Нина Резун – Предать, чтобы спасти (страница 44)

Марк выскочил из-за стола и бросился из кухни. Я двинулась за ним. Он схватил ключи от машины со стеллажа и стал обуваться.

– Марк, пожалуйста, не уходи. Все, что было в эту неделю – правда! Я хотела тебе показать, как может измениться наша жизнь, если мы станем ближе друг к другу. Я уезжаю не навсегда. Неделя быстро пролетит, и я вернусь. И все будет также как вчера, как позавчера. Пожалуйста, не уходи.

Я вцепилась в его плечо и едва не плакала.

– Мама, скажи ему, чтобы он остался! – крикнула я.

Она вышла из зала с Полиной на руках.

– Что случилось? Марк, куда ты уходишь? Уже ночь на дворе.

– Я не могу дышать одним воздухом с вашей дочерью, Елена Ивановна. Он слишком ядовит для меня.

– Марк, ну что ты такое говоришь? – продолжала мама. – Ну поругались – помиритесь, не бросаться же каждый раз из дома, когда случаются разногласия.

Марк вырвался из моей руки и вышел из дома, в чем был – домашних в шортах и футболке.

– Ой, Полиночка, какая же твоя мамка дура!

– Мама, как ты можешь такое говорить моей дочери?!

– Слава богу, она пока этого не понимает. Не могла со мною заранее поговорить? Мы бы вместе придумали, как сделать так, чтобы он не узнал ничего о твоем кураторе.

Ого! У меня появился союзник. Неожиданно.

– Мама, не хорошо подслушивать.

– Говорить надо было тише.

– Что нам теперь делать? Он наверняка опять напьется и сядет за руль.

– Молиться, Лиза, только молиться.

Через час позвонила тетя Марина и сообщила, что Марк у нее и останется ночевать. На вопрос, все ли с ним хорошо, она ответила, что он немного выпивший, но в остальном все нормально. Ни слова упрека или намека на то, что знает, что произошло. Может, Марк ей не сказал? В любом случае, это известие позволило нам с мамой расслабиться. Полина уже спала, и я наконец-то и сама легла спать. Я попросила маму ночью покормить дочь, потому что утром мне снова на работу. Разумеется, она согласилась.

На следующий день Харитонов на работе не объявлялся, чему я была несказанно рада. После ссоры с Марком меньше всего хотелось видеть источник нашего разногласия. Если бы Игорь совсем исчез было бы еще лучше. Однако меня ждала поездка с ним в Питер, и что там произойдет, одному богу известно. Но нет, все не должно закончиться так. Я не хочу быть виновной в том, в чем Марк меня подозревает. Только не из-за Игоря.

Но что же делать? Как ему противостоять и не потерять работу? Должен же быть какой-то выход? Неужели на Харитонова нет никакой управы? И вдруг на помощь мне пришла природа. У меня началась первая после родов менструация. Появился веский аргумент отказать Харитонову. Это обстоятельство меня взбодрило и успокоило. Вместе с тем я начала принимать противозачаточные таблетки, так как Марку в этом вопросе больше доверять не могла. Теперь надежда только на себя.

Глава восьмая

Уже стемнело, и мы с мамой готовили Полину ко сну. Марк не появлялся. На телефонные звонки не отвечал, у матери его не было, и мы переживали, где он и что с ним. Мое беспокойство усиливалось тем, что на утро мне улетать. Разумеется, не объявись он дома, ни о какой поездке речи и быть не могло. Это удачный трюк, чтобы вынудить меня остаться, но я не верила, что Марк мог опуститься до такой подлости.

Пришла смс от Харитонова. Он написал, что приедет в полпятого, я должна быть к тому времени готова. Меня подмывало ответить, что я не поеду, но тогда бы мне пришлось объяснять, почему, или, чего доброго, явился бы сюда среди ночи на разборки. И я оставила себе шанс избежать ненужных объяснений, набив короткое «Ок».

Полина уже спала, а я сидела на нашей кровати и никак не могла вздохнуть полной грудью. Была половина двенадцатого, и нервы ни к черту. В моем воображении снова рисовалась страшная авария и как минимум один труп. Если это произойдет по моей вине, я себе этого никогда не прощу. И тетя Марина тоже не простит. Я слышала, как мама с ней тихо разговаривала по телефону и пересказала ей суть нашей ссоры. Но в чем я виновата? Это только дурацкая ревность Марка. Но не безосновательная, и из-за этого тошно.

Ключ в замке провернулся, когда часы показывали около полуночи. Я выбежала в коридор, желая убедиться, что это действительно Марк. И что он цел и невредим. Он зажег свет, и я наконец-то выдохнула. Он не был трезв, но и с ног не валился. Признаков увечий на нем я не заметила. Он разулся и, проходя мимо меня, небрежно сказал:

– Вытри слезы, крокодилы тоже плачут.

– Марк, я волновалась, зачем ты так?

– Иди спать, у тебя завтра самолет.

