Нинель Мягкова – Исцеляющая тьмой. Второй шанс (страница 21)

— А я бы послушал. Весьма поучительно. Кажется, у юной танари задатки полководца. Кто знает, может,когда-нибудь при дворе должность министра обороны позволят занять женщине! — негромко заявил смутно знакомый голос за моей спиной.

Матушка ахнула, хватаясь за декольте, и присела в традиционном поклоне, сложив руки перед грудью.

Я обернулась, чтобы встретиться взглядом с дядей.

В прошлой жизни мы пересекались всего один раз. На похоронах тех, кто погиб в нашей усадьбе. Признаться, кроме лица и имени — тан Тавин Чантана — я про него больше ничего не слышала.

Второй сын таммавата, старше танны Рангсин на восемь лет, сильный одаренный со стихией воды, он одним из первых принял на себя удар тварей на архипелаге.

И сгинул при очередном прорыве через год после того, как я переехала на континент.

Медленно присела в поклоне, почтительно склонив голову.

Учитывая, что тонкости и нюансы обороны при прорыве мы вычислили далеко не сразу, факт, что он продержался так долго, заслуживает искреннего уважения.

— Это была бы великая честь для меня, тан Чантана, — с улыбкой поддержала я шутку.

Конечно, никто на архипелаге женщину в правительство не пустит. Но советы давать из тени — почему бы и нет? Многие таммаваты в свое время были всего лишь пешками в руках матерей или жен. И времена эти на островах запомнились как мирные и сытые.

— Возможно, вы расскажете мне поподробнее, в каких реформах, по-вашему, нуждается оборона? Я слышал несколько интересных вариантов во время дискуссии.

Я вспыхнула, лихорадочно припоминая, не ляпнула ли чего нелестного в адрес дядюшек.

Как положено по традиции, все сыновья таммавата занимали посты в министерстве. Тавин отвечал за внутреннюю безопасность.

Точно, это же ему наверняка доложили о нападении на нашу усадьбу!

— Позволите, матушка? — формально отпросилась я, делая шаг к родственнику.

— Конечно-конечно! Пообщайтесь, поговорите, — прощебетала танна Рангсин, про себя уже явственно прикидывая, кому расскажет новость первой.

К ней снова благоволят при дворе, отметили ум дочери и ее заслуги, как матери!

Три ступени вниз, и под ногами шуршит гравий. Сад у тана Виттая был ухоженный, обширный, при этом пышная зелень, едва тронутая золотом осени, позволяла скрыться от посторонних глаз.

Мы неспешно зашагали по извилистой дорожке, моя ладонь на локте дядюшки.

Полная идиллия семейного воссоединения.

— Хотите обсудить мою якобы выдумку? — холодно поинтересовалась, едва сияющий огнями дом скрылся из виду на очередном повороте.

— Якобы выдумку? — изогнул бровь тан Чантана. — Значит, будешь упорствовать? Ложь — злейший порок, особенно для юной танари.

— Вы когда-нибудь задумывались, что стало с темнейшей после ее изгнания? — вместо того чтобы многословно доказывать свою правоту, я перевела беседу в правильное русло.

Если мне и нужно кого-то убедить в необходимости скорой мобилизации и подготовки к полномасштабному вторжению, то именно Тавина.

Ну, неплохо бы еще с таммаватом обсудить этот вопрос, но кто ж меня во дворец пустит, да еще и на аудиенцию.

Брови тана Чантана взлетели еще выше.

— Философский диспут? Занятно, — протянул он, кивнул каким-то своим мыслям и к моему облегчению ответил: — Пожалуй, нет. В сказки я не верю, победы добра над злом как таковой не случилось, потому что люди продолжают убивать ближнего и наживаться на чужих несчастьях, а потому считать, что Мараям изгнали полностью — преждевременно.

— А я сейчас не про высокие материи. — Задумчиво проследила за падающим листом. Тот приземлился в пруд. Любопытный карп подплыл, сверкнув янтарным боком, куснул уголок, вильнул хвостом и нырнул обратно на глубину. — Любая легенда на чем-то основывается. Давайте представим, что в незапамятные времена жили две очень сильные магички. Одна блондинка, другая брюнетка. И вот они что-то не поделили и поссорились.

