Ноа Хоуп – В омуте тьмы (страница 7)

Застыв в холле, я невольно прислушалась.

– … мне надоело ждать, Селим! – прогремел голос, в котором я без труда узнала Ахмета Демира, дедушки Селима. – Ты понимаешь, что репутация нашей семьи важнее твоих капризов?! НАЙДИ СЕБЕ ЖЕНУ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Ты разрушаешь всё, что я строил годами! Брак – это святое, это основа семьи, а ты позоришь нас всех!

– Дедушка, я же говорил тебе… – Селим пытался возражать, но его слова утонули в громовом рыке старика.

– Мне плевать на твои «говорил»! – взревел Ахмет так, что я почти почувствовала, как вибрируют стёкла в холле. – Ты бесчувственный, как робот! Живёшь только работой! Где твоя семья? Где дети, которые продолжат моё дело?! У тебя есть месяц, чтобы найти подходящую девушку и представить её семье! Иначе я сам выберу тебе невесту, и ты женишься! Хочешь ты этого или нет! Ты меня понял?! И ЭТО НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ!

Голос Демира старшего затих. В наступившей тишине его слова прозвучали как приговор.

Я замерла в холле, не в силах сдвинуться с места.

Брак по принуждению? В двадцать первом веке? Какая прелесть.

Я-то думала, мой босс – тиран. Оказывается, он всего лишь наследный принц в королевстве тиранов.

В этот момент я почему-то живо представила Селима за его столом – бледное лицо, челюсти, сжатые до боли, побелевшие костяшки пальцев, впившиеся в подлокотники кресла.

Что он сейчас чувствует? Злость? Раздражение? Или вообще ничего?

Его непроницаемость слегка смущала меня и ставила в тупик.

Неужели он и впрямь такой бесчувственный, как только что сказал его дед? Или это дежурная маска?

Вдруг к собственному ужасу, я почувствовала укол. Не жалости, нет. Он бы её не принял, а я бы не предложила. Это было что-то другое. Раздражение на то, что кто-то другой посмел быть ещё большим засранцем по отношению к моему засранцу-боссу.

Внезапно пазл под названием «Селим Демир» начал складываться. Вся эта колючесть, ледяная броня, высокомерие… Это был не просто характер, а скорее защита. Мало того что на него давит его строительная империя, и темные делишки, чем бы он там ни занимался, так еще и родня наседает с нелепыми требованиями. Хотя, с другой стороны, турки свято чтут семью, традиции…

«Какого чёрта меня это вообще волнует? – мысленно прошипела я. – Это настолько выше моего уровня допуска, что находится в другой галактике».

И всё же.

По какой-то идиотской, необъяснимой, совершенно предательской причине это раздражение переросло в иррациональное желание вмешаться. Броситься на амбразуру. Немедленно. В ситуацию, которая не имела ко мне ни малейшего отношения.

Ну не могла я просто стоять и слушать, как кто-то пытается сломать чужую жизнь. Даже если это жизнь холодного, надменного, невыносимого… и да, чёрт побери, до одури привлекательного мужчины.

Мысль о том, что я могу что-то изменить, была, конечно, бредовой. Глупой. Вероятно, даже безрассудной.

Но именно поэтому я решила попробовать. Сделав глубокий вдох, я шагнула вперёд.

Будь что будет.

Храбрость или безумие? Грань между ними была тонкой.

Без стука я толкнула тяжёлую дверь кабинета и вошла в самое пекло.

Глава 6. Камилла

Две пары глаз – Селима и его деда – мгновенно метнулись ко мне. Их лица застыли в выражении крайнего удивления, почти шока. Селим буквально завис на месте. Ни один мускул не дрогнул, но глаза его были неестественно широко раскрытыми. Демир-старший, напротив, мгновенно собрался, глаза сузились до щелочек, и от его взгляда мне стало не по себе.

Прежде чем кто-либо из них успел выдавить хоть звук, я, собрав всю свою смелость вместе с запасом наглости (которой у меня не занимать), натянула на лицо самую сладкую и невинную улыбку, на которую была способна. Легко и непринужденно подошла к Селиму, обхватив его за бицепс. Быстро коснулась губами его щеки и произнесла нарочито нежным и заботливым тоном:

– Прости, милый, не хотела вам мешать. Просто заглянула сказать, что вернулась, и напомнить: через десять минут у тебя видеозвонок с нашими российскими партнёрами. А они, как я слышала, терпеть не могут, когда их заставляют ждать.

Я встретилась взглядом с Селимом. И не увидела там вопросов. Только пустота. Глухая как мёртвый колодец. На долю секунды меня пробрал холод.

Что я делаю? Боже, какую же я дура! А вдруг у него есть девушка? Какое право я имею вот так вмешиваться в его жизнь? Идиотка, влезла со своей этой… заботой! Зачем? Зачем я это сделала?

Волна вины подъехала к горлу, словно гружёный паром и грозила задушить.

Меня занесло, и слишком далеко. Я навесила на Селима свои глубоко запрятанные страхи и нерешённые проблемы. Увидела в нём жертву обстоятельств там, где её, возможно, и не было. Мне захотелось спасти его – не только от обстоятельств, но и от самого себя. От моей собственной боли и тех дыр в душе, что до сих пор кровоточат.

