Нинель Мягкова – Исцеляющая тьмой. Второй шанс (страница 23)

Поскольку я вела себя по-взрослому, многие собеседники частенько забывали, что мне еще пять лет до совершеннолетия. И поднимали темы, непригодные для детских ушей.

— Что, сесть дома и блюсти очаг? — понимающе хмыкнула я.

Мужчины в этом плане что на материке, что на островах особо не отличались. До тех пор, пока противостояние с тварями не уравняло магов обоего пола в правах, и тут и там царил жесткий патриархат. Да и позднее, какой бы умницей и спасительницей меня не чествовали, частенько добавляли:вот не была б ты бабой, вообще героем бы называли. А так — ну, молодец, повезло тебе. Твари, наверное, слабенькие попались, вот и победила.

Тьфу.

— В общем, да, — потупившись, подтвердила мои догадки Камала. — Я и подумала — ну его, такую радость. Потом, как вы остепенитесь да детишек своих заведете, вот тогда и может быть. Чтоб вместе они росли.

Я грустно усмехнулась.

С моим даром о детишках оставалось только мечтать. Но не разрушать же грезы помощницы…

Таммават расщедрился даже на корабль с личным гербом и внушительной охраной, дожидавшийся нас в порту Ратхави, чтобы доставить в столицу Джаялан. Плавания того всего ничего, меньше суток, но стражи не помешают. Несмотря на перемирие между архипелагом и материком, пираты продолжали промышлять в наших водах. В основном эскармонцы, но их настолько разбавили беглые каторжники и прочие преступники из Скайгарда, что поди разбери, чьесудно.

К счастью на этот раз обошлось без стычек.

Мы отплыли рано утром.

Матушка суетливо проверяла, не забыли ли мы чего, тан Киттип с берега флегматично наблюдал за ее забегами по палубе.

Некромант с нами не поехал. Его лично никто не звал, а членом семьи еще рановато называться, он даже предложения матушке еще не сделал.

Может, и не сделает.

Танна Рангсин, она любого доведет. Вроде и милая, и нежная, и идеальная женщина по всем параметрам, но выносить ее в больших количествах невозможно.

Корабль нам выдали не слишком массивный, не из военных. Верткий, легкий, скорее, яхта прогулочная. Но человек двадцать команды плюс с десяток воинов демонстрировали всем желающим — здесь все серьезно. Да и герб таммавата — щит с синими волнами на верхней половине и условным изображением россыпи золотых островов на нижней — внушительно украшал оба борта.

Правительственная делегация практически.

Матушка со своими тремя горничными скрылась в каюте сразу же, как только мы отчалили. Танна Рангсин с трудом переносила морские путешествия, зеленея лицом и отказываясь есть. Вроде бы коренная островитянка, но вот такое свойство организма.

Я же забралась на нос и с восторгом подставила лицо соленым брызгам.

За пазухой завозился недовольный заключением Тьмок, пришлось на него шикнуть, чтобы не вздумал выпускать когти.

Рано пока его предъявлять общественности.

Еще надо придумать, как для таммавата его появлениеобосновать. Помню, дед терпеть не может животных, особенно кошек. Но оставить порождение тьмы в усадьбе некроманта я не могла: комок шерсти со мной связан, в разлуке ослабеет и развоплотится.

Я ведь не знаю, надолго ли этот визит. Зима — понятие растяжимое.

Остров вскоре скрылся из виду, на горизонте появлялись и исчезали подернутые дымкой скалы и песчаные отмели, но в основном пейзаж оставался довольно однообразным.

Отражающееся в волнах солнце слепило глаза.

Несколько часов до полудня нас сопровождали дельфины, то и дело выпрыгивавшие из воды и что-то трещавшие на своем птичьем языке, но вскоре они отстали. Моряки поставили еще один парус, яхта прибавила ходу, и на носу стало окончательно некомфортно из-за влажности.

Я спустилась вниз, но в каюту не пошла. Там будет еще скучнее. Помещение у нас с матушкой одно на двоих, отдельно — каморка служанок, где обстановка попроще, а размер поменьше. С ней не потренируешься и даже не помедитируешь.

Так что я отправилась на камбуз.

Повар поначалу не обрадовался моему визиту, но я предложила почистить рыбу к обеду, и он растаял.

Мне для прокачки и укрепления каналов нужно регулярно пользоваться магией. Желательно, некромантской. А под бдительным оком матушки и тана Киттипа это затруднительно, мягко говоря.

Зато сейчас я оторвалась.

Шкура отделялась и слезала клоками сама, захватывая чешую. Органы выползали из брюха причудливыми змеями.

Кок наблюдал за разделкой с умилением и уважением одновременно.

