Он встретился с Лиз на концерте под открытым небом в Дир-Вэлли, примерно в получасе езды от Солт-Лейк-Сити. Я расслабилась, ведь он не взял с собой коробочку «Тик-Так». Но слушая хорошую музыку в окружении гирлянд, мерцавших в прохладном горном воздухе, словно сотни светлячков, они оба выпили по четыре кружки пива, не обращая внимания на мои крики и мерцание света на сцене. После шоу он проводил ее до машины и поцеловал на парковке. Она не сопротивлялась… пока он не положил руку ей на грудь. Когда она попыталась отстраниться, он схватил ее за хвост и грубо притянул к себе.
Мне было больно смотреть на них, но я не могла оставить ее.
Сосредоточившись на темном гравии под ногами, я представила, что нахожусь в другом месте. Я решила вернуться к Фрэнку, в свою квартиру, где можно было погладить его пушистую голову, пока он мурлыкал. Воспоминания были настолько реальными, что я завернулась в них, словно в плотную накидку, чтобы отгородиться от происходящего в нескольких футах от меня.
Потому что я не могла сделать ничего такого, что заставило бы его остановиться. Ничего реального. Или весомого.
Когда в нескольких рядах от нас громко запищала сигнализация и в темноте замигали фары машины, я отвлеклась от воспоминаний о Фрэнке и увидела, как Лиз настойчиво отталкивает его, возится с сумочкой и громко говорит, что ему пора уходить.
Он посмотрел на нее, потом в сторону звука шагов, приближающихся со стороны машины с горящими фарами.
Затем скрылся в темноте, открыл приложение на телефоне, чтобы заблокировать ее и успеть пожаловаться перед тем, как вернуться к своей машине.
На протяжении двух месяцев в приложении MatchStrike он общался с Эль. Они обменивались фотографиями и однажды вечером, когда Эйприл ужинала с новой подругой, а девочки спали, даже созвонились по видеосвязи.
Эль рассказала ему, что ее брат умер от передозировки. Наркотики. Она винила себя. Он признался, что все еще скорбит по покойной жене. Рак. Ужасное время. Он показал ей фотографии Эммы и Кимми, висевшие на стенах офиса, и прочистил горло, словно пытаясь взять себя в руки. Девочки были его миром, сказал он. Сейчас у всех все хорошо. Они пришли в себя. Он немного стеснялся снова ходить на свидания, но чувствовал себя сильным.
Я выключила его телефон. Потом компьютер. Повторила все снова и снова. Каждый раз он терпеливо ждал, пока техника перезагрузится, и в конце концов я оцепенела.
Эль согласилась на его предложение забрать ее на свидание из дома.
Ранее, помимо убранной в передний карман коробочки «Тик-Так», он засунул в задний карман джинсов зарядное устройство для телефона с длинным шнуром. Сначала он намотал его на перила в подвале, затягивая все туже и туже, чтобы проверить, не порвется ли тот.
Шнур не порвался.
Когда машина затормозила перед домом Эль, я просочилась через трещину в окне и добралась до входной двери до того, как он успел выйти из машины.
Я умоляла. Кричала. Даже пыталась толкнуть ее – но ничего не помогло. Эль заправила свои короткие светлые волосы за ухо и крепко обняла его. Затем села в машину и принялась воодушевленно рассказывать о новом баре, в который они отправились.
Сосредоточившись, я направила весь ужас и страх на машину, надеясь, что двигатель умрет так же, как и компьютер. Не сработало.
На свидании он вел себя идеально, если не считать маленькой белой таблетки, которую он подкинул во второй ее напиток перед тем, как они покинули бар. Когда Эль споткнулась на парковке и он в качестве поддержки положил руку ей на спину, она с благодарностью улыбнулась и потянулась к его руке.
Когда он подъехал к ее дому, Эль пригласила его зайти и выпить. Снимая куртку, она смотрела на него осоловелым, но счастливым взглядом.
Он последовал за ней. Они целовались в темной комнате на ее дорогом на вид диване цвета коньяка.
Я ждала, что он вытащит из заднего кармана зарядное устройство и превратится в человека, который спрятался в моем дворе.
Вместо этого он подождал, пока она не замедлится и не пробормочет сонно:
– Я устала, наверное, пойду спать. – Он проигнорировал ее. И она не стала протестовать, когда он достал презерватив.
Я заставила себя не уходить. Потому что не могла оставить ее с ним наедине. Потому что чувствовала свою ответственность. Потому что не могла найти способ остановить его. В воздухе витало зловещее напряжение. На кухне издала сигнал микроволновая печь, точно так же делала моя, когда электричество то выключалось, то включалось снова.
Закончив, он с отвращением посмотрел на Эль. Затем застегнул молнию на джинсах и потянулся к заднему карману.
