Нина Резун – Предать, чтобы спасти (страница 46)
– Тебе показалось. Я отвратительно владею телом.
– Ты сама-то помнишь, как танцевала? Да у всех мужчин, которые за этим наблюдали, возникла эрекция. Если, конечно, они не импотенты.
Я открыла глаза. Из-за гула двигателя самолета нас не могли слышать, и все же я огляделась по сторонам. Сосед справа храпел, те, что были слева от нас, головы в нашу сторону не поворачивали. Надеюсь, и впереди сидящие нас не слышали. Господи, как он может говорить со мной на такие темы? Невольно вспомнила Шандора и его табу на подобные беседы с женщинами. Но это не Шандор. И чем больше я узнавала Игоря, тем меньше видела в нем от Слободы.
– У тебя тоже? – посмотрев на Игоря, не удержалась я от вопроса, борясь со смущением.
– Я не импотент.
– Почему в твоих устах это звучит пошло?
– Наверное, потому что в тебе сейчас нет мохито.
– Ты был с самого начала вечера?
– Представляешь, как я удачно зашел…
– Как можно сидеть на одном месте столько часов подряд?
– В хорошей компании это не сложно. А когда на танцплощадке такие зажигательные танцы, ночь становится интереснее.
– И у тебя ни разу не возникло желание подойти и испортить мне вечер?
– Один раз возникло. Когда в штанах стало тесно.
– У тебя узкие джинсы, тебе надо носить что-то свободнее. Пожалуйста, дай мне поспать.
И я снова закрыла глаза. А когда их открыла, то обнаружила, что Харитонов читает газету, а моя голова покоится на его плече, которое я обхватила своими руками. Подлокотник между нами поднят, и ничто не мешает нашему соприкосновению. Я мгновенно проснулась и отпрянула от него, опустив подлокотник. Словно тем самым установила невидимый барьер между нами.
– Доброе утро, – усмехнулся Харитонов. – Выспалась?
Игорь оторвался от газеты и посмотрел на меня.
– Мы уже подлетаем?
Я попыталась заглянуть в иллюминатор и обнаружить там приближающуюся землю. Но кроме голубого неба ничего не увидела. Сосед справа уже не спал, а уныло смотрел в окно.
– Да, скоро объявят о снижении. Разносили воду и кофе, но я не стал тебя будить. Хочешь воды? Я попрошу, принесут.
– Нет, спасибо. Сколько я проспала?
– Часа полтора.
Я чуть наклонилась вперед и посмотрела себе под ноги.
– А где цветы? Разве мне не положены цветы после пробуждения?
– Извини, – посмеялся Игорь, – я не думал, что ты будешь в самолете спать. Хотя, как я успел заметить, ты способна спать в самых неудобных местах и в любых позах.
Его обжигающий взгляд придал словам двусмысленность, и я почувствовала, как краска подступает к моему лицу. И зачем я вспомнила цветы? Он способен любую тему опошлить. Но одно я для себя утвердила – цветы были от него.
– Каким языком ты владеешь? – спросил Игорь, продолжая смотреть на меня.
– Что?
Мне показалось, из-за гула самолета я неверно истолковала его вопрос.
– На каких языках ты говоришь?
– На русском. Немного на английском.
– Нет, это не был ни русский, ни английский.
– Ты о чем?
– Ты разговаривала во сне.
– На иностранном языке? Что я говорила?
– Я не разобрал. Ты произносила только одно слово, но так словно от него зависела твоя жизнь. Что тебе снилось?
– Я не помню. Вроде бы ничего. Ты, наверное, шутишь, я не разговариваю во сне. Марк никогда не жаловался.
– Возможно, твой Марк спит крепче тебя.
– На что это было похоже?
– Кажется, это было слово шандол или шандор… Я толком не разобрал.
