Нина Резун – Предать, чтобы спасти (страница 45)

– Правда? Я об этом не знала. Спасибо за просвещение.

Я убрала инструкцию на место.

– Марк этого не знает? – спросил Игорь.

– Я его никогда об этом не спрашивала.

– Почему спросила сейчас? Нет, дай угадаю. Наверное, потому что я очень умный.

– Да, и очень самовлюбленный.

Едва мы взлетели, как сосед справа от меня уснул и захрапел. Словно его убаюкал гул самолета. Мы с Игорем переглянулись и тихо рассмеялись. Полет обещал быть веселым. Но когда мужчина во сне опрокинул голову в мою сторону и стал на меня дышать, я поняла, что полет будет и невыносимым. Из его рта пахло чесноком, и мне ничего не оставалось, как отвернуть голову в сторону Харитонова.

– Я надеюсь, ты не ел чеснок? – жалобно спросила я.

– Хочешь проверить?

И он опустил глаза на мои губы, чуть приблизившись ко мне головой.

– Даже не вздумай.

Игорь снова поднял на меня глаза.

– Сейчас я решу проблему.

И не успела я понять, что он собирается делать, как Игорь перегнулся через меня, растолкав моего соседа.

– Мужчина, извините, пожалуйста, вы не могли бы отвернуться к окну? Девушке не нравится, когда на нее дышат.

Мне кажется, мужчина и не понял, почему его разбудили, но отвернулся к иллюминатору. Слава богу, он оказался не скандальным.

– Ты мог опустить реплику обо мне? – тихо упрекнула я Игоря.

– Так я был убедительнее.

Его лицо оказалось совсем рядом с моим, и я чувствовала его дыхание на своих губах. Меня мгновенно бросило в жар.

– Игорь, вернись на место, – твердым тоном сказала я. – Девушке не нравится, когда на нее дышат.

Он рассмеялся, но выполнил мою просьбу. Лиза, держи себя в руках, думай о Марке. Он любит тебя, а здесь… здесь просто интрижка.

По салону стали разносить газету, и Игорь спросил, надо ли мне ее. Я отказалась, сказала, что хотела бы поспать.

– Марк снова наматывал на тебе километры?

– Избавь меня от своих пошлых шуточек.

Игорь взял себе газету, а я закрыла глаза и приготовилась спать.

– Четыре раза? – услышала я.

– Что?

Я открыла глаза и с недоумением посмотрела на Харитонова.

– Он делал тебе предложение четыре раза?

Ага, значит, как минимум это он слышал. Замечательно.

– Ах, ты об этом. Марк – потрясающий актер, не стоит верить всему, что он говорит на публику.

– То есть последнее его предложение было ненастоящим?

– Почему же? – я показала ему свою правую руку, на которой красовалось кольцо. – Как раз это было по-настоящему.

– Но насколько я помню, кольцо было подарено, когда он делал другое предложение.

– Он не делал предложение, это был просто подарок.

– Так ты выходишь замуж?

– А что еще это может означать?

– Что не только твой Марк потрясающий актер, но и ты сногсшибательная актриса.

– Да, мы идеальная пара. Могу я поспать?

Я снова отвернулась и закрыла глаза.

– Это была самая сексуальная ламбада из всех, что мне доводилось видеть.

Опа, значит, и танец видел.

Позади нас послышался детский плач, и я тяжело вздохнула, вспомнив о Полине. Неужели и здесь мне не найти покоя?

– Где вы учились танцам? – не смолкал Харитонов.

– В танцевальной студии «Ритмика», – не открывая глаз, ответила я.

– Ты шутишь? Я тоже там танцевал.

– Тогда было не так много студий, куда можно было отдать детей.

– Как долго вы занимались?

– Шесть лет.

– Почему бросили?

– Марк попал в аварию и сломал ногу. Пока он восстанавливался, мне не нашли партнера, да я и не хотела танцевать с другим. Я ушла первая, а потом и он.

– У тебя потрясающее владение телом. Вы выигрывали?

– Нет, в те годы я была не так хороша. Да и сейчас не уверена, что танцую лучше. Меня оценивали непрофессионалы.

– А как же я?

– Ты предвзято ко мне относишься и пытаешься льстить.

– Нет, в данном случае я был сражен и не сразу поверил, что у тебя нет сестры-близняшки. Какого черта ты носишь эти платья из гардероба своей бабушки?

– Это мои платья. Мне они нравятся. Но мы, кажется, говорили о танце, а не о моих платьях. Ты дашь мне поспать?

Я все также не открывала глаза.

– Женщинам редко удается со мной поспать, – услышала я около своего уха томный голос Харитонова.

– О, избавь меня от подробностей твоей сексуальной жизни.

– Ты подаришь мне танец? Сейчас в моду входит доминиканская бачата. Хочу ее с тобой станцевать. Там ничего сложного, могу тебя научить.

Мое воображение нарисовало этот танец как самый непристойный из всех известных, иначе бы Игорь не хотел меня ему обучить.

– Я не люблю латиноамериканские танцы.

Я услышала, как Игорь усмехнулся.

– Мне показалось иначе.