Нинель Мягкова – Исцеляющая тьмой. Второй шанс (страница 24)

Ну не стану же родную мать отчитывать как малолетку?

С адъютантами и подчиненными в свое время не церемонилась, высказывая правду в лицо, но там люди военные, к забористым выражениям и гневу начальства привычные. А тут — нежная фиалка, не наученная ничему даже самым горьким опытом.

Только оградить меня от образования и додумалась. Все беды от ума, не иначе.

До ворот, отделявших территорию дворца от столицы, мы добрались сравнительно быстро. Стражи, слуги и лакеи с багажом плелись следом, подстраиваясь под наш шаг.

Матушка довольно скоро оттаяла, взбодрилась и действительно принялась вспоминать, в каком саду они с младшим братом в детстве воровали виноград.

Могли бы зайти через калитку и попросить, детям таммавата все и так бы предоставили, помытое и на блюдечке.

Но это ж не приключение!

Я хихикала, с трудом представляя танну Рангсин в роли хулиганки.

Хотя, ничего удивительного на самом деле. Именно такая, зажатая дворцовыми запретами, рвущаяся на волю девушка и могла выскочить замуж фактически за первого встречного.

Когда процессия, возглавляемая нами, добрела до дворца, уже окончательно стемнело. Зажглись развешанные на деревьях декоративные фонарики, в окнах сияли огни, откуда-то тянуло ароматом специй и жарящегося мяса.

Нас провели в отдельный гостевой флигель.

Он обычно использовался во время сезона балов, охоты и прочих массовых развлечений, когда аристократы собирались вместе толпами, а разъезжаться по домам и снова собираться на следующее утро было лениво.

А некоторым и далеко, учитывая, что многие проживают на отдаленных островах, как мы.

Сейчас здание на полсотни спален с залом для собраний, купальней и отдельной конюшней почти пустовало.

Почти — потому что в одной из гостиных за дверями слышался гул голосов и звон бокалов.

Для того чтобы присоединяться к незнакомым аристократам за беседой, было уже поздновато, так что мы с матушкой направились прямо в отведенные нам покои следом за учтивыми местными горничными.

Танна Рангсин одобрительно покивала, отметив просторную спальню, гостиную, гардеробную с зеркалами и комнатку для дежурных служанок.

— А где ты будешь спать? — спохватилась она, оглядываясь в поисках еще одной комнаты. Или хоть дополнительной кровати.

Я замялась, не представляя как намекнуть матушке потактичнее, что место не предоставлено как раз ей. И мы сейчас в моей спальне.

— Можно я посплю с тобой, мам? Я так соскучилась! —вырвалось из глубины души выстраданное.

Лицо танны Рангсин смягчилось.

Ей всегда нравилось, когда я вела себя как маленькая. То ли ей не хотелось стареть — ведь взрослые дети равно пожилая мать, то ли казалось, что у инфантильной девицы больше шансов отхватить выгодную партию. А может, и все вместе.

Матушка подошла и обняла меня, поглаживая по спине.

Я уткнулась лицом ей в плечо, вдыхая до боли родной сладко-цветочный аромат.

Уловка была лишь наполовину таковой.

Я и в самом деле безумно скучала по маме. По ее рукам, голосу, заботе. Иногда навязчивой, иногда нелепой, зато от всей души. Пожалуй, танна Рангсин — единственный человек, любивший меня просто так. Потому что я есть.

Переделать пыталась, это да. Но опять же, радея исключительно за мое благополучие, как она его понимала. А не для собственного удобства.

— Конечно можно, дорогая моя, — прошептала матушка мне в волосы. — Ты еще не окрепла после болезни, а тут переезды, балы. Прости, я совсем тебя загоняла.

— Все хорошо, — соврала я, вцепившись в ее пояс.

Порхания по приемам порядком утомляли, зато удалось завести немало полезных знакомств.

В покоях имелась и ванная комната. Современная, элегантная и немного помпезная: с золочеными кранами, сияющей белизной мрамора и фаянса. Мы с матушкой по очереди привели себя в порядок при помощи служанок. Ядоверяла только Камале, потому больше никого не подпустила, зато танна Рангсин млела от повышенного внимания и знай раздавала приказания.

