Ноа Хоуп – В омуте тьмы (страница 8)

Я посмотрела на Селима с такой приторной нежностью, от которой у меня самой свело зубы.

«Ну что, мистер Демир, – мысленно бросила я ему вызов. – как вам моя импровизация? Впечатляет, да?»

И, наконец, Селим очнулся. Он медленно перевёл взгляд с воображаемой точки на моём плече прямо мне в глаза. Мимолётная тень улыбки скользнула по его губам, прежде чем он заговорил. Его глубокий голос окутал меня, посылая по телу неожиданную волну тепла. Она покатилась вниз по позвоночнику, заставляя приятно затрепетать что-то глубоко внизу живота.

«Соберись! Это просто игра! Не забывайся!» – приказала я себе, впиваясь ногтями в собственную ладонь.

– Камилла действительно помогает мне с работой, пока я ищу новую помощницу, – подтвердил он. – Не знаю, чтобы я делал без неё. Она удивительно быстро входит в курс дела.

Селим медленно обнял меня за талию. Движение было сдержанным, почти механическим – без заметной теплоты, как полуавтоматическая машина, отрабатывающая программу. Но вес ладони на моей спине, тепло его тела, проникающее сквозь ткань костюма, и едва уловимый аромат его парфюма – всё это вызвало у меня странную реакцию. Дыхание перехватило, а пульс застучал в висках.

Демир-старший молчал с минуту, может, две, пристально наблюдая за нами. Он словно просвечивал нас рентгеном, пытаясь найти трещину в нашей игре. Наконец, лёд в его взгляде растаял. Ахмет медленно кивнул, и на его лице расцвела одобряющая улыбка.

– Какая хорошая девушка, – сказал он, обращаясь ко мне, и его глаза теперь лучились настоящим теплом. – Мой мальчик совсем себя не бережёт. Работает день и ночь. Хорошо, что у него есть такой заботливый ангел-хранитель.

Ахмет многозначительно посмотрел на нас, и в его глазах заплясали лукавые искорки.

– В таком случае, – продолжил он, с видимым удовольствием потирая руки, – я приглашаю вас обоих к нам на семейный ужин в это воскресенье. Что скажешь, Камилла? Любишь долму? Моя жена потрясающе готовит!

Я, всё ещё слегка ошеломлённая скоростью развития событий и близостью Селима, поспешно кивнула.

– Да, конечно, с удовольствием. Обожаю долму. Спасибо за приглашение.

Но тут, к моему полному изумлению, Селим напрягся. Я почувствовала, как мышцы его спины окаменели под моей рукой, и он на миллиметр отстранился – движение, которое я скорее почувствовала, чем увидела.

– Дедушка, я не уверен, что это хорошая идея… У Камиллы в воскресенье… запланированы… дела. Связанные с её… дочерью.

Демир-старший лишь отмахнулся.

– Пустяки! – воскликнул он, широко и по-хозяйски разведя руками. – Пусть приходит вместе с дочерью! Мы всем будем рады! Дети – это цветы жизни! Чем больше, тем веселее! Правда, мальчик мой?

Селим, пойманный в ловушку уже нашей общей импровизации, вынужден был согласиться. Он издал едва слышный звук, похожий на вздох поражения, и коротко, почти незаметно кивнул.

– Конечно, дедушка, – произнёс он ровным, монотонным голосом, в котором не было и тени энтузиазма.

– Отлично! – Ахмет просиял, его глаза заблестели от предвкушения. – Тогда до воскресенья!

Он ещё раз одарил нас тёплым взглядом, а затем заговорщицки подмигнул мне. Этот простой жест почему-то снова вызвал у меня колючие мурашки. Словно тот видел нас насквозь и наслаждался спектаклем.

Как только дверь за дедом закрылась, напряжение, которое буквально трещало в воздухе, наконец, лопнуло.

Селим тут же, почти брезгливо, убрал руку с моей талии. Отошёл на несколько шагов, создавая между нами пропасть. С силой вцепился пятернёй в свои безукоризненно уложенные волосы, и безжалостно взъерошил их, превращая идеальную причёску в хаос.

– Ну что, мисс Дэй, кажется, мы влипли. По самые уши.

– Всегда пожалуйста, – нервный, совершенно неуместный смешок вырвался у меня против воли. Я тут же прикусила губу, желая затолкать этот звук обратно. Щёки вспыхнули огнём, и я почувствовала себя невероятно глупо. – Наверное, мне стоит вернуться к работе, да?

Селим чуть заметно покачал головой не оборачиваясь. Его плечи поникли. Он снова тяжело вздохнул – с таким видом, будто перед ним не взрослая женщина, а неразумный ребёнок, только что расколотивший любимую бабушкину вазу. А затем, глядя на город через окно, пробормотал так тихо, что я едва расслышала:

– Мисс Дэй… останьтесь, пожалуйста, – он запнулся, словно слова давались ему с трудом, – мне действительно нужна ваша помощь с той сделкой, о которой вы говорили.

Я не совсем поняла, что это было – просьба или завуалированный приказ. Но явная, совершенно несвойственная ему ломка в голосе, сбивала с толку.

– Конечно, как скажете, господин Демир.