Я выключила в коридоре свет, и вошла в спальню вслед за Марком. Он раздевался, не утруждая себя сложить вещи аккуратно или повешать их в шкаф. Я подняла его шорты и футболку с пола и убрала их сама.

– Марк, вот здесь пакет с вещами Полины. Отвезешь ее завтра к Ларисе?

– Отвезу.

Он откинул одеяло со своей стороны и лег на кровать.

– Марк, мне бы не хотелось вот так уезжать. В чем я виновата?

– Спокойной ночи, Лиза.

И он выключил свой светильник. Наверное, если бы у меня не было месячных, я бы заставила его отреагировать на меня и вымолила бы прощение. И он наверняка бы поддался искушению, но в этом случае природа была против меня, и мне ничего не оставалось, как лечь спать, потушив светильник. До подъема оставалось всего четыре часа.

Харитонов приехал на такси, помог мне загрузить дорожную сумку в багажник, и мы отправились в аэропорт. К счастью, он не стал садиться со мной на заднем сидении, а сел на переднее пассажирское место. Я вздохнула с облегчением и подумала, что может быть погорячилась на его счет.

Для удобства я надела прямые синие джинсы и розовую футболку без рисунка, которая обтягивала мое тело, и чтобы скрыть свои формы я набросила на плечи серую спортивную кофту на замке. Волосы я собрала в низкий хвост, чтобы было удобнее сидеть в самолете, а на ноги надела серые кроссовки. Игорь тоже был в синих джинсах и легком бежевом свитере. В Питере была непогода, которая вынуждала нас взять с собой теплую одежду. У меня это была куртка на синтепоне, у Игоря кожаная косоворотка. Их мы держали в своих руках.

Я жутко хотела спать и принимала огромные усилия, чтобы не показать этого Харитонову. Правда, кофе в аэропорту себе все же купила. В конце концов, не каждый день мне приходится вставать в четыре утра. Я надеялась, что в полете удастся немного вздремнуть. Только бы Игорь не докучал мне своими разговорами.

В самолете меня ожидал сюрприз. Я ни разу не спросила, какие у нас места, и почему-то была уверена, что одно из них окажется около окна. Но каково же было мое удивление, когда, подойдя к нашему ряду, я обнаружила, что желаемое место занято. За ним сидел довольно плотный мужчина. Я думала, такие любят сидеть с краю. Но стоп, тогда где мое место? Я воззрилась на Харитонова в немом вопросе, создав затор вслед за нами.

– Не думаешь же ты, что я сяду в центре? – усмехнулся Игорь.

– Молодые люди, вы проходите? – услышала я из-за спины Харитонова женский голос.

Мне ничего не оставалось, как сесть посередине. Когда и Игорь опустился на свое место, убрав наши куртки на багажную полку, я почувствовала себя как килька в консервной банке. Оказаться между двумя мужчинами, будучи зажатой между их широких плеч, при том что ни один из них мне не близок, было еще одним испытанием, которого бы я хотела избежать.

– Ты можешь прижаться ко мне, я не возражаю, – насмешливо сказал Игорь.

– Обратно мы полетим также? – тихо спросила я, поворачивая голову к Харитонову.

– Мы это сможем узнать только при регистрации.

– А можно попросить место у окна?

– Я не буду сидеть в центре.

– Ты можешь сесть с краю.

– Ты предпочтешь, чтобы рядом с тобой сидел незнакомый мужчина с малоприятной внешностью, нежели я? Или я и третьего пассажира должен подобрать согласно твоим вкусам?

– С тобой совершенно невозможно говорить серьезно.

Я повернула голову прямо и уставилась взглядом в сидение перед собой. Объявили о готовности самолета к взлету и просили проверить, чтобы ремни безопасности были пристегнуты, спинки кресел приведены в вертикальное положение, откидные столики и шторки на окнах подняты. Нам был проведен инструктаж по технике безопасности на борту и рассказали, как вести себя в случае чрезвычайных ситуаций.

– Хм, – обронила я, – меня всегда удивляет пункт правил, что в случае разгерметизации кабины и выпадении кислородной маски сначала нужно обеспечить маской себя, а только потом ребенка. Мне кажется, любая мать бросится сначала спасать своего малыша.

– Но если она спасет его, а себя не успеет, то кто поможет ей?

– А если наоборот? Как она сможет с этим жить?

– Если человек теряет сознание, не успев вовремя надеть маску, у него есть шанс очнуться, получив поток кислорода из маски в течение нескольких последующих секунд. Ты не знала? Но если надеть маску сначала ребенку и не успеть себе, то маленький ребенок не сможет помочь матери надеть эту маску. И тогда беды не избежать.

– А как быть с детьми до двух лет, которые летают без отдельного места? Где взять кислородную маску для них?

Я достала краткую инструкцию, которая торчала из впереди стоящего кресла, и покрутила ей перед Игорем:

– Здесь нет ни слова об этом.

– Для пассажиров с детьми до двух лет предназначены специальные места и их рассаживают на них. В таких отсеках предусмотрены четыре маски, одна как раз для детей до двух лет.