Нина Соротокина – Через розовые очки (страница 59)

Учителем в бизнесе стала подруга Наталья К. Сейчас она со всеми своими миллионами в Америке, а тогда, в начале девяностых у нее была небольшая контора и неисчислимый запас жизненных сил. Лидия называла Наташу "мои университеты". И ведь, кажется, ничем особенно не помогла, только словом, но слова эти Лидия Кондратьевна запомнила как молитву.

Наташа К. учила: если хочешь начать бизнес, необходимо помнить — изначально не потратить на этот бизнес ни рубля из собственных денег. Начинать надо с нуля, с пустого места, а деньги тратить только с процентов, то есть с прибыли. Это раз!

Главное, это придумать, что ты будешь делать. Вариантов бесчисленное множество. Однозначно только то, что конечный продукт ты будешь продавать. Желательно, но на первых порах необязательно, найти человека за бугром, лучше в Америке. Человек, естественно, должен быть из наших. Он в чужой стране тоже мучается и понимает, что корни его дома, и подпитывать эти корни может только Родина. Этого человека надо готовить к тому, что он, хотя бы частично, будет реализовывать твою продукцию за рубежом.

Ты хочешь примеров? Пожалуйста. Я тебе советую использовать ручной труд. Машин на западе достаточно. Лучше, чтоб сделано было ручками. Скажем, вышивка. Причем вышивка не на одежде, потому что одежда должна иметь размеры и хорошо сидеть на покупателе. Тебе больше подойдут скатерти и салфетки к ним с использованием старинной русской традиции. Дальше — ищи вышивальщиц. Это работа — телефонные звонки, личные контакты, ну и так далее.

— Но ведь вышивальцищам надо платить? — робко возражала Лидия Кондратьевна.

Ответ отрезвлял:

— Ни в коем случае! Плата — это потом. На первых порах ты делаешь пробные скатерти, так сказать, эталон. Необходимо ведь понять, подходит тебе эта вышивальщица или нет. Это людям надо очень подробно и доходчиво объяснить. И каждый поймет, что ты просто так, с улицы людей не принимаешь. Претендент должен пройти конкурс. И даже если это блатной — чей‑то родственник, без пробы ты его не возьмешь. Это касается любого вида продукта, скажем, сшить, нарисовать, написать, отредактировать, что хочешь. И продукт на реализацию ты берешь бесплатно! Это правило жирно подчеркни и отправь себе в подкорку. И еще… Тебе все вокруг будут говорить, что вышитые скатерти у тебя не купит никто, потому что Венгрия или Испания завезла этих скатертей немерено, и что фирма Цептер, знаешь такую, вначале освоила металлическую посуду и фарфор, а теперь собирается завозить к нам скатерти невиданной красоты. Никого не слушай! Главное — хорошие вышивальщицы в русских традициях. И начать. А дело пойдет… Слушать надо только собственный внутренний голос… и меня.

Пойдем дальше. Для работы тебе надо будет арендовать помещение. Оно должно быть маленьким, побольше лифта, поменьше кухни, и, конечно, бесплатным.

Как это сделать? Искать человека, которого можно заинтересовать. В разговорах, а их будет несколько, одним никак не управишься, ни в коем случае не упирай на то, что ты хочешь делать деньги. Твоя цель — работать для людей. Ориентироваться надо не на всё человечество, а на локальную его часть — конкретный район Москвы. И в разговоре необходимо ориентировать человека на что‑то хорошее. На чернуху и пустые посулы хозяин помещения не клюнет. Если, несмотря на твои уговоры, он продолжает сомневаться, предложи ему войти в долю, то есть тоже стать учредителем. Мол, пока больших денег нет, вы будете получать свою долю, небольшую, но надежную.

Логика‑то у начальника какая? Половина помещения пустует. Здесь раньше работали люди, "ковали что‑то железное", щелкали на счетах, трещали машинками, пили чай, то есть вели неторопливый канцелярский советский быт. Теперь работники давно уволились и торгуют турецким барахлом на Коньковском и Бирюлевском рынках, а комната пустует. Что он с помещением делает? Да ничего! А в угловой, где старые кресла, фикус и пепельница в виде банки из‑под кильки, он, видишь ли, курит. Эту комнату и проси. Она совсем бесхозная, ее не жалко. А в голове у начальника мысль — а вдруг будет прок? Мало того, что он собирается делать людям добро, так и сам при этом будет не внакладе.

Поняла? По документам у него аренда помещения бесплатная, а на деле он при наваре. И при этом все для народа. И помни, уговаривать надо так, чтобы начальник не заподозрил подвоха. Он совершенно искренне должен быть уверен, что делает доброе дело. Советский человек на слово "деньги" плохо реагирует, оно его раздражает, а на "доброе дело" он готов разбазаривать государственную площадь в любом количестве.