В этот момент я была рада, что Харитонов слышал о Шандоре, как о Юре. Неужели я произносила его имя? Что мне снилось? Не поэтому ли я прижалась к Игорю – я решила, что это Шандор? Я попыталась напрячь память, но не смогла ничего вспомнить. А потом мне стало страшно. А что если и дома я говорила во сне, и Марк слышал это? Но нельзя же обижаться на меня за то, что я болтаю во сне. Я не могу управлять своим сознанием, когда сплю.
– Какое у тебя выразительное лицо. Вижу, как в твоей голове пронеслись тысячи мыслей. Что-то вспомнила?
– Моего кота зовут Шанди. Может, я назвала его имя?
– Тебе снился кот?!
– А почему нет? Я очень его люблю.
Санкт-Петербург встретил нас промозглым ветром и дождем. И я нисколько не пожалела, что взяла куртку и зонт. Косоворотка Игоря была тоньше, но его не смутила местная погода, казалось, ее он даже не замечал.
Мы добрались до гостиницы, разместились в номерах. К счастью, это оказались два раздельных номера. Отдыхать с дороги не пришлось, потому что после размещения мы сразу отправились в центр подготовки на занятие.
Мы немного опоздали к началу, но особо ничего не пропустили. Вначале было знакомство. Мы рассказали, кто мы, откуда, чем занимаемся. Нам дали бейджики, мы вписали свои имена и прикололи их на грудь, чтобы было видно другим участникам курса. Занятия длились 8 часов с перерывом на кофе-брейки и обед.
Нам рассказывали о том, что современный посетитель ждет от визита в музей, и как своими ожиданиями влияет на функции музея. Нам перечисляли факторы, от которых зависит посещаемость музеев и как сделать, чтобы эти факторы работали на музей, а не против него. Много говорилось о том, как спроектировать музейную экспозицию и как правильно организовать пространство и комфортное передвижение по музею. Озвучивались многие проблемы современного музея, и предлагались пути их решения.
Периодически в процессе обучения возникали дискуссии, и происходил обмен опытом и мнением с коллегами из других городов. В данном контексте не могли не вспомнить прошедший не так давно во многих городах День музеев, и каждый поделился своей историей празднования, указав какие новаторские идеи были привнесены в этот день, и получили ли они у посетителей положительные отзывы. Мы рассказали о своих театрализованных экскурсиях и педагогическим составом центра были высоко оценены наши начинания.
После окончания первого учебного дня, мы зашли с Игорем в кафе, чтобы поужинать. Дождь к вечеру прекратился, однако на улице оставалось промозгло и сыро. Эмоции у меня зашкаливали, я была полна идей и торопилась поскорее их реализовать в своей работе. Всякий раз обращалась к Харитонову, ища поддержку моим идеям у него. Он посмеивался над моим запалом, но я видела, что ему нравится, как я реагирую. Когда нам принесли заказ, я выдохнула. Кажется, заряд моей батареи иссяк, нужно было подкрепиться.
– Вот видишь, как тебе нравится, а ты ехать не хотела. Сидела бы сейчас на диване со своим скучающим недомужем и знать всего этого не знала.
– С кем?
– Недомужем. То ли муж, то ли не муж. Не понятно.
– Не называй его так, – сердито взглянув на Игоря, сказала я.
Игорь только усмехнулся.
– Какие наши планы на вечер? – спросил он.
– Я думала, ты у нас координатор движения.
– Хорошо. Прогуляемся по Невскому? Он пестрит достопримечательностями.
– Я согласна. Не была здесь больше десяти лет, поэтому хотелось бы воскресить все в памяти.
Мы немного помолчали, а потом я решила задать вопрос, который не давал мне покоя с первого дня, как я вышла в музей после декрета и впервые услышала о Харитонове.
– Что за история с женщиной, работавшей на моей ставке?
Я не спускала с него глаз, желая увидеть отражение эмоций на его лице.
– Все просто. Я домогался ее, но она отвергла меня. Была замужем и вполне довольна своим браком – связи на стороне ее не интересовали. Я подкинул ей в сумку экспонат с выставки и дело с концом.