Селим медленно повернул голову. Его взгляд задержался на моём лице чуть дольше обычного, пригвоздив меня к месту, прежде чем он снова отвернулся. В его глазах не было ни тепла, ни благодарности. Но было что-то другое, что-то первобытное, тёмное и отчаянное, отчего становилось только тревожнее.

Что-то было не так. Что-то определенно очень не так с моим невыносимым боссом.

И это пугало и одновременно интриговало до дрожи.

Глава 7. Селим

Стопка документов на столе угрожающе кренилась, как Пизанская башня, готовая вот-вот обрушиться и похоронить меня под своим весом. Я перевёл взгляд вбок. Там, в кресле для посетителей, сидела Камилла. Откинулась на спинку с таким невозмутимым видом, будто только что обнаружила нестыковку в теории относительности, а не дыру в контракте.

В свой первый же рабочий день она умудрилась раскопать то, что пропустил весь мой юридический отдел в многомиллионной сделке с «Альфа-Строй». Логика требовала признать её правоту, возможно, даже выписать премию. Но вместо этого я вышвырнул её за то, что сунула свой красивый нос, куда не просили. Если бы только не брат и Айсу с их вечным стремлением к «справедливости», которое так часто создавало мне больше проблем, чем решало.

Я с силой потёр переносицу, пытаясь сфокусироваться на выстроенных колонками цифрах, но тщетно. Пульсация в висках нарастала с каждой секундой. Строчки перед глазами дрожали, сливаясь в нечитаемую абракадабру. И ко всему этому добавлялся её парфюм.

Приторно-сладкий, удушающий. Он, казалось, заполнил собой всё пространство.

Жасмин? Лилия? Гардения?

Тяжёлая, дурманящая цветочная композиция, из-за которого подкатывала тошнота и хотелось распахнуть окно, даже если за ним бушевал ураган.

Я сглотнул, пытаясь протолкнуть тугой ком в горле.

Бесполезно.

Попробовал дышать ровно: глубокий вдох через нос, медленный выдох ртом. Стандартная техника, обычно помогала снизить сенсорную перегрузку

Всё равно бесполезно.

Я лишь глубже загонял в себя этот чертов запах.

– Господин Демир, взгляните.

Эта женщина… с её язвительным языком и вызывающе пышными формами, которые было невозможно игнорировать. Для большинства мужчин она, вероятно, выглядела бы как чёртова богиня.

Я не слепой. И пусть женщины и секс как таковые меня не интересуют, мой мозг, работающий на аварийном режиме, выдал картинку: она на этом столе, строгая юбка задрана, бёдра разведены, и…

Я мысленно одёрнул себя, впиваясь ногтями в гладкую кожу подлокотника кресла. Отвращение к самому себе обожгло изнутри.

Она ткнула длинным, с кроваво-красным маникюром пальцем в одну из строк. Странный, вызывающий выбор цвета для офиса. Абсолютно не вписывающийся в корпоративный стиль. Агрессивный. Как и она сама.

– Они занизили стоимость материалов, – её ноготь прочертил линию под цифрой. Шорох по бумаге прозвучал неестественно громко в тишине. – Но это ещё не всё. Вот, – она перелистнула страницу. – Отсрочка платежа. Шесть месяцев. В предварительном соглашении, которое вы подписывали, этого пункта нет.

Отсрочка… полгода… двадцать процентов…

Я подался вперёд, склоняясь над документами в отчаянной попытке зацепиться за реальность. Но всё, что я видел, – это бессмысленный узор из чёрных значков, расплывающихся на белом листе. И сквозь эту визуальную кашу просачивался проклятый цветочный запах.

Жасмин? Или всё-таки гардения?

Он не отпускал. Пульсировал прямо внутри черепа в унисон с болью, будто кто-то методично и целенаправленно пытался свести меня с ума. Я сжал руки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя багровые полумесяцы. По вискам тонкими струйками стекал холодный пот.

«Нужно сосредоточиться, взять себя в руки!» – мысленно взмолился я, чувствуя, как последние остатки самообладания утекают сквозь пальцы. – «Allah aşkına!»

– …предлагаю запросить у них развёрнутую спецификацию, подтверждающие документы и обоснование отсрочки, – продолжала Камилла, её ровный голос, в моём состоянии воспринимался как дополнительный раздражитель. – Если откажут или предоставят фальшивки, обратимся к вашим… специалистам.

Первым порывом было рявкнуть на неё: «Какие, к чёрту, ещё специалисты?!» Но что-то удержало меня. Камилла знала о моём нелегальном бизнесе, о той стороне жизни, которую я тщательно скрывал за стеной безупречной репутации бизнесмена.

«Специалисты»…Это было какое-то кодовое слово для моих солдат?

Я потёр виски, стараясь хоть немного унять пульсирующую боль.

– Камилла… – мой голос прозвучал хрипло, как будто я не разговаривал несколько дней. – о ком вы?

Она понизила голос почти до шёпота, и от этого её слова прозвучали еще более зловеще

– О тех, господин Демир, кто сможет… убедить «Альфа-Строй» в необходимости пересмотреть условия договора. Я понимаю, это деликатный вопрос, но у вас наверняка есть люди, которые могли бы позаботиться об этом. Или, возможно, вы знаете, к кому обратиться… если господин Петров вдруг окажется несговорчивым.