Нора Эллис – Запас прочности (страница 1)
Запас прочности
«Запас прочности — это то, что остаётся, когда все расчёты сделаны правильно.» — из учебника по строительной механике.
Цикл «Точка опоры»
Истории о взрослых людях, которые привыкли рассчитывать только на себя. Они успешны в профессии, ответственны за свои решения и уверены, что способны справиться с любыми трудностями самостоятельно.
Но иногда даже самым сильным людям нужна поддержка. Человек, рядом с которым можно перестать нести всё в одиночку.
Каждая книга цикла рассказывает самостоятельную историю любви и может читаться отдельно.
«Запас прочности» — первая книга цикла.
Основные тропы произведения
коллеги → друзья → любовь
медленный роман (slow burn)
противоположности в подходе к жизни
совместная работа над проектом
он влюбляется первым
забота вместо громких слов
здоровые отношения
профессиональная героиня
вынужденное сотрудничество
found family (в зачатке, как основа серии)
уютный роман
взрослая любовь (30+)
Глава 1. Первое совещание
Будильник завибрировал в 5:45 — короткий, сухой звук, от которого я дернулась, но глаза открывать не стала. Пару секунд просто лежала, вслушиваясь: холодильник гудел, нагоняя температуру, а соседи сверху начали утреннюю перепалку. Глухой стук стула о паркет, чей-то голос, резкий ответ. Я сбросила одеяло, села на краю кровати, ощущая подошвами прохладу пола.
На кухне темно. Экран телефона мигнул — пропущенный вызов от мамы, вчера в 22:14. Я убрала телефон в карман и щёлкнула тумблером кофемашины. Щербатая кружка, банка с молотым кофе, контейнер с овсянкой, обмотанный пищевой пленкой.
Овсянка в воскресенье казалась хорошей идеей. Сейчас — просто сухая масса, которую надо прожевать, чтобы дожить до обеда. Я включила ноутбук прямо на столе, подвинув в сторону пачку бумаг.
Отчет по объекту на севере. Уточнения по смете. Рассылка от архитектурного отдела по «Блэквуду».
Щелкнула по последнему. Тема:
Архитектурная группа по «Блэквуду» снова прислала расчеты, которые противоречили элементарной физике. Я открыла рабочее окно, вбила значения в таблицу — ячейка с коэффициентом нагрузки мгновенно окрасилась в красный.
Снова.
Между лопаток неприятно заныло — шея затекла еще со вчерашнего вечера. Если они не пересмотрят сечение балок, на объекте будет катастрофа, а разгребать её придется мне. Я потерла переносицу и принялась пересчитывать углы наклона.
На работу опоздала на четыре минуты. Светофор у проспекта опять завис на желтом, превращая утро в бесконечную очередь из машин.
— Опять ты за свою статистику? — Марк даже не поздоровался, когда я, сбросив куртку на стул, подошла к столу. Он прошел мимо, на ходу вытягивая степлер с моего края.
— Майя, брось. Здание либо стоит, либо падает. Твои коэффициенты мало что меняют в реальности.
Я не подняла голову.
— Сходи к окулисту, Марк. Может, тогда увидишь трещину в четвертой колонне, пока она не поползла дальше по всему фасаду.
Марк хмыкнул.
— Кстати, слышала, кто будет на «Блэквуде»? Смит. Адриан Смит. — Он притормозил, явно ожидая реакции. — Смит вообще сложный тип. Он не из наших, если что, — добавил Марк, понизив голос. — У него своя студия и свои инвесторы. «Блэквуд» вообще держится на нём. Но работает он теперь через «Морган». После той истории два года назад ему проще приходить с проектами сюда, чем поднимать всё самому. — закончил он и скрылся в коридоре.
Я не спросила, что за история. Мне нужно было дочитать расчёты.
Я работала инженером-конструктором уже третий год и давно поняла: архитекторы любят красивые рендеры, подрядчики — быстрые сроки, а разгребать последствия обычно приходится тем, кто считает нагрузки.
Я привычно отгородилась от офисного шума.
