Нина Романова – Родная (страница 6)

Зато потом, Такаши, пользуясь каждой свободной минуткой, старался видеться с Минами, и они много ходили пешком по улицам Токио, или лежали на траве в парке, любуясь облаками, вслух представляя, какое облако похоже на жирафа, а какое на слона! Такаши много рассказывал Минами о своих самых смелых мечтах!

Она его внимательно слушала, склонив хорошенькую головку чуть вправо, и так ласково улыбалась, что внутри Такаши разливалось приятное тепло и свет, он прерывался на полуслове, чтобы погладить ее шелковистые, прямые локоны и заправить выбившуюся прядку за ушко. А потом несмело и нежно касался ее губок, напоминавших бутон распускающейся розы.

В один из таких счастливых дней Такаши предложил Минами стать его женой, и она согласилась! Он выдохнул, когда, услышал её «да» и смог, наконец, дышать свободно!

На совместном обеде двух семей, где Такаши сделал официальное предложение Минами, его мама и господин Ямамото преподнесли родителям Минами, согласно традиции, девять конвертов, в одном из них лежала вся сумма для организации свадебного торжества, в оставшихся восьми амулеты счастья. Господин и госпожа Куроки преподнесли семье Такаши набор обручальных колец.

Дату церемонии бракосочетания назначили на самое счастливое и благоприятное число по календарю рокуе, она выпала на выходной – пятое июня.

В день свадьбы Такаши стоял в их огромной квартире перед зеркалом, осматривая себя с необычайной придирчивостью. Он поправил идеально сидящее на нем Кимоно, оно состояло из пяти частей: снаружи Такаши покрывала черная риза – хаори, расшитая несколькими родовыми знаками, изображающими цветы и растения, вписанные в окружность. Нижние слои его наряда были белого цвета. Широкие складчатые брюки хакама были украшены тонкой вертикальной полосой.

В какой– то момент, всматриваясь в зеркало, Такаши увидел не себя! А молодого самурая, смотрящего с портрета, знакомого с самого детства! Его мама, не смотря на все перипетии жизни, хранила небольшую пожелтевшую от времени, фотографию брата Кэйдзи, снимок стоял на туалетном столике в ее спальне.

И Такаши на миг показалось, что из зеркала на него смотрит именно Кэйдзи! Который в глубине души всегда был для Такаши примером и одновременно загадкой. И хотя Такаши не так много занимался боевыми искусствами, как хотел, он достиг высокого мастерства во владении мечом «Катана», как и Рюносукэ.

Такаши вспомнил, как Рюносукэ спас мечь Кэйзи, зарыв его на окраине тех трущоб, где их семье пришлось ютиться два года! И хотя у них почти не было денег, Рюносукэ не продал мечь Кейдзи! И он снова вернулся в их семью, и лежал теперь на самом почетном месте, в главной гостиной дома под стеклом.

Такаши понял, как мама была благодарна старшему брату, узнав, что он не продал, а спас семейную реликвию! Она тихо плакала и гладила Рюносукэ по голове, а Такаши стоял рядом, обнимая обоих! И тогда у него возникло чувство – что они никогда, никогда не расстанутся! И что будут вечно любить друг друга! А ещё, Такаши дал себе слово, в тот момент, когда мечь «Катана», вернулся в семью, что он обязательно найдет Кейдзи!

И сейчас, в день его свадьбы Кэйдзи будто подмигнул ему, подбадривая: «Ну что стоишь? Давай! Иди к своей возлюбленной!»

Такаши отмер, и отошел от зеркала, в следующий момент в комнату, где он облачался в свадебный наряд, вошла мама. Она переступила порог, и стояла несколько мгновений, разглядывая его с головы до ног, а потом тихо произнесла: «Как же ты похож на него, сынок!»

Глава десятая «Тонула от счастья»

Аямэ проводила взглядом сына, который первым вышел из машины, чтобы помочь Минами выйти к дорожке, ведущей в храм. Высокий, статный, широкоплечий! Ёё Такаши с упрямыми, непослушными волосами, зачесанными на один бок, черными брови на взлет, темно – карими глазами с озорными огоньками улыбался ей.

Аямэ нежно улыбнулась ему в ответ, радуясь, что младший сын нашел возлюбленную по сердцу. Ей всегда хотелось, чтобы оба её сына непременно женились по любви, как и она когда – то, вышла замуж за своего обожаемого Ицуки! Хотя ее мать говорила, что он обычный торгаш без рода и племени, и она никогда не примет его в семью. Мать сдержала слово и виделась с Ицуки два или три раза. Внуков она тоже не любила, и не особо радовалась тем нескольким визитам дочери с мальчиками, в ее старинный дом.