Под шумок я выпустила засидевшегося Тьмока в гостиной, приказав лежать под диваном тише мыши. Котенок слился с тенями, став практически неразличимым в ночи.

Хорошо все-таки, что он больше дух, чем кот. Иначе у нас возникли бы проблемы бытового характера. А так —есть ел, но отходов почти не производил. Все утилизировалось в рост и развитие.

С тех пор как он проявился в моей спальне, комок пуха увеличился раза в два.

Разбудили нас в несусветную рань.

Я проснулась от встревоженного голоса Камалы. Верная служанка осталась ночевать в каморке при спальне и теперь пыталась отстоять наш заслуженный отдых.

Матушка безмятежно спала, что к лучшему.

Накинув домашнее платье, я вышла к посетителям.

На пороге переминался слуга в темно-синем халате. Плотный пояс с вышивкой давал понять, что ранг его довольно высок. Из приближенных, так сказать.

— Танари Чантана? Прошу вас пройти со мной, аудиенция с таммаватом пройдет за завтраком, — с поклоном сообщил он, завидев меня.

Мы с Камалой бегло переглянулись.

— Вы меня ни с кем не перепутали? — нахмурилась я. —По матушке я танари Рангсин. Возможно, соседние покои…

— Прошу вас, танари Маранни Чантана. Вам лучше задать эти вопросы таммавату. Я всего лишь ничтожный слуга и исполняю поручение. — Бедняга поклонился еще ниже, сгибаясь пополам.

Я не стала его мучить. Правда, зачем вываливать внутрисемейные сложности на посторонних?

Слуги, конечно, знают куда больше, чем показывают, но демонстрировать осведомленность избегают.

Болтливые всезнайки долго не живут, особенно при дворе.

Я собралась в рекордные сроки при помощи Камалы. Матушку будить не стала — ее все равно не звали, а доказывать и убеждать некогда.

Уже через полчаса, прихорошившаяся и облаченная в скромное нежно-персиковое платье и серебристую накидку, я поднималась по ступеням веранды, на которой изволил завтракать его величество таммават.

Дед почти не изменился за прошедшие годы. Все тот же крепкий мужчина с неестественно прямой спиной, цепким взглядом и плотно сжатыми губами. Разве что седины стало побольше: с висков расползлась и на макушку, высветлив собранные в тугой пучок волосы.

Поверх прически сиял тонкий золотой обруч. Таммават не пренебрегал традициями. Скорее даже строго их оберегал. И везде носил свидетельства власти, пусть не слишком вычурные. А уж торжественные приемы и собрания — там вообще облачался по полной, с отороченным мехом шелковым плащом, массивными накладными украшениями, жезлом и короной.

Так что сегодня мы, можно сказать, скромно и неформально пообщаемся.

По-семейному.

— Владыка Земли и Морей, Великий таммават Сомиравы, приветствую тебя.

Я присела в четко выверенном реверансе, сложив руки на одно бедро и склонив голову.

Дед медленно, не торопясь, вытер руки и рот салфеткой.

Они и без того были чистые, но Патум Чантана любил потянуть паузу и подавить на нервы.

Я не шевелилась, дожидаясь разрешения подняться.

Ноги с непривычки протестовали в полуприсяде, но благодаря тренировкам с Камалой пока что держались.

Таммават сдержанно кивнул, принимая приветствие.

— Присоединяйся ко мне, Маранни. Ты, должно быть,голодна с дороги, — зычным, хорошо поставленным голосом пробасил он.

Этой фразой он моментально дал понять и мне, и развесившим уши слугам, сразу несколько вещей.

Во-первых, он считает меня частью семьи.

Во-вторых, относится благосклонно.

В-третьих, разговор будет долгим. И не обязательно приятным.

Впрочем, готова я была практически ко всему, потому грациозно устроилась на низкой лавке среди подушек, подобрав юбки и разложив веером вокруг себя. Придерживая широковатый рукав, налила бодрящего настоя шиповника сначала деду, потом себе.