Инженерный отдел занимал общий open space у окон — длинные столы, перегородки из матового стекла и вечный шум принтеров. Архитекторы сидели дальше по коридору, за стеклянными кабинетами. Большинство из них я знала только по фамилиям в письмах. Вживую мы почти не пересекались.
Я знала, как меня здесь воспринимают: неудобная, придирчивая, слишком внимательная к цифрам. С людьми вроде меня не особенно хотят работать, пока не появляется проект, который действительно может рухнуть.
В почте всплыло уведомление:
Я зависла курсором над названием. «Блэквуд». Какая-то масштабная стройка, которая вечно висела в новостях как «проект года». Я не стала проверять, кто там главный. Если там опять стеклянная коробка без нормальной нагрузки, я кого-нибудь убью.
Файл проекта весил почти два гигабайта. Система зависла, кулеры ноутбука завыли.
— Господи, — пробормотала я, чувствуя, как начинают жечь глаза. — Что вы там такое нарисовали?
Кружка на столе была пуста. Я встала, чувствуя, как гудят после утренней пробки ноги, и поплелась к кофемашине. В коридоре пахло пылью и чьим-то дешевым одеколоном. Впереди была длинная, душная половина дня, и единственный мой план на ближайшие часы — не дать этим архитекторам залить бетон там, где всё рухнет через месяц.
До совещания оставалось два часа. Я успела допилить расчеты по северному объекту — там всё равно всё поплывет, но хотя бы цифры в отчете выглядели прилично. Снова заварила кофе. Около половины первого в офис зашел Марк. Он выглядел так, будто только что выиграл в лотерею: прилизанные волосы, помятый пиджак, в руках — папка с логотипом «Блэквуд».
— Слышала? — он остановился у моего стола, перекрывая свет от окна. — Архитекторы уже приехали. И Смит тоже.
Последние недели его имя в офисе звучало слишком часто. Смит почти не появлялся на этаже, но дальний кабинет рядом с большой переговорной теперь постоянно был занят — свет там горел даже поздно вечером.
— И? — я выделила колонку в Excel. — Мне от этого быстрее считается? — может звучало слегка резковато, я решила смягчить свою фразу улыбкой.
— Нет, просто... — Марк замялся, оглядываясь, и, видимо, моя улыбка вышла не такой как я хотела — Говорят, он псих. Требует сдачи не через месяц, а через две недели. И смету хочет пересмотреть прямо сегодня, на совещании.
— Пусть требует, — я сохранила файл и закрыла ноутбук. — У нас есть нормативы. Если он хочет играть в «успеть за две недели», пусть идет к подрядчикам, которые кладут бетон прямо в снег. Я под этим не подпишусь.
Марк хмыкнул, явно разочарованный моей реакцией. Ему хотелось сплетен, драматизма, обсуждения того, насколько «этот Смит» крут, а я была просто Майей, которой нужно, чтобы здание не развалилось.
Я проверила почту еще раз. Никаких правок. Значит, пойдем с тем, что есть.
В 13:58 пришло уведомление о переносе материалов в зал совещаний. Я встала, разминая затекшую спину. В зале, скорее всего, будет душно, а кондиционер снова настроят на «арктический холод», чтобы техника не перегревалась. Я накинула легкий кардиган — единственный предмет гардероба, который я держала на спинке стула специально для таких случаев — и взяла папку.
Секретарь отдела, молодая девушка, которая обычно избегала смотреть мне в глаза, сегодня выглядела подозрительно оживленной.
— Архитектор уже там, — сказала она, не отрываясь от монитора. — Тот самый из Блэквуда. Говорят, он... ну, в общем, лучше не опаздывать.
— Я и не опаздываю, — отрезала я, глядя на часы. 13:59.
Я пошла по коридору, стараясь ступать тихо, хотя каблуки предательски цокали по керамограниту. В голове вертелись цифры нагрузок на пятую колонну. Если Смит начнет давить на сроки, я выложу ему всё как есть: без метафор, без вежливости, просто факты. Если он хочет быстрый проект, пусть строит карточный домик, а не жилой комплекс.
Толкнула дверь в переговорную.