Ноа Хоуп – Две жизни – одно сердце (страница 1)

Ноа Хоуп

Две жизни – одно сердце

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА

Роман содержит трагические элементы и сцены, которые предназначены исключительно для взрослых. Перечень потенциально триггеры содержания:

Нецензурная лексика;

Курение и алкоголь;

Болезнь главного героя;

Низкая самооценка и непринятие тела;

Сцены эмоционального давления;

Токсичные отношения;

Сложные отношения с родителями (вне страницы);

Взятничество;

Упоминание о самоубийствах;

Домашнее насилие (вне страницы);

Сцены физического насилия и похищения;

Неравенство сил;

Беременность;

Откровенные сексуальные сцены;

Легкий БДСМ;

Связывание;

Dub-con;

Кинк на похвалу;

Порка/шлепки;

Доггинг;

Смерть;

Игры с болью;

Темы наказания и послушания;

Сцены ревности и собственничества;

Сцены мастурбации.

Посвящение:

Для тех, кто знает, что такое сложный выбор.

Для тех, кто любил, несмотря на страх.

Для тех, кто падал, но находил в себе силы подняться.

Глава 1. Лиана

Обычно запах дезинфекции в кабинете доктора Робинса почти не чувствовался. Но сегодня антисептик был таким едким, что щипало в носу и першило в горле. А лампы светили так ярко, что на них было больно смотреть, и голова кружилась еще сильнее.

Секунды ожидания тянулись мучительно медленно.

Снаружи я сохраняла видимость спокойствия. Внутри же всё разрывалось на части.

Что я сделала не так?

Ведь я старалась: правильно питалась, занималась спортом, жила по правилам… Всё как положено. Но словно кто-то заранее расписал мою жизнь и вычеркнул из неё счастливый финал.

Почему именно я?

Слёзы подступали к глазам, но и я изо всех сил боролась с предательским жжением.

Мельком взглянула на доктора и тут же уставилась в стену, боясь увидеть подтверждение худшим страхам. Сегодня он должен был объявить решение, от которого зависела моя жизнь.

Мне двадцать пять лет, а у меня уже третья стадия сердечной недостаточности.

Всё изменилось год назад, на обычном медосмотре. Одна-единственная фраза врача перечеркнула всё. Я упрямо списывала одышку, головокружение, и дикую усталость на бешеный ритм Нью-Йорка. Думала, просто выгорела. С кем не бывает. Но нет. Оказалось, моё сердце сломалось. Буквально.

Я заставила себя сделать глубокий вдох, прежде чем выдавить:

– Ну что скажете?

Мне нужен донор со здоровым сердцем. А это ведь не почка и не фрагмент печени, которые можно пересадить от живого человека. С моей первой отрицательной – шансов почти не было. В лотерею выиграть и то реальнее.

Последующий год в национальном листе ожидания растянулся в вечность, и каждый раз надежда оборачивалась разочарованием. Я была пятой в списке. Чтобы подняться на второе место, пришлось пойти на отчаянный шаг: продать родительскую квартиру, что вместе с помощью доктора Робинса, дало мне шанс. Недавняя новость, что человек передо мной получил своё сердце, ударила двояко: жгучей завистью и отчаянной, почти болезненной надеждой. Значит, и моя очередь может настать.

Но когда? И успею ли?

Теперь любой телефонный звонок заставлял сердце спотыкаться в груди. Секундная вспышка в мозгу – «неужели?..» – а в трубке лишь голос медсестры, буднично уточняющей время анализов. И каждый раз после такого звонка – пустота. Слишком много «если» должно было сойтись в одной точке. Малейшее несовпадение по группе крови, размеру, антигенам – и шанс достанется другому.

Все оставшиеся ресурсы я вложила в экспериментальную клеточную терапию. На инъекции стволовых клеток, которые должны были выиграть мне время, чтобы дождаться донора.

Если этого не случится… не знаю, что буду делать. Не хочу умирать. Даже океана не видела. Не влюблялась. Даже квартиру свою так и не обжила.

С усилием оборвав потом мыслей и самобичевания, посмотрела прямо на доктора Робинса. На его руки поверх моих анализов.

– Лиана, ты же понимаешь, что… – начал он своим спокойным, ровным голосом, но я не выдержала и перебила. Не могла больше слышать его уклончивые фразы.

– Просто скажите правду, доктор!

Он тяжело вздохнул и перевел взгляд на бумаги, потом в сторону. Куда угодно, только не на меня.

Я поняла всё без слов.

Воздух застрял в горле. В груди будто что-то оборвалось и с тяжестью рухнуло в живот.

– Терапия не сработала, Лиана, – тихо произнёс Робинс. Голос был полон сочувствия, но что толку? Оно не могло вылечить моё сердце. – Мне очень жаль.

Мне показалось, будто он и сам страдал от бессилия. Но Робинс врач, а не Бог. Я не могла злиться на него. Легче от этого, правда, не становилось.

Мое собственное тело предало меня. Подвело.

Месяцы борьбы, надежда, боли оказались бессмысленными. И впервые осознала, без всяких «если» и «может быть»:

Я умираю.

Не когда-нибудь потом.

Не в старости.

Сейчас.