Правило четвертое… или пятое? Я уже со счета сбилась. Будем считать — шестое. В бизнесе можно доверять только браткам, то есть уголовникам. Ни с милицией, ни с ФСБ дел отнюдь не иметь. Эти отнимут, выгонят, присвоят, осудят. Уголовники, конечно, бяки–буки, но у них многолетние традиция подпольного бизнеса и свой кодекс чести. Если им платишь, они тебя действительно охраняют. Но помни, помимо того, что ты им платишь большие деньги, с ними надо еще общаться и при этом считать их людьми. Людьми не на обочине, не внизу, а вполне тебе равноценными. Игра не проходит. Они, как собаки, чувствуют малейшую фальшь в твоем поведении.

Предупреждаю, это трудно. Во–первых, они страшные. Не внешне… Они не просто необразованные и некультурные, Верди не любят и Борхеса не признают. Они другие. Как марсиане. И общение с ними иногда… Трудно, одним словом. А их надо звать в дом, пить с ними чай и разговаривать так, словно у вас не просто общий язык, но и понятия, которые за этими словами стоят.

Семь? Да, семь. Когда дело на мази, надо искать деньги. Банк дает кредит, но ему нужен залог. Запомни, никогда, ни при каких условиях не бери деньги под собственное имущество. Это в рамку и в подкорку. Это главный закон. Нет вариантов, когда можно брать деньги под квартиру, дачу и так далее. Потому что ты не успеешь оглянуться, как у тебя это отнимут. Деньги в банке можно брать только под дело.

— Не дадут! — Лидия положила руки ладонями вверх и замерла отрешенно.

— Их надо убедить, уболтать. В банке тоже не дураки сидят. Анасиса помнишь?

— Какого Анасиса? Ах… этого?

— Этого, этого. Все началось после войны. Анасис пришел в банк и сказал: "Америке понадобиться нефть. Везти нефть надо будет морем. Пришло время строить танкеры".

Ему сказали : "А кто вы, собственно, такой? Есть ли у вас хоть рубль, франк, доллар?" И он ответил: "Не важно. Я буду работать у вас бесплатно. Главное, вложите доллар в первый танкер, который я построю". Кто теперь возит нефть в Америку? Кто самый богатый в мире? Вот так надо делать дело!

— Наташ, ты знаешь, там все было как‑то не так. Я читала…

— Не важно, что ты там читала. Для нас важен миф. И не дрейфь, с банком я тебе помогу. Первые деньги получишь с моей помощью, а дальше — сама. И никогда не соглашайся на беспроцентный кредит. Это опасно. Но это так, к слову. Идем дальше. Получила ты деньги. В банке посмотрят, как ты провернула дело. Удачно, ага… Потом второе дело, потом третье… Здесь очень точно надо вычислить момент. Наступит день, когда банк навяжет тебе такую ситуацию, на которой ты часть денег потеряешь и кредит вовремя выплатить не сможешь. Тебя обкрутят процентами. После этого ты должник банка на всю жизнь.

Ну и наконец…

Не будем длить список до бесконечности. Лидочка все поняла, а Наталья вовремя помогла, и дело пошло. Когда Лидия Кондратьевна встретилась с Фридманом, она была вполне состоятельным человеком. Любовь их была полноценна, и если ее волновали какие бы то ни было проблемы, то они имели уже совсем другой вид.

На ниве бизнеса Лидия Кондратьевна затратила очень много нервов. Вы заметили, как, выходя в жизни на передний край, люди быстро стареют? Вот вам, граждане, очередной премьер–министр. На экране появляется эдакий бодрячок, которому все по плечу — он обещает народу справедливость и верит в то, что пообещал. Месяц пройдет, и с главы государства слезает здоровый лоск, и вот уже, словно патиной, покрыто лицо, и синяки под глазами, и как‑то обрюзг весь.

А Лидия Кондратьевна потеряла волосы. Конечно, она не совсем облысела, но спереди волосы приходилось начесывать, чтоб через них не просвечивала кожа. Находчивая женщина купила парик, очень дорогой, из натуральных светло–каштановых волос. Фридман, простая душа, ничего не заметил. Но одно дело, встречаться от случая к случаю, и совсем другое — совместное проживание. А Лидия Кондратьевна твердо решила сделать Фридмана своим мужем, но из‑за парика оттягивала последнее объяснение. И вдруг — все к черту. Жених бросился в бега. Но и это не страшно. Разлука, если чувства надежны, только укрепляет любовь. Они переписывались с жаром и страстностью молодых, Лидия Кондратьевна была по–настоящему счастлива.

Вот только "дело" Фридмана как висело подвешенным, так таким и оставалось. Братки, то есть ее "крыша", не помогли Лидии Кондратьевне делом, но, как и Наташа, помогли внятным словом. В разговоре она упирала на кличку Дедок, но собеседники пожимали плечами. Нет, не знаем такого, этих Дедков полна Москва. А хоть бы и знали. Деньги должен, значит, отдай!

— Да не брал он никаких денег! Его подставили.