Нинель Мягкова – Исцеляющая тьмой. Второй шанс (страница 22)

— Что именно? — я прикрыла глаза, но из виду пушистика не выпустила. Не хватало только еще раз нырнуть во тьму ненароком.

— У тебя задача восстановить репутацию темнейшей, а ты чем занимаеш-шься? Какие еще блондинки с брюнетками?

— Ты за мной следил? — от возмущения я аж села, не обращая внимания на стекающую с плеч пену.

— Пр-рисматривал, — муркнула мелочь и махнула хвостом. — Я всегда с тобой, ведь в тебе тоже есть частичка тьмы. Не увиливай!

— Это ты не увиливай! Что еще за частичка? Ее видно? А если найдут? — всполошилась я.

— Не найдут, тьма — часть твоего дара. Почему, по-твоему, некроманты в опале? Остальные маги чуют, что вы близки с Мараям, только доказать не могут.

— Прекрасно. Ну, главное что не найдут, — успокоила я себя вслух. — А что касается репутации и брюнеток… А как ты предлагаешь действовать? Открыть храм, посвященный Темнейшей?

— Неплохо бы. Мда-у, — подумав, согласился комок пуха.

Пришел к тем же выводам, что и я недавно. Восхвалять богиню тьмы — прямой путь в никуда. Точнее, в застенки пыточных или на алтарь, проходить процедуру изгнания тьмы. Крайне неприятная штука, в том числе включающая в себя полную блокировку дара и последующую ссылку на необитаемый остров, благо их пока что в архипелаге предостаточно, а грешников не так много.

Мне же пришло в голову неожиданное. А не были ли те несчастные такими же посланниками Мараям, как и я, только поглупее? Признались кому-то не тому, вот и огребли.

Нет, молчать надо намертво.

Вот потом, когда начнутся нападения тварей, вместо того чтобы валить все на темнейшую, подсказать людям молиться Мараям об избавлении от напасти. Мол, раз она контролирует тьму, то и помочь может. А там, глядишь, у богини сил немного прибавится и в самом деле прорывы пореже станут.

Глава 14

Балы, приемы и чаепития посыпались на меня как из рога изобилия.

Какие там тренировки, медитировать было некогда! Разве что вечером немножко, и то прокачка каналов плавно перетекала в глубокий сон.

Матушка решила компенсировать себе годы изоляции и порхала из гостиной в гостиную беспечной бабочкой.

Мы с таном Киттипом мрачно следовали за ней, то и дело переглядываясь. Подозреваю, некромант про себя уже начал раздумывать, а не прекратить ли ухаживания от греха подальше.

Спас нас в один прекрасный день лакей, объявивший:

— Послание от таммавата!

Массивное письмо в плотном белоснежном конверте с золотистым вензелем и алой печатью лежало поверх пригласительных, как снежная лавина, придавившая мирное поселение.

Матушка взяла его дрожащими руками и осторожно вскрыла. Отклеив, не порвав. Обратно закроет и хранить теперь будет, как реликвию?

У меня неприятно засосало под ложечкой.

Внимание со стороны правительства всегда нехорошо, а в моем случае — особенно.

Что там дядюшка успел наговорить деду?

Я порядком рисковала, когда настаивала на своей правоте. Перспектива застенков замаячила в полный рост.

Танна Рангсин пробежала текст глазами, нахмурилась и пошла по второму кругу.

Меня затрясло всерьез.

Наконец матушка подняла вытаращенные глаза и уставилась на меня, будто видит впервые.

— Отец… то есть таммават приглашает тебя к себе на зиму. Во дворец, — выдавила она. — Это величайшая честь! Мы сейчас… то есть я сейчас же отпишу, что мы будем непременно!

Не успела я пискнуть, как она умчалась, унося с собой письмо.

Мы с таном Киттипом переглянулись, и я рванула следом.

Мама у меня замечательная, только немного импульсивная. И присмотреть за ней не помешает.

