Ноэль Ихли – Спроси Андреа (страница 14)

Она захихикала, но пить не стала. Напротив, отодвинула кружку и придвинула стакан с водой. Он перевел взгляд с кружки на стакан. Она не заметила этого и начала рассказывать историю о последнем парне, с которым познакомилась в приложении. Когда она встретилась с ним, выяснилось, что он еще не развелся, хотя в анкете указал, что холост. А еще взял с собой на свидание одного из детей, потому что не смог найти ему няню.

Он смеялся над этой историей во все подходящие моменты, но постоянно посматривал то на ее почти полную кружку, то на часы на стене. Двадцать минут до закрытия.

– Да, классная история, но уверен, у тебя есть и другие, – поддразнил он. – Возможно, ты будешь готова поведать их после того, как выпьешь еще немного «Московского мула»? – Он кивнул в сторону ее коктейля, одновременно делая глоток своего напитка. – Умираю от желания их услышать, так что тебе лучше выпить. Ночь только начинается, красавица.

Щеки Николь снова вспыхнули, и потянулась к кружке.

Я придвинулась к ней, прижимаясь призрачными губами все ближе и ближе, пока не убедилась, что нахожусь в ее ушном канале.

– Послушай меня, хорошо? Больше не пей. Ты в опасности. Напиток испорчен. Он опасен.

Я наблюдала, как она делает маленький глоток коктейля, обхватывая накрашенными губами соломинку. Потом еще один. Она смотрела на него, и по ее взгляду я видела, как сильно она хочет ему понравиться.

Придвигаясь ближе и отчаянно борясь с ощущением бессилия и неизбежности, я сделала еще одну попытку. Попыталась каким-то образом заставить ее меня услышать.

– Остановись. Тебе нельзя пить. Я знаю, ты не понимаешь почему, но прекрати. Перестань пить. Кое-что случилось. Кое-что плохое.

Над нами снова замерцал свет, на этот раз почти незаметно. Николь поморщилась.

– Ты пытаешься меня напоить? – пошутила она. – Мне много не надо, и я уже слегка опьянела. – Она потянулась к стакану с водой и осушила почти половину.

– Да, пей только воду! – подбодрила я.

В ответ он засмеялся, но глаза оставались серьезными.

Я облокотилась на стол и наклонилась к нему.

– Пошел ты!

Он наклонился, словно отвечая мне, и пододвинул напиток Николь.

– Я хочу посмотреть, как выглядит «пьяная» Николь. Потому что «опьяневшая» Николь просто прелестна.

Она продолжала улыбаться, но не притронулась к медной кружке.

– Как и трезвая Николь, – игриво ответила она, но я видела, что он задел ее за живое.

Он тоже понял это.

И попытался дать задний ход.

– Да, совершенно точно.

Атмосфера изменилась.

По крайней мере, я ощущала эту перемену.

Став призраком – или кем я там была, – я лишилась большей части доступных мне ощущений. Я не ощущала гладкой поверхности стола, на котором лежали мои руки, не чувствовала запах остатков картофеля фри на тарелке и уж точно не чувствовала его вкус. Я могла видеть. И слышать. Но казалось, лишившись физических ощущений, я приобрела некие ментальные. Над столом будто кружил поток напряжения.

Он не пытался снова побудить Николь допить коктейль.

И она не сделала ни глотка.

Он пытался вернуть игривое настроение. Пробовал расспросить ее о любимых фильмах, семье, друзьях, даже о сарафане, который был на ней. Она улыбалась и отвечала. Но когда перестала хихикать и смотреть на него, как раньше, он прекратил попытки и надулся. Как будто именно она испортила свидание.

Я была в экстазе.

Когда официантка принесла счет, Николь сделала большой глоток воды, а затем достала телефон.

– Слушай, я не очень хорошо себя чувствую. Поймаю такси, ладно? Было приятно с тобой познакомиться.

Никаких объятий. Ни «давай встретимся еще раз». Ни «хочешь поехать ко мне».

Я радовалась. Громко.

Он же едва заметно стиснул челюсти и пожал плечами.

– Круто. Тогда я просто оплачу счет.

Николь улыбнулась и встала из-за стола.