— Да вы, танари, девушка с фантазией, — заметил он, когда я лихо отделила пучеглазую башку от тела. — Нам бы такая, как вы, в команде не помешала. Атакуют пираты — а вы их вот эдак приложите, и дело с концом.

— На пиратов сил надо поболе, а я только учусь, —смущенно улыбнулась в ответ, внутренне отчаянно довольная похвалой. — Да и против живых людей моя магия не слишком эффективна. Вот трупы…

Или порождения тьмы.

Я вовремя осеклась, не договорив.

Не знаю уж, что общего между мутировавшими тварями и мертвецами, но некромантский дар одинаково справляется и с теми, и с другими. А на живых людей, как ни смешно, почти не действует. Ну если только отмершую кожу с лица удалить — в качестве омолаживающей процедуры. Или пораженный гангреной участок убрать. В этом плане выручала связка с целительством. Вот им, как ни странно, очень даже можно как причинить нестерпимую боль живому существу, так и убить.

Например, остановив сердце. Или парализовав легкие. Вариантов много.

Но как целитель, к сожалению, я довольно слаба. Пиратов следует бить издалека, иначе существует риск напороться на кинжал или саблю. А то и огнестрел какой. Исцеляющие же заклинания нуждаются в телесном контакте с жертвой… то есть пациентом. Наложение рук, массаж, хоть беглое прикосновение — все сгодится. Но не шмалять издали, как боевики-огневики, например.

Кто посильнее — те могут и по площади лечить.

Ко мне это, увы, не относится.

Размявшись и чувствуя удовлетворение от доброй тренировки, я вернулась в каюту. К обеду стоило переодеться. Пусть я руками почти ничего не трогала, но рыбой пропахла все равно. Матушка ожидаемо лежала пластом и от еды отказалась.

Я сочла возможным немного похулиганить и отказалась обедать за отдельным столом.

Все-таки в юности есть свои преимущества. Будь я постарше, капитан бы указал на несоответствие рангов и убедил (считай, приказал) сервировать как положено. Но раз перед ним подросток — можно и рядом со служанками посадить, тем более я не возражаю. И посуду дорогую не марать и не рисковать ею в качку.

Так время полетело быстрее и веселее. Я наслушалась морских баек, воспоминаний двоих ветеранов — по испещренным шрамами лицам было видно, что в боях они действительно участвовали. Вряд ли все происходило настолько эпично, но пороху понюхали.

Когда солнце скатилось к самому горизонту, окрашивая воды в оттенки алого и золотого, прямо по курсу показался остров Джаялан.

Одноименная столица раскинулась вдоль побережья.

Белоснежные домики, алые крыши, множество лестниц и мощеных светлым камнем дорожек. И сердце архипелага —дворцовый комплекс таммавата. Элегантный дворец, высокие невесомые башни, несколько отдельных флигелей и роскошный парк занимали целую гору чуть в стороне от города.

Чем ближе мы подплывали, тем сильнее стучало мое сердце.

От того, как нас примет дед, зависит очень многое. В первую очередь — мое будущее на ближайшие полгода.

Глава 15

На пристани нас ожидал золоченый, инкрустированный камнями и украшенный тонкой резьбой паланкин.

Это было бы прекрасно, не окажись он одноместным.

Вместе с матушкой мы не втиснемся никак — там единственная пассажирка с трудом помещается.

Оставить танну Рангсин идти пешком и сесть самой?

Я потом всю жизнь буду выслушивать, как бросила матушку одну среди чужих людей и пренебрегла ею, как простой служанкой.

Отправить ее вместо себя означало ослушаться таммавата.

Не лучшее начало визита.

Самым сложным оказалось удержать рванувшую к паланкину матушку. Я вцепилась в рукав ее накидки, делая вид что вот-вот задохнусь.

— Вы знаете, мне что-то дурно после дороги. Так долго сидели в каюте, качка эта ужасная… — подражая интонации родительницы, протянула я, увлекая ее за собой вперед.

До дворца в принципе не так уж и далеко. Предоставленный транспорт — лишь знак благосклонности со стороны правителя. Отказываться от него не принято, но мы же слабые женщины, нуждающиеся в небольшой прогулке и свежем воздухе. Можно и простить.

Надеюсь, простит.

— Почему ты не позволила мне сесть? Я устала! —капризно заявила матушка, едва мы миновали слуг и двинулись по центральной улице, постепенно забирая вверх и правее.

Не скандалить при работниках ей ума хватило, а просчитать вероятные последствия — увы.

— Вы наверняка устали лежать целый день. Пройдемся, развеемся, покажете мне места, где вы бывали в юности, —с преувеличенной бодростью пояснила я.