После смерти матери, Аямэ продала дом, где провела детство и юность. Перед тем, как покупатель подписал все необходимые документы, Аямэ обошла комнаты – пустые, холодные, с огромными выцветшими татами и перегородками с изображениями журавлей. Когда– то ей нравилось смотреть на этих изящных птиц.…

А потом, когда исчез Кейдзи, а через год умер отец, именно эти журавли стали её пугать! В сгущающихся сумерках, как будто видения прошлого, они взмахивали крыльями и летели прямо на неё! Заставляя вспоминать веселый смех брата, его лучистые глаза и шутки, которыми он забавлял её! Целый год после ухода брата в никуда Аямэ снились кошмары, и она просыпалась мокрая от пота!

А ее мать казалось, была спокойна, как камень, она выкинула все фото своего сына Кэйдзи и никогда больше не говорила о нем.

Мать умерла три года спустя, после ее замужества, так и не простив ни сына, ни её. Аямэ знала, что мать прокляла и ее, за то, что она посмела выйти замуж не за благородного представителя своего сословия, а за «ничто», как она называла Ицуки. Аямэ ходила по пустым комнатам, несколько минут, прощаясь с домом, и призраками прошлого.

Аямэ вздрогнула от голоса Рюносукэ:

– Мам, что с тобой?

Аямэ быстро улыбнулась старшему сыну:

– Воспоминания, сынок…

Действительно, что это она? В день свадьбы нужно думать только о хорошем! Аямэ проводила взглядом невесту.… Минами притягивала взоры многочисленных гостей хрупкой красотой. Ее белое, шелковое кимоно иро–утикакэ, с длинным шлейфом, было вышито вручную золотыми нитями образами сливовых деревьев. В черные блестящие, как шелк волосы, собранные в строгий пучок, она вплела белые розы, в руках Минами держала белый, шелковый веер.

К храму, вслед за молодой парой двигались десятки гостей. Ранее утро позолотило первыми лучами небо и кранные листья кленов. Войдя на территорию храма, Такаши и Минами омыли руки водой и прополоскали рот, как того требовал обряд очищения сердца и тела.

Потом они преподнесли Богам еду, сакэ, сливовое вино, и священник прочел молитву, сообщая высшим силам о решении Такаши и Минами вступить в брак, и просил высшие силы защитить молодоженов.

После его молитвы, Такаши и Минами обменялись клятвами верности друг другу, и выпили по три глотка сакэ из брачных чаш, совершая обряд сан– сан – кудо.

Самая маленькая чаша – являлась символом прошлого и благодарностью предкам, средняя – поднималась за настоящую, счастливую жизнь пары, а самую большую третью чашу – они выпили за будущее, за здоровье и счастье своих потомков!

Напоследок, когда Такаши и Минами положили ветки вечнозеленого, цветущего дерева – сакаки, Аямэ еле сдерживала слезы. Ей так хотелось сейчас же обнять и прижать к сердцу сына и Минами, что она едва остановила себя.

В ее памяти появился день собственной свадьбы с ее любимым Ицуки, на которую ее мать так и не пришла! Но Аямэ всё равно была безгранично счастлива в тот тень! Хотя всё прошло скромно, и гостей на их церемонии почти не было, но это был самый счастливый день в ее жизни! Она смотрела в глаза любимого Ицуки и тонула в них от любви!

Свадьба ее сына Такаши и Минами напротив, была шумной и веселой. Банкет походил на бесконечную череду тостов от глав семейств, и приглашенных начальников Такаши.

Семьи Такаши и Минами дарили гостям подарки, в красочно обернутых коробочках лежали сладости, кофе, чай и милые сувениры.

Когда день шагнул за полночь, гости и родители проводили молодоженов по дорожке, усыпанной лепестками роз в специальный домик для новобрачных. И веселье продолжилось почти до утра.

Глава одиннадцатая «Становление»

С первой брачной ночи, Такаши окончательно потерял голову от своей нежной Минами. Он готов был каждый день носить ее на руках! Такаши провожал жену до университета, а потом мчался на работу, где господин Ямамото встречал его приветствием и улыбкой:

– Здравствуй, сынок. Вижу, что светишься от счастья! Значит, и дела нашей компании будут процветать!

И Такаши очень старался, чтобы не разочаровать приемного отца. Поступив на работу в корпорацию господина Ямамото, Такаши начал свой путь, как и Рюносукэ почти с самых низов.

И хотя он уже стал дипломированным специалистом лучшего университета страны, Такаши проходил свою личную корпоративную программу обучения.

Он осваивал на практике навыки наладчика оборудования, сначала на макетах, представляющих из себя точные копии действующих агрегатов, до автоматизма отрабатывая действия, из которых складывались производственные операции.

Затем усвоенные им действия выливались в единый процесс управления агрегатами. И только после этого Такаши позволили перейти на реальные механизмы, под руководством одного из опытнейших наставников – господина Мураками.

Так в постоянном обучении и практике незаметно прошли два года. Господин Ямамото, довольный результатами и техническими новшествами, предложенными Такаши на действующем производстве в Японии, принял решение, которое и озвучил на совещании совета директоров утром двадцать первого сентября одна тысяча девятьсот сорокового года.