Я придумывала историю заново, на ходу, приземляя могущество богинь до понятных человеку категорий. Возможно, они действительно создали наш мир. Вполне вероятно, существовали задолго до возникновения континентов и никакие они не магички вовсе, а эфемерные создания из чистой магии.

Но объяснить Тавину происхождение тварей-то как-то надо?

А самое главное — доказать, что они не плод распалившегося воображения молоденькой дурочки, решившей устроить судьбу матушки, а вполне реальная угроза всему живому.

— Одна из них победила, изгнав вторую вместе с помощниками из этого мира. Возможно, в соседний, если теория множественности вселенных верна. И много сотен лет они бродили там, лелея надежду вернуться и отомстить.

— И не выбрали более подходящего места для возвращения, чем ваша усадьба? — хмыкнул тан Чантана. — Пришли бы тогда в храм сразу, их бы там встретили как полагается.

— Будут еще прорывы, — очень серьезно возразила я.

Остановилась, чтобы придать словам веса.

Дядя тоже остановился, глядя на меня сверху вниз и не скрывая скептицизма.

— То есть ты продолжаешь настаивать на своей лжи, — с удивлением констатировал он.

— Весной я собираюсь проходить инициацию! — выпалила, глядя ему прямо в глаза. — Можете рассказать матушке, если хотите, но я все равно поступлю по-своему. И отправлюсь на континент, учиться на боевом факультете. Мне нужна духовная печать и полноценные тренировки. Твари реальны, нравится вам это или нет. И они вернутся.

Тан Чантана молчал, изучая мое лицо.

Я тоже заставила себя закрыть рот.

Главное уже сказано, если продолжу что-то лепетать и объяснять — смажу весь эффект.

Как говорил один умный маг, с которым мы довольно долго закрывали прорывы вместе, иногда тишина яснее слов.

— Я понял тебя, — наконец сообщил дядя.

Развернулся в обратную сторону и снова предложил мне локоть.

Хотелось ему поведать еще очень многое. Начиная с обиды на кумушек, превративших мое самопожертвование в фарс. Но наученная горьким опытом, я призвала самое невинное выражение и положила ладошку на вышитый рукав парадного халата спутника.

Надеюсь, он не пойдет на самом деле матушке сообщать. С уроками целительства она как-то смирилась, а вот боевой факультет так просто не примет.

Нашу прогулку отметили, как и мирный вид обоих. Если бы тан Чантана меня отчитывал, ругался — светская разведка мигом бы уверилась в своих выводах. Видя же, как мы спокойно беседуем, сплетницы засомневались и примолкли.

Не хватало еще обидеть дочь принцессы.

Поздновато спохватились, как по мне. Я их запомнила.

Откланялись мы с праздника в числе первых. Тан Киттип не любил подобные сборища и сделал над собой усилие, появившись сегодня, ради матушки. Но и его безграничное терпение имеет свойство заканчиваться.

— О чем вы говорили с Тавином? — прорвало матушку сразу же, как мы оказались в экипаже.

— Он уточнял детали нападения, — размыто ответила я, взглянув на тана Киттипа.

Вот кто у меня вызывал больше всего вопросов. Он же видел, как я крошила тварей в капусту. Не мог не видеть. Я портал при нем закрыла.

Неужели решил, что все это было наведенной иллюзией?

Теоретически хороший специалист на такое способен, а при наличии нескольких артефактов и покруче шоу можно устраивать, но все же.

А показания целителя и мое магическое истощение при желании можно объяснить подпиткой артефактов и наведенных картинок. Выложилась на все сто.

Чем больше я раздумывала, тем яснее понимала, что можно привести с десяток вариантов обмана. Если люди не хотят видеть правду, они с радостью поверят в любую ложь, даже самую дикую.

— И что ты ему рассказала? — хмыкнул тан Киттип.

— Правду, — твердо заявила я и отвернулась к окну.

Пусть сидит гадает, какую именно правду я поведала министру внутренней безопасности.

В комнате меня ожидали Камала с успокаивающим настоем и домашней одеждой наготове и разъяренный Тьмок.

Первой я обрадовалась куда больше.

Погрузилась в горячую ванну, смывая чужие взгляды и вязкую неприязнь, прилипшую за вечер. Служанка убежала за добавкой чая — напиток оказался удивительно вкусным.

Тут-то котенок и высказался.

— Ты ш-шш-што твориш-шь? — вздыбив шерсть на загривке, вопросил он.