Нина Романова – Родная (страница 3)
Однако в целом, курортная жизнь текла очень мирно, ровно и расслабленно. В один из дней, мама, нежась в шезлонге под зонтиком и попивая свежий сок, прикрывая глаза, говорила:
– Ицуки, ты подарил мне рай!
А Такаши и Рюносукэ носились по бескрайнему песчаному пляжу, играя с маленькой собачкой, которая спрыгнула с колен хозяйки, задремавшей под пляжным зонтиком.
Глава четвертая «Пожар»
В тот день, они проснулись поутру как всегда рано, Такаши и Рюносукэ пронеслись мимо матери, в ванную. Им обоим нетерпелось скорее натянуть купальные шорты и отправиться на пляж! Но отец, читавший свежую газету в кресле у окна, строго на них посмотрел и сказал, чтобы они оба умывались и одевались к завтраку.
Такаши и Рюносукэ вздохнули и повиновались, надевая на себя летние брюки и рубахи. Однако в утренней рутине был приятный момент. Каждый раз они спускались в ресторан на лифте, и братья были готовы кататься на этой чудо подъемной машине хоть всё утро!
Так было и в тот день, когда открылась дверь лифта, и Такаши и Рюносукэ еле сдерживаясь, чтобы не побежать, и вместе с отцом чинно вышли из кабины и шли по сверкающему хрустальными люстрами холлу гостиницы, к отцу подошел администратор отеля и отвел в сторону.
Его лицо не выражало прежнего умиротворения и добродушной учтивости, напротив администратор начал разговор слишком сдержанно, и Такаши глядя на отца, как тот сначала вскинул брови, а потом сразу же их нахмурил, пронял, что служащий отеля сейчас говорит, что– то не приятное. У Такаши засосало пол ложечкой, как будто он не выучил урок и его учитель вот– вот спросит о домашнем задании, а он ничего не помнит!
Когда отец закончил разговор с администратором, вниз, на лифте спустилась мама, она замешкалась в номере, разыскивая пляжную сумку и сказала, что позже к ним присоединиться.
Такаши помнил, как она подходила, улыбаясь как всегда мягкой, нежной улыбкой, и ее рука уже готова была лечь на его плечо, чтобы ласково погладить. Но, она остановилась, поглядела на их отца, и мгновенно ее улыбка исчезла. А отец произнес очень тихо, но Такаши казалось, что его голос вибрирует по всему холлу отеля.
– Аямэ, в Токио землетрясение. Там страшный пожар!
Весь оставшийся день, родители пытались дозвониться хоть к кому–нибудь из своих знакомых в Токио, но никто им не отвечал!
Такаши и Рюносукэ сникли, теперь ясный солнечный день, синее теплое море уже не имели никакого значения. Они поняли, что случилось катастрофа, но пока их родителям не известно, насколько всё страшно! И эта неизвестность тяготила всё больше.
Администратор, что принес им с утра эту новость, сказал, что им пытались дозвониться из столицы, в отеле отдыхал очень важный чиновник из токийской префектуры, но они не успели ничего узнать! Связь мгновенно оборвалась, администрация отеля впоследствии, пытавшаяся выяснить, что происходит в Токио, не могла ни с кем связаться.
Горькая, тяжелая пауза зависла в ночном воздухе, а с улицы в открытое окно все также доносился легкомысленный смех, и слышались звуки джаза с летней веранды ресторана, где ещё вчера они наслаждались ужином.
Отец, отчаявшись узнать, что твориться в Токио, набрал номер друга из Осаки, без всякой надежды, чтобы хоть что– то делать и занять мечущейся ум. Такаши видел, как отец долго качал головой и едва ли сказал несколько слов в течении получас. А когда он положил трубку, то сжал руку матери и произнес:
– Хироси всё мне рассказал.
Повисла долгая пауза, прежде чем отец собрался с духом и продолжил:
– У него двоюродный брат едва сумел выбраться из этого ада. Теперь брат Хироси практически разорен.
Отец не сказал больше ничего, но всем троим, стало понятно, что он мог добавить: «Как и мы».
Паковали чемоданы почти молча, родители приняли единственное верное на тот момент решение – вернуться в Осаку, в старый дом деда. К счастью, отцовский дом Ицуки не продал. Бывая в Осаке, Ицуки иногда навещал этот дом, и мысленно благодарил всех богов, что теперь ему не приходись ютиться в маленькой темной, продуваемой зимними ветрами комнатке.
Когда пришлось вернуться в давно оставленный дом, Ицуки понял, что либо в его жизни начнется новый отсчет наверх, либо он скатиться вниз!
Новости, которые Ицуки узнавал каждый день, ужасали и вводили в такой омут уныния, что невозможно было понять, как такое могло произойти всего за несколько дней?! Как?! И как же повезло его семье, что они всего несколькими днями ранее уехали в Миядзаки! Иначе никого из них давно не осталось в живых!