– Спасибо. Похоже, на улице есть машина, так что мне лучше поспешить. Прости, что убегаю!

Я посмотрела на ее телефон. Она даже не открыла нужное приложение, но набрала сообщение кому-то по имени Джен:

«Все шло очень хорошо, но у меня плохие предчувствия. Собираюсь домой. Хочешь посмотреть «Мыслить как преступник»?»

Затем Николь ушла, а он ждал, пока официантка вернет ему карточку, после чего рявкнул на нее за то, что она ждала до закрытия, чтобы принести счет.

Официантка растерялась.

– Я… я просто… Мне показалось, у вас свидание, и я не хотела торопить…

Он бросил на нее злобный взгляд.

– Она сука. – Затем подписал чек и, не оставив чаевые, пошел к парковке.

Глава 15

Скай

Настоящее

Никто ничего не видел.

Синяя «Киа» так и не появилась.

Родители два часа стояли у входа в кофейню, высматривая тех, кого видели на записи с парковки, пока мама отправляла сообщения и писала в соцсети всем, кого находила в списке моих «друзей». Спрашивала, не видел ли меня кто-нибудь. Не рассказывала ли я что-то такое, что могло бы дать подсказку, где я сейчас.

Никто ничего не знал.

Они спрашивали каждого, кто заходил за кофе, не видели ли меня вчера, а папа показывал на телефоне мою выпускную фотографию.

Все скорбно качали головами и выражали надежду, что я скоро найдусь. Одна женщина, показавшаяся мне знакомой, сказала, что помнит меня, но не видела, как я вчера уходила с работы. Пара ребят из колледжа, которых я точно выгнала из кофейни за то, что они целовались, кивнули и сказали, что тоже меня помнят. Но никто не видел, как я уходила с работы.

После обеда я заметила, что даже Кен начал нервничать. Он принес моим родителям пару латте со льдом и спросил, не нашли ли они что-то на видеозаписях. Но тут же добавил, что не сможет им предоставить никаких дополнительных записей, и оглянулся на кофейню. Кто-то явно проболтался владельцу о сегодняшнем визите родителей. Даже я чувствовала энергетику отчаяния перед заведением. Она не способствовала продажам. Люди просто хотели получить свой американо.

Офицер Уиллис позвонил около двух часов дня, и родители согласились встретить его у дома на случай, если ему понадобятся мои вещи. Все понимали, что вещи могут пригодиться поисковым собакам.

Мы снова сели в машину. Папа – за руль, а мама все еще занималась телефоном, копируя и вставляя одно и то же сообщение моим пятистам сорока одному «другу» в социальной сети.

«Извините за беспокойство, я мама Скай. Вчера она не вернулась домой, и мы очень волнуемся. Пожалуйста, напишите мне, если вы вспомните что-нибудь, что может помочь нам найти ее, даже если это кажется неважным».

Заглядывая ей через плечо, я наблюдала, как сыплются ответы, причем некоторые из них – почти мгновенно. В основном люди, чьи имена я помнила лишь смутно, отвечали что-то вроде: «Да вы что! Мне очень жаль. Я ничего не знаю». Я ахнула, когда увидела имя Дэвида Хаузера. Мы учились вместе в школе. Он определенно находился на ином уровне, чем я, потому что люди знали, кто он такой. Но еще он был забавным и искренне милым. Я слышала, что осенью он тоже собирался начать обучение в университете. Иногда я размышляла о том, что случилось бы, если бы из социальной гусеницы я превратилась в социальную бабочку.

Вместо этого я умерла, а моя мама переписывалась с ним, устало мечась между новым сообщением, которое набирала, и приходящими ответами.

Несколько секунд я не понимала, что машина остановилась и папа что-то говорит.

– Мари, алло? Мариса! Ты это видишь?

Я проследила за его рукой и увидела вход во «Фройо». Посетителей почти не было, лишь один пожилой мужчина сидел за столиком во внутреннем дворике и, ни на что не отвлекаясь, ел замороженный йогурт.

Мама нахмурилась.

– Нет, ты о чем? Думаю, нам нужно поторопиться, чтобы не пропустить визит офицера… – она замолчала.

Я наклонилась вперед и наконец увидела, на что указывал мой отец.

Над дверью «Фройо» висела камера наблюдения.