Идиотка. Да, точно – идиотка! Но представление началось, и я в нём – одновременно и режиссёр, и главная актриса, и камикадзе. Пути назад нет. Придётся играть до конца, блефовать, импровизировать, делать всё, чтобы эта безумная авантюра не обернулась полным провалом.

Собрав остатки самообладания в кулак, я выдавила из себя самую беззаботную улыбку и едва заметно подмигнула Селиму. Это был безмолвный крик о помощи, телепатический сигнал, отчаянная мольба:

«Подыграй мне, ледяной ты истукан! Я же пытаюсь спасти твою задницу!»

Селим моргнул. Но выражение его лица не изменилось. Он, похоже, совершенно не понял моего намёка…

Зато из ступора вышел дедушка Селима. Ахмет, наконец, перестал буравить меня взглядом и, повернувшись к внуку, с любопытством спросил:

– Селим, а это что за красавица? Не представишь нас? Я, признаться, немного… озадачен. Ты никогда не говорил, что у тебя есть… такая… спутница.

Его властный голос, который только что сотрясал стены, смягчился. В нём появились нотки отеческого одобрения.

Селим, всё ещё пребывая в анабиозе, медленно повернулся к деду. Открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Он словно пытался сформулировать ответ, но слова застряли в горле.

– Моя… девушка, – произнёс он наконец, и слова вышли из него с таким трудом, будто он вытаскивал их из себя клещами. Он бросил на меня быстрый взгляд.

«Ты с ума сошла? Что ты несешь? Какая еще, к черту, девушка»?» – буквально кричали его глаза.

Лицо Ахмета от ответа внука преобразилось так резко, будто кто-то включил внутри него лампочку на тысячу ватт. Суровые складки у его рта чуть дрогнули, и изогнулись в широкой улыбке, которая сделала его почти… обычным человеком. Просто дедом, который искренне счастлив за своего внука.

– Девушка?! Вот это я понимаю! А ты говорил, что никуда не спешишь! Что у тебя нет времени на личную жизнь! Молодец, Селим! Почему молчал? Я уже думал, ты совсем зачерствел в своей работе! А ты вон какой… хитрец! Припрятал такое сокровище от родного деда!

Он поднялся со стула – движение было неожиданно быстрым для человека его возраста – и подошёл ко мне. Протянув руку, галантно, по старомодному, склонился и коснулся губами моих пальцев. От такого жеста я чуть не споткнулась на ровном месте.

– Очень приятно, дорогая! – сказал он, и его глаза смотрели с явной теплотой и плутовством. – Я Ахмет Демир, дедушка этого… оболтуса. А как зовут прекрасную девушку, которая смогла обуздать моего упрямца?

– Камилла, – ответила я, прилагая титанические усилия, чтобы голос не дрогнул.

– Камилла… – Демир-старший повторил моё имя, смакуя каждый слог. – Прекрасное имя. Как и сама его обладательница. Селим, береги её!

Его слова вызвали у меня истерический смешок, который я быстро скрыла за приступом кашля.

Селим же никак не отреагировал. Просто стоял, как прекрасная, дорогая статуя, отлитая из холодного мрамора и безразличия. Впрочем, как всегда.

Но затем что-то изменилось. Довольная улыбка Ахмета испарилась. Он ещё раз внимательно перевёл взгляд с меня на внука и обратно. Его брови сошлись на переносице, а в глазах мелькнула тень сомнения.

– Погоди-ка, – произнёс он медленно, и в его голосе зазвучали настороженные нотки. – А ты разве не секретарь Селима? Ты, по-моему, мне вчера звонила… насчёт какой-то встречи… И твой голос… он мне определённо знаком.

Сердце резко пропустило удар, а потом тяжело свалилось в пятки.

Вот чёрт! Попалась! Как я могла об этом не подумать? Хотя, если честно, когда врывалась сюда, голова работала явно наполовину.

Я метнула панический взгляд на Селима, умоляя его о помощи, но этот камень, вместо спасения, лишь демонстративно приподнял одну бровь. Уголки его губ едва заметно дернулись – настолько быстро, что я не успела понять, был ли это сдерживаемый намёк на усмешку или просто игра мышц. Но зато его молчание говорило красноречивее слов:

«Ты заварила эту кашу. Тебе её и расхлёбывать».

«Ну и гад же ты, Селим Демир! – мысленно прошипела я, чувствуя, как паника сменяется злым упрямством. – Ладно, сам напросился. Я не вчера родилась и умею выходить сухой из воды. Даже из таких ситуаций».

– Да, я его секретарь, – ответила я, заставляя свой голос звучать ровно. – Но это временно. Пока Селим ищет замену Айсу.

Я сделала короткую паузу, давая словам осесть, и тут же перешла в наступление, добавив в голос наигранной заботы.

– У меня есть опыт в этой должности. А когда Селим рассказал, что Айсу уходит в декрет, и он не может найти подходящую замену… я просто не смогла остаться в стороне. Вы же знаете, как много он работает. Без помощи точно бы рухнул – с инфарктом или чем ещё хуже. Я очень волнуюсь за его здоровье.