Нина Романова – Родная (страница 5)

– Ты знаешь, кого я сегодня встретила?! К владельцу нашей газеты приходил сам господин Ямамото!

Мать перебирала в руках дешевые палочки для риса, смущаясь и розовея, и давно забытая мягкая улыбка снова коснулась ее лица:

– Он меня узнал, сынок! Я случайно! Совершено случайно сегодня работала вместо нашего секретаря в приемной. И господин Ямамото вошел и сразу узнал меня!

После его визита к владельцу нашей газеты, он пригласил меня в кофейню неподалеку, мы разговаривали, он очень огорчился, узнав о смерти вашего отца. Ведь как ты помнишь, они были очень близки.

Но после отъезда господина Ямамото в Америку ваш отец потерял с ним связь. И вот сейчас он снова в Японии! И знаешь, что?

Рюносукэ смотрел в блестевшие глаза матери, и ждал, всё еще не веря, что что–то хорошее может произойти в их жизни.

Он помнил господина Ямамото. И ему всегда нравилось, когда он приходил к ним в дом, веселый, свободный от старых предрассудков, он часто бывал в Европе и Америке и рассказывал ему и Такаши о забавных случаях, которые с ним приключались в путешествиях. Обычно сдержанный отец становился в обществе своего друга живым и веселым и громко смеялся над его шутками.

Выныривая из внезапно охвативших его воспоминаний Рюносукэ, услышал от матери:

– Сынок, господин Ямамото сделал мне предложение, от которого я не могу и не должна отказываться, ради вашего с Такаши будущего. Господин Ямамото предложил тебе место в своей корпорации.

Вот так жизнь Рюносукэ и Такаши вновь сделала резкий поворот. Неделю спустя они с матерью переехали в просторную квартиру, недалеко от фешенебельной токийской торговой улицы Гиндза.

Рюносукэ поступил на работу в корпорацию господина Ямамото на самую низкую должность, чтобы пройти все этапы производства на собственном опыте.

Господин Ямамото стал для них с Такаши вместо отца. Своих детей у него не было, и он обеспечивал их семью жильем, одеждой и питанием.

Рюносукэ стал быстро постигать азы производства и постепенно поднимался в должности, другие работники корпорации очень уважительно относились к его трудолюбию и быстрым успехам.

И к двадцати пяти годам Рюносукэ стал во главе одного из цехов. Получив среднее техническое образование, он выразил желание учиться дальше.

И когда господин Ямамото узнал, что самой заветной мечтой Рюносукэ было учиться на юридическом факультете Токийского университета, он полностью поддержал его.

Такаши к моменту поступления Рюносукэ на первый курс юридического уже заканчивал инженерный факультет Токийского университета, и Рюносукэ очень им гордился.

Господин Ямамото не имел наследников и семьи, и, видя успехи и прилежания Такаши и Рюносукэ, в тысяча девятьсот тридцать седьмом году усыновил их обоих. Это был самый верный и легкий способ оставить им свою корпорацию в наследство.

С Аямэ у господина Ямамото сложились очень нежные, дружеские отношения, но мать Рюносукэ и Такаши все еще не могла переступить порог этой крепкой дружбы, хотя Рюносукэ видел, как их приемный отец смотрит на их мать.

Однако, жизнь летела своим чередом, и политическая ситуация в Японии, и во всем мире угрожающе менялась, в тысяча девятьсот тридцать седьмом году Япония начала открытую войну против Китая.

А через год, приняли закон о всеобщей мобилизации нации, по которому правительство получало право осуществлять контроль и регулировать цены, прибыль, заработную плату, инвестиции в различных отраслях. Непрерывная инфляция сопровождалась ростом цен и снижением реальных доходов населения.

Но для корпорации господина Ямамото, напротив, начались времена развития и масштабирования. Начиная с начала двадцатых годов, Корея была Японской колонией, с богатейшим запасом природных ископаемых. Именно там господин Ямамото и открыл филиал металлургического предприятия.

Глава восьмая «Минами»

Весна тысяча девятьсот тридцать восьмого года стремительно приближалась, окутывая Токио волнами тепла.

Гидрометцентр столицы сообщил, что в древнем буддийском храме Токио – Ясукуни распустились первые цветы сакуры. И это событие обозначало начало фестиваля цветения этих прекрасных деревьев! Праздник – сакуры Мацури! Ханами! Его всегда с нетерпением ждали в Токио и по всей Японии.

Такаши тоже ждал этого праздника. Почти каждый день этой весны и радовал, и тревожил его душу, будто предвещая что– то очень хорошее.

Господин Ямамото, как водиться, объявил на время Ханами персональные выходные для сотрудников компании, чтобы у каждого была возможность принять участие в празднике.

Сам господин Ямамото, Такаши и Рюносукэ вместе с членами совета директоров компании и их семьями собирались на фестиваль и пикник в парк Уэно, там расцвели тысячи деревьев огромными ярко – розовыми цветами!