С подсказками слуг я нашла ее в будуаре. Так она называла небольшой закуток между своей спальней и гардеробной, где стоял узкий стол с зеркалом и удобный стул. Чаще всего она там поправляла макияж, проверяя работу горничных, но иногда использовала и по назначению.

Как сейчас.

Послание таммавата лежало развернутым, я заглянула матушке через плечо и вникла в убористый почерк его секретаря.

— Вашу дочь. Меня приглашают одну? — удивилась вслух.

Правилами приличия предписывалось девиц везде сопровождать родителям или родственникам. Но еду-то я к деду, в семью. Тут по-всякому можно трактовать этикет. И похоже, таммават решил извернуться, но дочь не пропускать.

Сильно она ему по достоинству потопталась в свое время. Ну в самом деле, можно было не выскакивать замуж скоропалительно, а сначала обсудить с семьями, посвататься как положено, а там и выяснилось бы про невесту на материке и прочее.

Матушку осуждать я права не имею, но для себя на ее примере многое решила.

В частности, что мужа надо выбирать тщательно, не торопясь, и проверять его намерения неоднократно. А то на словах он луну с неба достанет, в реальности же махнет хвостом и оставит с пузом.

— Наверное, секретарь ошибся, когда записывал, —неуверенно возразила танна Рангсин. — Как это так, тебя позвали, а меня нет?

— Можем поехать в Джаялан вместе, — предложила я, дочитывая одновременно письмо.

Ничего особенного, обычное пожелание деда увидеть внучку.

Мол, давно не встречались, соскучился.

Однако учитывая все предыдущие события, я в это категорически не верила.

— Я даже не знаю, — заюлила матушка.

Вспомнила, видимо, предыдущие визиты и презрение, которым ее обливали придворные. Сомневаюсь, что ей сильно хочется повторения.

Мне тоже не хотелось, но таммавату не отказывают.

Ну, если я только не хочу поссориться насмерть с тем человеком, от которого зависит благосостояние архипелага. Чтоб наверняка он меня не послушал, если попрошу о реформах и новом вооружении.

Мда. Хочешь не хочешь, а ехать точно надо.

Танну Рангсин явственно терзали противоречивые чувства. С одной стороны, быть снова осмеянной обществом ей не улыбается. С другой — вроде бы брат отнесся ко мне, а значит, и к ней с уважением, побеседовал на равных. Вдруг и отец теперь заступится и даст понять, что опала снята?

Я бы на ее месте на чудо не рассчитывала, но это же матушка.

— Ты права. Поедем вместе. Давненько я не была в столице! — тряхнув тугим узлом волос, заявила она.

Собрались мы в рекордные сроки.

Я потребовала от Камалы уменьшить количество барахла до минимума.

Мы в провинции, за столичной модой точно не поспеваем. Чтобы не опозориться при дворе, придется раскошелиться на что-то современное из местных ателье.

А потом еще раз обновить гардероб летом, в Торсхольме. Иначе в академии засмеют островитянку.

Расходы, сплошные расходы. Но что поделать — имидж приходится поддерживать.

Освободившееся в сундуках место заняли мягкие штаны и просторные рубашки для тренировок, флакончики с настойками и мешочки с травами для отваров и ванн.

Помню, за дворцом таммавата есть отличный полигон. Я сама туда в прошлой жизни не забредала, но горничные бегали толпами посмотреть на полуобнаженных потных бойцов.

Глазеть мне на них без надобности, а вот в районе обеда, когда посвободнее, зайти позаниматься можно.

К моему удивлению, Камала запросилась следом.

Я искренне пыталась ее убедить остаться. Тот парень, что ей нравился, Бунсук, наконец начал оказывать моей наперснице знаки внимания. Казалось, свадьба не за горами, а тут отъезд так некстати…

— Мне он разонравился, — последовал неожиданный ответ. — Многого хочет. И я не про неприличное.

Служанка покраснела, спохватившись, с кем именно обсуждает личную жизнь.