В тусклом свете от окна на потолке в коридоре он провел длинным шнуром зарядного устройства по шее Эль. Туда-сюда. Девушка не двигалась.
Я с ужасом наблюдала за происходящим. Микроволновка снова пискнула, и мой ужас сменился гневом. После первых нескольких свиданий я была уверена, что каждый раз смогу найти способ остановить его. Возможно, именно поэтому я застряла в пограничном состоянии. Причина в моем незаконченном деле. Он лишил меня жизни. И теперь я имела право преследовать его, мешать ему.
Однако я ошиблась. Единственное, на что я была способна, – перезапустить проклятую микроволновку.
Глаза Эль были закрыты. Она едва слышно дышала, положив одну руку на частично закрытую одеждой грудь, а другую свесив с края дивана.
Несколько минут он внимательно смотрел на нее, пока тишину не нарушил звук входящего сообщения.
Это написала Эйприл.
«Прости, что отвлекаю. Я знаю, у тебя важное дело, но ты скоро вернешься? Эмма заболела. Ее вырвало».
Он вздохнул. Затем повертел зарядное устройство в руке и медленно провел большим пальцем по шее Эль, после чего опустил ее юбку и укрыл шерстяным пледом.
Перед тем как выйти из дома в темную летнюю ночь, он открыл приложение MatchStrike. Просмотрел ее профиль, затем внимательно изучил лежащую на диване девушку.
Он явно пытался принять решение. Я не знала, какое именно. Но в конце концов отправил ей сообщение.
«Надеюсь, твоя головная боль прошла. Буду рад увидеться снова. Я не веселился так с тех пор, как… ну, уже очень давно».
Микроволновка пискнула в третий раз, когда он отправил сообщение. Затем закатил глаза, но его зубы сверкнули в тусклом свете, когда он улыбнулся.
Он встретился с Эль еще раз.
На этот раз она не пригласила его зайти. А когда он предложил заехать за ней, отказалась, сказав, что потом собирается навестить заболевшего отца.
Когда они встретились в баре, по ее взгляду я поняла, что она изучает его. Она знала: что-то не так, но не понимала, что именно. Что в прошлую их встречу что-то случилось.
Я изо всех сил пыталась усилить это чувство, наклоняясь ближе к ее уху, пока она изучала его во время ужина. Когда допивала свой напиток перед тем, как отправиться в дамскую комнату. Когда сказала официантке, что вместо второго напитка хочет стакан воды. И когда неловко спросила его о том, что они делали у нее дома в ту ночь, когда он подвез ее. Потому что – это было странно – она мало что помнила.
Он улыбнулся в ответ, но отвел взгляд. «Он вре-е-ет, – сказала я ей. – Он сделал с тобой кое-что очень плохое. Он нехороший человек».
– Ты не помнишь? – спросил он в ответ, выглядя оскорбленным. – Наверное, мы и правда слишком много выпили. – Затем усмехнулся, будто сказал что-то смешное.
Эль рассмеялась и оставила попытки выяснить подробности того вечера. Но, уйдя из ресторана задолго до закрытия, перестала отвечать на сообщения.
Я ожидала, что, как только все пойдет не по плану, он заблокирует ее, как поступал с другими. Вместо этого он отправлял ей сообщение за сообщением. Сначала притворялся, что переживает. Потом досадовал, а после злился. Как вел себя со мной, когда я сказала ему, что между нами все кончено. Работая в подвале своего дома, он постоянно обновлял приложение. В какой-то момент даже подумал, что функция обмена сообщениями недоступна и позвонил в службу поддержки. Потому что Эль не отвечала. Почему она молчала?
На третий день, так и не получив ответа и несмотря на то, что в тот вечер проходило церковное мероприятие, о котором он сам рассказывал девочкам, он сказал Эйприл, что его срочно вызвали на работу.
Я и сама с нетерпением ждала, когда состоится это мероприятие. Они планировали развести костер у подножия горы, и Кимми с Эммой были крайне взволнованны этой перспективой. Судя по всему, Эйприл обиделась, но ничего не сказала. Как обычно.
Положив зарядное устройство в задний карман, он поехал к дому Эль.
Я изучала его лицо: на нем отражалась смесь волнения и предвкушения, пока он сидел в машине в нескольких домах от места, там, где на него не падал свет уличного фонаря. Открыв приложение, он напечатал сообщение для Эль. На этот раз он перестал притворяться.
«Хотя бы скажи, что я сделал? Ты спишь со мной, а потом делаешь вид, что ничего не было, и исчезаешь? Кто станет так поступать? Неудивительно, что твоему брату понадобились наркотики».
Несколько секунд он держал палец над кнопкой «Отправить», потом покачал головой, стер сообщение и посмотрел в сторону дома. На кухне горел свет. Прошло несколько минут, а потом Эль появилась у раковины. По-видимому, она мыла посуду и с улыбкой оборачивалась, говоря что-то через плечо.