Ицуки восстанавливал события со слов не многих, кому удалось покинуть Токио. Первого сентября после землетрясения в восемь баллов, которое разрушило постройки города почти полностью, из–за утечки бензина в нескольких районах Токио начались пожары!
Огонь быстро летел по городу, и пожирал здания из фанеры, дерева и бумаги в течение нескольких часов, глотка пожара не побрезговала и каменными зданиями, которых в городе насчитывалось до миллиона! Полыхающая от разлитого топлива гавань Йокогамы навсегда врезалась в память тех, кто сумел спастись.
Первое сентября тысяча девятьсот двадцать третьего года стало убийственным для всего города! Двое суток город лихорадило сотнями подземных толчков! Два дня огненный вихрь пожирал столицу! Были разрушены водные магистрали, узкие улицы Токио не позволяли проехать пожарным машинам.
Тот страшный пожар унес жизни ста семидесяти пяти тысяч человек. Они сгорели в огне и задохнулись от дыма, а некоторые умерли от голода и жажды и вспыхнувшего насилия! И на окраинах города люди не находили спасения, раскаленный воздух не давал дышать.
Пропало без вести пол – миллиона людей. Власти Японии позже почитали, что ущерб, нанесенный страшным пожаром в пять раз, превысил затраты на войну между Россией и Японией, и, насчитывал миллиарды долларов. Рассматривался вопрос о перенесении столицы Японии из Токио в другой город, одним из вариантов был Сеул.
Глава пятая «Восставший из пепла»
Пожар в Токио, названный впоследствии «Великий Канто», был самым разрушительным пожаром в Японии. Власти страны выплатили пострадавшим семьям компенсации, в том числе и семье Такаши. Ицуки продал дом своего отца и добавил деньги, полученные от правительства, чтобы купить не большой дом в Осаке.
Последующие три года Такаши и его брат учились в Осаке, в одной из государственных школ.
Они стали жить гораздо скромнее, но Аямэ сумела поддержать и мужа, и сыновей, и новая жизнь, начала складываться и восстанавливаться. Благодаря терпению и мягкой улыбке Аямэ, привносившей счастье и солнце в каждый последующий после страшной катастрофы день, Ицуки постепенно стал налаживать дела.
Сгоревшие склады с тканями в Токио принесли огромные убытки его бизнесу, но он, работая день и ночь, начал постепенно выплачивать неустойки деловым партнерам, а через два года, стал выходить на первую прибыль.
Через четыре года после того страшного пожара, Ицуки сказал:
– Аямэ, я хочу вернуться в Токио.
Она не стала отговаривать его, и Ицуки понимал, чего ей это стоило, после обретенного покоя, в маленьком, уютном доме в Осаке, вновь собираться с силами и поддержать его снова.
В сентябре тысяча девятьсот двадцать шестого года они переехали в Токио во второй раз, в дом, не много меньше прежнего, но такой же красивый, как и раньше.
Такаши исполнилось десять, а Рюносукэ двенадцать, когда они вновь переступили порог нового токийского дома. Фирма Ицуки, восставала из пепла, набирая прежние обороты и завоевывая далекие европейские рынки.
Ицуки понимал, что только благодаря терпению и поддержки жены он не скатился, и не спился, как многие предприниматели, потерявшие предприятия, товары, склады. И это позволило ему вновь подняться на прежний уровень.
И от сыновей Ицуки ждал того же самого. После школы и Такаши, и Рюносукэ занимались дома за учебниками по несколько часов. Они изучали работы китайских и японских классиков, алгебру, химию, вычислительную математику. Но особенно Такаши нравилась физика и механика. И Ицуки, видя его успехи в этих предметах, стал задумываться над тем, чтобы Такаши получил высшее университетское образование на инженерном факультете Токийского университета.
Сам Ицуки и не мечтал в свое время глубоко заниматься точными дисциплинами, но его сыновья теперь могли, окончив университет, занять высшие управленческие позиции, получить места в правительстве и стать интеллектуальной элитой общества.
Сгоревшая несколько лет назад столица, тоже ни на минуту не останавливалась, чтобы как можно быстрее отстроиться и восстановиться. Спустя год после их возвращения в Токио, было запущено метро. Еще раньше в городе началось радиовещание, и появилась первая радиокомпания NHK. И конечно, Такаши и Рюносукэ приникали в свободную минутку к радиоприемнику, чтобы послушать, как их него льются звуки и слова. И это было настоящее волшебство!
Глава шестая «Почему?!»
«За что?! Почему?!» – хотелось кричать Такаши каждый день после похорон отца. Отец умер от инфаркта, внезапно и быстро, в своем кабинете. Его не успели, не смогли спасти!
Сердце Ицуки не выдержало очередного надлома – в конце тысяча девятьсот двадцать девятого года начался очередной экономический кризис, ткани концерна Ицуки упали в цене в два раза. Дела компании не до конца восстановились после того страшного пожара в Токио, и последующий кризис двадцать девятого года, Ицуки не смог пережить. Он оставил любимую Аямэ и двух несовершеннолетних сыновей, не справившись с очередным ударом жизни.