Выдалась редкая возможность отдохнуть и пообщаться. Пока мужчины расстилали покрывала под напоминавшей розовое облако сакурой, к их компании присоединилась еще одна девушка. Сначала Такаши отметил краем глаза ее нежный, хрупкий силуэт, потом он не выдержал и развернулся, чтобы разглядеть незнакомку лучше.

Невдалеке от него стояла, невысокая, миниатюрная, совсем еще юная и нежная, как цветок девушка, на неё строго посмотрел один из партнеров господина Ямамото – господин Куроки, он произнес: «Минами, дочка, ты опоздала!».

А девушка, старательно пряча улыбку, несмело подняв глаза на отца, отвечала: «Папочка, прости, учитель философии задержал нас в университете».

Тогда господин Куроки смягчился и, коснувшись шелковистых длинных волос дочери сказал: «То, что говорит преподаватель, всегда нужно выполнять. Но хорошо, что ты теперь с нами».

Такаши подумал, наверное, он слишком долго и пристально разглядывает дочь господина Куроки, но ничего не мог поделать, эта девушка ему так понравилась, что все великолепие сада было ничем по сравнению с ее хрупкой красотой! И он отмер лишь тогда, когда Рюносукэ чуть потянул его за рукав:

– Такаши, ты просверлишь дырку в хорошеньком личике этой девочки. Иди и познакомься с ней!

Такаши, конечно, был не из робкого десятка, но во время учебы некогда было с девчонками куда– то ходить, да и практика в компании господина Ямамото отнимала много времени, так что он почти всегда приходил домой поздним вечером. И часто рассказывал матери о своих успехах в работе, и как господин Ямамото уважительно выслушивает его предложения по инженерной части.

Такаши казалось, что ему пока не до девушек, но предчувствия этой весны, которые буквально заполняли каждый его день, теперь, наконец, вылились в осязаемое и прекрасное видение! В миниатюрную дочь господина Куроки!

Такаши повторил вслух:

– Минами.

Рюносукэ чуть подтолкнул его вперед:

– Да иди уже, помоги девушки разложить еду!

Такаши схватил первый попавшийся пакет и, приблизившись к Минами, быстро произнес:

– Я помогу?

Она подняла на него темные, карие глаза и чуть покраснев, кивнула. И Такаши тут же кинулся раскладывать на покрывале: ханами – данго – сладкие клецки из риса, нанизанные на деревянные шпажки. Они были трехцветными: розовыми, белыми и зелеными. Тут же нашлись печенья из лепестков сакуры, бенто из риса, мяса и овощей, и онигири – рисовые пирожки.

Когда все после недолгих приготовлений расселись под прекрасными деревьями, господин Ямамото разлил напитки: саке, пиво, сливовое вино. И произнес:

– Мимолетная красота этих прекрасных деревьев напоминает мне о том, что жизнь человека быстро проходит. Поэтому важно ценить и наслаждаться каждым ее моментом…

Цветение сакуры – символ процветания, в древности наши предки, когда зацветала сакура, высаживали рис и молились о хорошем урожае.

И сейчас, сидя с вами, мои любимые близкие и друзья, я надеюсь, что наша корпорация, наша с вами семья и дальше будет процветать!

Такаши вместе со всеми поднял бокал и тут же украдкой посмотрел, как Минами чуть пригубила сливовое вино и тоже бросила на него взгляд, который быстро отвела, она опять слегка покраснела.

Такаши хотел, чтобы это двадцать девятое марта длилось для него вечно! День уже перешел в ночь, и роскошные деревья подсветили светом фонарей. У Такаши кружилась голова не от выпитого саке, а от той, что сидела чуть поодаль от него и время от времени отламывала кусочек от печенья с лепестками сакуры и аккуратно клала в рот.

Такаши посмотрел на ее плавные движения рук и вспомнил, как в детстве любовался руками матери, когда она разливала чай в их первом Токийском доме, в японской комнате с широкими татами.

Такаши перевел взгляд на маму – она была по-прежнему красива, хотя еле заметная сеточка морщин уже обозначилась в уголках ее глаз, Такаши не замечал этих мелких пометок времени.

Он переводил глаза то на Минами, то на маму, и тихо, растеряно улыбался. Рюносукэ тронул его за локоть: «Кажется, кто– то и напился, и влюбился?»

Глава девятая «Он и она»

Любимый брат Рюносукэ всегда мог привести Такаши в чувство, но только не в этот раз! После праздника Ханами, где Такаши впервые увидел Минами, прошло по обычным меркам – «всего ничего», только три недели! Но Такаши казалось, что он был знаком с Минами всегда. Они встречались почти каждый день после того, как произошло их официальное представление друг другу по договоренности обоих семей.

Такаши и сейчас вспоминал с волнением тот день, когда его мама и господин Ямамото, который стал для него вторым отцом, вошли в дом господина Куроки. Ужинали за прекрасным столом накрытыми разнообразными яствами, родители Такаши и Минами весело разговаривали и смеялись, общение складывалось легко и приятно. Но Такаши очень смущался, а Минами то и дело то поднимала на него глаза, то быстро опускала, и также едва ли произнесла несколько слов. Хотя на празднике Ханами, Минами щебетала, как птичка, а на семейном ужине молчала и украдкой ему улыбалась.