- Ну, уж конечно, не никотин. Убийцу! Там доктор, кстати, идёт к тебе коридорами. Весьма неприятный тип, он осматривал моё тело, делал заключение для полиции. После поговорим.

Незнакомка собралась «уходить».